— Это не оружие, — сказал всенародный диктатор, — а конфуз корам попули.[21]
— Это вы правильно заметили, — поддакнул генерал, — насчет попы.
— Зато бесплатно, — без особой радости в голосе произнес главный казначей.
* * *
— Это ж сколько денег понадобится, — Леонардо повесил буйну голову, которая сейчас была тихой как никогда. — Аванс нужно вернуть. За зеркала заплатить. И жрать нам с тобой, Бес, что-то нужно.
Кот, уловив главное в речи хозяина, начал активно тереться о ноги.
— А все ты! — Лео сердито пнул Бестолоччи ногой.
Тот настолько офонарел от такого обращения, что даже мяукать не стал — сел посреди комнаты и стал моргать на Леонардо недоуменными зелеными глазами.
— Конечно, ты! Кто мне подсунул эту сомнительную идею по поводу энергии Солнца? И потом… Допустим, книгу Архимеда принес не ты. Допустим. Ну и что? Ты же мог порвать ее! Укусить моего полоумного учителя! Еще что-нибудь устроить, чтобы отвлечь меня! Мог? Отвечай, животное, когда с тобой говорит человек!
— Моуу, — неопределенно ответило животное.
— А почему не сделал? Почему не подсказал, что зеркала нужно делать не сферическими, а параболическими? Или даже гиперболическими?
Лео на секунду перестал ругаться и романтически произнес:
— Здорово звучало бы: «Гиперболоид инженера да Винчи». А из-за некоторых безответственных котов у меня осталась только стопка кусков стекла, которую я смогу продать разве что за пару золотых. Идиот!
Бес сообразил, что его оскорбляют, и лениво побрел в угол, где были сложены зеркала. Однако Леонардо не собирался так просто закончить воспитательную беседу. Он подкрался к Бестолоччи, схватил его за шкирку и понес к верхнему из зеркал.
— Полюбуйся на свою тупую наглую рожу! — потребовал хозяин.
Кот с интересом уставился в потолок.
— Не-е-ет! В глаза! В глаза эти бесстыжие смотри!
Лео начал тыкать Беса в зеркальную поверхность. Кот фыркнул и растопырил лапы. Леонардо не унимался. Тогда Бестолоччи сдавленно зашипел и коротко взмахнул лапой…
…Сидя в куче осколков, да Винчи грустно рассуждал:
— Ну и кто ты после этого?
Кот не ответил. Он прятался где-то за шкафом.
— Вообще-то, — признал Леонардо, — ты гений. Одним ударом расколошматить все зеркала до единого… Это ж надо было знать, куда бить! Теперь я тебя точно утоплю.
Изобретатель поднялся с пола, схватил какую-то палку и двинулся к шкафу. От свидания с морскими глубинами Беса спасло только появление Джиневры. Красотка держала в руках щепотку пудры.
— Ой, — сказала она, — зеркало разбилось. Это плохая примета, быть беде… — Джиневра огляделась. — Судя по всему, бед будет много.
— Я даже скажу, какая беда будет первой в списке, — порыв Лео угас, и он снова сел на пол. — Явятся люди генерала Точчино и уведут меня в казематы.
— Может, все еще обойдется? — Джинни всегда была оптимисткой. — Может, не уведут?
— Может, и не уведут. Повесят прямо во дворе.
Джиневра поняла, что любимый срочно нуждается в поддержке. Обнять его она не могла — руки были заняты, — и Джинни произнесла как можно бодрее:
— Если это случится, я с послезавтрашнего дня объявляю мораторий на свадьбы. Целый год буду жить с одним мужем!
— Я тронут, — сказал Леонардо мрачно.
— Подари мне что-нибудь на прощание, — попросила Джинни и произвела несколько трогательных взмахов пушистыми ресницами.
Изобретатель почувствовал, что обижаться на нее невозможно.
— Хочешь, изобрету для твоих ресниц несмываемую тушь? И назову ее в твою честь — «Максфактор».
— Очень мило, — улыбнулась Джиневра. — Сделай мне лучше мешочек для пудры! Тогда я смогу хоть обнять тебя на прощание.
Художник осмотрелся. Материал для сумочки он не заметил, зато под стулом обнаружилась! коробочка орехового дерева. Кажется, из нее да Винчи собирался изобрести что-то музыкальное. Или вычислительное? Лео не стал напрягать память. Он выудил коробку и тщательно (по своим меркам) вытер ее. Потом огляделся, выбрал один из осколков зеркала, который подошел по размерам, и вставил его в крышку с внутренней стороны.
— Как мило! — обрадовалась Джинни. — Только протри вон тут… Давай, не ленись! Теперь тут… и здесь… а теперь влажной тряпочкой, а теперь чистой и сухой… нет, чистой… но сухой… Отлично!
