Увы, все оказалось не так просто.
— Бес, куда ты опять спрятал мое перо? — разнесся по окрестностям разгневанный крик великого изобретателя,
* * *
Стоявший в дверях, представительный мужчина в украшенном золотой каймой камзоле был совершенно незнаком Лео. Но спокойный, уверенный и незаносчивый тон его
приветствия особых неприятностей, вроде бы не предвещал.
— Могу я видеть синьора да Винчи?
— Да, это я, к вашим услугам, — Лео постарался отвечать с той же изысканностью. — С кем имею честь?
Странно, но в беспорядке мастерской знатный гость чувствовал себя вполне уверенно. Хотя присесть на диван все-таки не рискнул.
— Я к вам по поручению герцога Сфорцы, синьор Леонардо, — неторопливо начал он. — Его светлость просил поблагодарить вас за доставленное ему удовольствие. Он от души веселился, наблюдая, как его придворные пытаются открыть вашу головоломку.
— А разве это было так сложно? — спросил художник. — Я ведь послал герцогу подсказку:
Важная тайна скрыта внутри.
Чтобы узнать, пароль набери.
Или он ее не получил?
— Получил, — подтвердил вельможа. — Но подсказка не помогла. Какие только слова не предлагали в качестве пароля. И «Сфорца», и «Медичи», и даже «Италия». Ни одно не подошло. Потом кто-то вспомнил старый армейский анекдот: «Стой, кто идет? Скажи пароль! — Пароль. — Проходи» — и предложил набрать слово «пароль».
— Постойте, почему «пароль»? — изумленно воскликнул художник. — Там же ясно написано: не набери «пароль», а пароль «набери». Нужно было составить слово «набери»!
— Ах, вот как?! — теперь уже удивился посланник герцога. — Забавно. Впрочем, все это уже неважно. Потому что его светлость просто взломал тайник.
Странный получался разговор. Почти каждая фраза удивляла собеседника.
— Взломал? — переспросил Лео.
— Ну да, взломал. Должен же он был прочитать письмо.
— М-да, такой вариант я почему-то не предусмотрел, — признался изобретатель. — Нужно будет продумать защиту и от него.
— Так вот, синьор Леонардо, — продолжал гость. — Самое прискорбное, что внутри цилиндра не оказалось никакого послания.
— Вы хотите сказать, что герцог не сумел его прочитать? — уточнил Лео. — Но ведь это-то как раз совсем просто! Нужно было провести горячим утюгом по листу, и…
— Вы меня не поняли, синьор Леонардо! — перебил его посланник. — Внутри не было никакого листа. Вообще ничего не было. И его светлость послал меня во Флоренцию с целью узнать, что же все-таки хотел сказать ему Лоренцо Медичи. Но ваш хозяин… э-э… ваш наниматель сейчас в отъезде. Так, может быть, вы мне расскажете, что было в этом письме?
И тут Лео понял, что это провал. Медичи не простит ему новой ошибки. Да и содержание письма совсем вылетело у него из головы. Столько забот накопилось за это время. Но самое невероятное — это пропажа письма. Он ведь сам положил письмо в цилиндр, собственными руками. А потом… Потом отправился на поиски пера, которое стащил…
— Бе-е-ес! — закричал Лео в порыве ярости. — Я убью тебя, мерзкое животное!
Но кота не так-то просто было застать врасплох. Он успел ретироваться по проверенному маршруту — через окно на крышу. А на подстилке под окном сиротливо лежал скомканный, грязный листочек бумаги. И у Лео не возникло и капли сомнения, откуда он здесь взялся.
Художник еле дождался, когда нагреется утюг. Рискуя обжечь пальцы сквозь рукав куртки, он провел утюгом по листку и с трудом различил бледные полустертые строчки:
«Прошу вас, дорогой герцог, отправить надежного человека во Флоренцию для обсуждения одной весьма выгодной, но опасной операции».
— Что ж, лучше поздно, чем никогда, — вслух подумал Лео. — Теперь хотя бы буду знать, за что дон Лоренцо вздернет меня на виселице. А впрочем… Посланник герцога уже прибыл во Флоренцию. Стало быть, задание я выполнил. Так что вроде бы все обошлось, — облегченно вздохнул художник и отправился извиняться перед гостем.
«Вроде бы обошлось», — в унисон ему подумал кот, но с крыши слезать пока что не стал.
* * *
— Ну все, котяра, доигрался! — заявил прямо с порога Лео, вернувшийся после визита к Медичи. — Не будет тебе больше колбасы со стола дона Лоренцо. И валерьянки, кстати, тоже. Выгнал он меня. Я, говорит, искренне восхищаюсь вашим талантом, синьор Леонардо, равно как и способностями вашего кота. Но мне сейчас нужен просто шифровальщик. Пусть не такой талантливый, но и не такой рассеянный, как вы.