Джиневра бережно пересыпала пудру в коробочку. Закрыла ее, тут же открыла
и придирчиво изучила носик. Осталась не довольна, схватила кусочек какой-то тряпицы, обмакнула в пудру и принялась прихорашиваться.
Леонардо залюбовался ею. «Она добрая, — подумал он, — хоть и дура. Но добрая. С послезавтрашнего дня замуж выходить не будет».
— А почему не с завтрашнего? — спросил он.
— Завтра я не могу. Завтра у меня венчание. Но ради тебя, я, так и бьггь, буду в черном. Ой! Нужно срочно переделывать платье! Извини, сердце мое!
И Джиневра, чмокнув обреченного Лео, исчезла.
«Не буду убираться; да Винчи обвел взглядом кавардак, который, впрочем, не слишком отличался от обычного, — пусть секретные службы порядок наводят. В конце концов, они для того и созданы, чтобы порядок в стране наводить».
В дверь постучали вежливо и даже вкрадчиво.
— Легки на помине, — пробормотал Леонардо и громко крикнул: — Не заперто!
На пороге оказался Сфорца.
— Ждешь гостей? Убираешься?
— Не убираюсь, но хотел бы убраться, — ответил да Винчи. — Куда-нибудь подальше.
Герцог изобразил гостеприимное удивление:
— Милан давно ждет тебя, мой мальчик!
— Меня-то ладно, — Лео решил быть честным. — Но за мной двинутся все мои долги.
— Я мог бы стать твоим гарантом, — Сфорца прищурился, — разобрался бы со всеми кредиторами…
Да Винчи не понравился деловой прищур потенциального работодателя. Насколько он успел изучить герцога, бесплатных услуг тот не оказывал. А если оказывал, то потом сдирал с клиента двойную цену с процентами.
— И что я буду должен делать? — спросил Лео.
— То же, что и здесь! Творить, выдумывать, пробовать. А я буду твоим… торговым представителем.
— И я буду платить вам некий процент с каждой удачной сделки?
— Нет, что ты, — Сфорца тонко улыбнулся. — Это я буду тебе платить процент с каждой сделки. Не волнуйся, и на хлеб хватит, и на масло, и на рыбу для твоего Бестолоччи.
Кот незамедлительно выбрался из укрытия и принялся лицемерно крутиться у ног герцога. От хозяина Бес старался держаться подальше.
— А вы уверены, — сказал Леонардо, — что я смогу изобрести что-нибудь коммерчески выгодное?
— Более чем. Знаешь, кого я встретил на подходах к твоему дому? Джиневру. Она стояла в окружении десятка молодых дам и хвасталась своим новым косметическим набором.
— Коробочкой с пудрой? — удивился да Винчи.
— Да. И с зеркалом, что самое главное. Я так и думал, что это твоих гениальных рук дело. Сколько времени у тебя ушло на изготовление такой вещицы?
— Минуты две.
Сфорца потер ладони.
— Отлично!
— Ммяу! — поддержал его кот.
— Материала, — продолжил герцог, — как я вижу, хватает. Только шкатулок нужно наделать. Это будет отличный товар!
— Мммряук!
— Ну как, по рукам?
— Мммяуууу!
Леонардо вздохнул и протянул руку. Сделка была подтверждена за секунду до того, как дверь с треском распахнулась.
В мастерскую ввалился генерал Точчино в сопровождении четырех солдат. Судя по их угрюмым рожам, они еще помнили то дурацкое испытание в полуденную жару, которому они подверглись благодаря гению да Винчи. Генерал с порога заявил:
— Ну как, сам пойдешь или, — в голосе появилась надежда, — сопротивление будешь оказывать?
Один из солдат плотоядно облизнулся. Остальные с хрустом размяли пальцы.
— Минуточку! — Сфорца принял позу, достойную его герцогского звания. — Этот человек только что поступил ко мне на службу. Теперь он находится под моей защитой, более того — под защитой города Милана.
— Муррр! — сообщил кот. Генерал и солдаты переглянулись.
— Какого еще Милана? — сказал Точчино. — У него перед Флоренцией долгов на десять лет вперед.
— Мммууть! — возмутился Бес.
При этом он потерял бдительность и оказался на расстоянии вытянутой руки от Леонардо.
— Мяукать ты мне еще будешь! — изобретатель встряхнул Беса, и тот заорал так, что даже генерал с герцогом перестали препираться.
Изобретатель схватил в руку обрезок трубы (от модели недоизобретенного беспроволочного телеграфа) и сунул кота в нее. Это оказалось плохой идеей — вопли не утихли, но приобрели особый тембр. Любой человек тут же извлек бы кота и поискал какое-нибудь новое решение, но Леонардо умел мыслить парадоксально. Он надел на первую трубу вторую, большего диаметра.