Да Винчи рассеянно повертел в руках прощальный подарок диктатора — серебряный кубик, на каждой грани которого было выгравировано по одной букве из фамилии Медичи.
— Так что мы с тобой теперь снова вольные художники. Бес! Я с тобой, между прочим, разговариваю.
Но коту было не до жалоб хозяина. Он упорно пытался столкнуть со стола цилиндр Лео, забытый посланником герцога Сфорцы. В конце концов, цилиндр с тихим стуком свалился на пол, и поврежденная герцогом крышка сама отскочила в сторону. Кот тут же засунул нос внутрь тайника, разочарованно фыркнул и вернулся на свою лежанку у окна.
— И чем это ты там занимался? — без особого интереса спросил Лео и поднял цилиндр. В нем лежала записка. Самая обыкновенная, написанная обычными чернилами.
Но подпись «ваш Людовико Сфорца» заставила художника внимательно прочитать ее: «Дорогой синьор Леонардо! У меня к вам предложение: не хотите ли вы заняться производством и продажей своих головоломок? А я готов помочь вам как материально, так и в поиске клиентов. И для нашего бизнеса было бы лучше, если бы вы перебрались ко мне в Милан».
— А знаешь, Бес, не все еще потеряно, — сказал после некоторого раздумья художник. — Будем делать цилиндрики… Хотя,, почему цилиндрики?
Изобретатель пристально посмотрел на серебряный кубик с буквами.
— Кубик… кубик с подвижными гранями… Ничего, Бестолоччи! Мы с тобой еще поедим колбасы. Герцогской.
Глава 6
Деньги на солнце
Очень трудно отыскать солнечный
зайчик в освещенной комнате.
Конфуций в юности
— Не смотри на меня так! — строго сказал Леонардо коту. — Видишь, я занят, пропорции подбираю.
Великий изобретатель внимательно изучил потолок, хмыкнул и сыпанул в ступку еще немного бертолетовой соли.
Бестолоччи сидел не моргая, очень похожий на копилку, только без прорези для монеток.
— Я помню, — раздраженно продолжил Лео, — мы собирались в Милан. Но тут такое дело… государственной важности.
Бес изобразил зевающую копилку.
— Ничего не ерунда, — возразил да Винчи, на глазок добавляя серы, — а дембельский аккорд для Медичи.
Кот принюхался, вздыбил шерсть и сиганул на улицу.
— Смотри, что сейчас будет! — великий изобретатель в предчувствии триумфа поднес к ступке свечу…
…Взрыв Джиневра услышала еще на подходе к мастерской. От неожиданности она встала как вкопанная и схватилась за сердце.
Прохожие отреагировали не так бурно. Они привычно смахнули кирпичную крошку со шляп и продолжили заниматься повседневными делами.
— Что, дочка, — сказал старик-булочник, — давно в нашем квартале не бывала? Привыкай. Это псих да Винчи экспериментирует с бездымным и бесшумным порохом.
— Ага, бездымным! — присоединилась к беседе толстая прачка. — Третьего дня такую вонь и копоть устроил, что я все белье потом перестирывала.
— Зато мощность всё растет, — вступился горбоносый трубочист. — Раньше чуть-чуть трясло, а теперь с крыши скидывает.
— Одна надежда, — поделился булочник, — что когда-нибудь мощность вырастет окончательно и разорвет этого придурка на части.
— А не к Леонардо, случайно, идешь? — подозрительно спросила прачка. — Жена его?
— Нет-нет, — поспешила отмазаться Джиневра, — я совершенно посторонняя жена. Просто мимо проходила.
Джинни сделала крюк, чтобы замести следы, и застала Лео у входа в мастерскую с котом на руках. Из окон валил синеватый дым.
— Привет, любимая! — сказал перемазанный изобретатель. — Как прошел круиз? Поладила со своим новым?
— С которым? — уточнила Джиневра, рассматривая следы разрушений. — С которым уезжала или с которым вернулась?
— Ну ты даешь! — восхитился Лео.
Бес принялся вылизываться прямо на руках у хозяина.
— Это ты даешь! — возразила Джинни. — По дороге я услышала про тебя много интересного. Во-первых, сам взрыв, во-вторых, взрыв негодования, который зреет среди твоих соседей.
— Временные трудности. Я положил вот столько серы, — изобретатель стряхнул с себя кота и показал щепотку, — и вот столько бертолетовой соли, а нужно было вот столько и столько соответственно. Еще пару опытов — и в моих руках будет вещество, которое перевернет всю военную науку.
