Неужели так изменился за несколько лет? Или ищет варианты, как подобраться к Идарике?
Кое–как прогнав лишние мысли из головы, настроился на тренировку. Очистил сознание, открыл разум, разблокировал пси. Голова стала пустой и звонкой, ладони загорелись огнём. До чего приятно не сдерживать силу и слушать пространство, любоваться его идеальными пропорциями.
Я слышал шаги идущих вдалеке людей, различал их голоса, чувствовал удивление и злость в медицинском секторе. Кажется, это глава медиков Лада. Эффектная женщина, по уши влюблённая в нашего мастер–наставника Тобса. Сейчас она громко материлась и пинала кофейный автомат. Удивительно, чем он ей не угодил?
Попробовал проникнуть в кабинет адмирала Традониадаля, в котором велась заинтересовавшая Дамира беседа, но напоролся на стену и быстро сбежал оттуда, чтобы не попасться. Однако почти сразу вернулся назад, в приёмную адмирала и подключил ментал, при объединении двух способностей иногда удавалось подслушать куда больше.
— Энджи, милая, если Дамирушка спросит, скажи, что я поила тебя кофе, — просила Маруська секретаря грозного адмирала.
— Он ведь не поверит, — отвечала ей Энджи. — Я бы на твоём месте ему не лгала. Мне кажется, Дамир видит насквозь и людей и…
— Возможно, — легко согласилась Маруська, делая вид, что не заметила запинки собеседницы, которая явно не знала, как её обозвать. — Хорошо, что чудесные кофемашины с искусственным интеллектом — это не простые и понятные люди.
— Ещё скажи: «людишки».
— Нет, что ты. Людишки — это те, кто не нравятся моему Дамирушке. Остальные вполне ничего. Не такие замечательные как я, конечно.
— О, ну здесь не поспоришь. Ты задала невероятно высокую планку, — польстила Энджи, явно едва не закатываясь от смеха. Но Маруську было не пронять.
— Что есть, то есть. Не зря я — великое творение гениального ума.
Я едва не вылетел из «системы» пси. Что ни говори, а Маруська, как и все женщины, умеет выбить почву из–под ног, и то, что она электронная, совершенно не меняет дела.
Дамир дождался возвращения блудной кофемашины, выпил кофе и лишь после этого присоединился к моей тренировке, заставляя перейти на ментальное общение.
— Показывай, как ты всё видишь, — распорядился он. Я продемонстрировал новые умения, чем вызвал его удивление. — Ты точно не пользовался силой всё это время?
— Ни разу. Боялся, что без тебя не удастся вернуть блоки назад.
— Разумно. Хм. Ты посмотри, какая интересная картина получается. Мы заблокировали твои пси–способности, но организм нашёл способ компенсировать их отсутствие, развив ментал. И выходит, пока ты тренировал тело и разум, спрятанные под сотней слоёв пси–способности тоже потихоньку вызревали. Весьма занимательно.
— Тебе занимательно, а я начинаю из–за них подставляться. Они проскальзывают сквозь блоки. Идарика меня раскусила, вчера сказала, что заподозрила ещё Дитера в чрезмерной наблюдательности.
— Дитер — не проблема, — отмахнулся Дамир как–то очень уж уверенно, но объяснять свою позицию не стал. — Кстати, поздравляю с новой девушкой.
Переход к новой темы был настолько стремительным и неожиданным, что я вылетел из специального состояния, вернувшись в реальность. Посмотрел на заинтересованно разглядывающую нас Марусю, кивнул ей и только после этого вернулся назад.
Дамир времени не терял и ковырялся в моих воспоминаниях, притом совершенно не скрываясь и никуда не торопясь. Я знал, что он не полезет в запретную зону, поэтому расслабился и позволил ему извлекать нужные воспоминания. Заодно ещё раз посмотрел на красавицу, с которой планировал сегодня встретиться.
— Странно, — заметил Дамир спустя время.
— Что странно? — уточнил слабо. После того, как мою память за последний месяц в буквальном смысле перелопатили меня дико тошнило, так и хотелось прилечь и заснуть. Но нельзя. — Может, закончим тренировку?
— Прости, я увлёкся. — Друг моментально покинул мой многострадальный мозг и попросил у Маруси две чашки кофе и гору шоколада. Последнее — для меня. Он сладкое ел под настроение. Подозреваю, виной тому травма детства, его сёстры обожали экспериментировать на кухне, но готовили просто ужасно, притом в основном сладости. Такие, что даже у пчёл могло что–нибудь слипнуться.
— Что тебя так удивило? — проговорил, разворачивая фольгу.
— То, что ситуация с Таней действительно напоминает случайность. Первое — она работает в лазарете для преподавательского состава, куда обычно ход обучающимся закрыт. Этаж для вас так же под запретом. — Дамир вернулся за компьютер и набрал несколько команд. — Был под запретом. Однако по стечению обстоятельств в вашем лазарете не было специалиста, а Тобс, видимо, не хотел портить тебе увольнительную больничным. Хм…
В следующие полчаса я с удивлением узнал, кто такая Таня и чем это мне грозит. Получил от Дамира пачку советов и был выдворен из лаборатории со строгим наказом полежать в мед–боксе. Однако до свидания оставалось меньше часа и максимум, что я успевал, — съесть пару таблеток от головной боли, принять душ и лететь устраивать свидание.
Дошёл до ближайшего медпункта на некогда закрытом для меня этаже, приложил ладонь к идентификатору. Виски пронзила дикая боль.
— Ай, — сжав зубы, процедил, надеясь, что меня не вырвет на туфли дежурного медика. Дамир перестарался с вмешательством, а я переоценил своё состояние.
— Кирилл?
— Таня? — Я с трудом разлепил глаза. — Ты что здесь делаешь, у нас ведь скоро свидание?
— Даже не знаю, кому из нас этот вопрос уместнее задавать, учитывая обстоятельства. Ты чего такой?
— Тренировки. Голова просто раскалывается. Пришел за таблеткой, — морщась от боли, отчитался перед красавицей. — И подташнивает.
— Таблетку? Давай–ка ты, дорогой друг, ляжешь в мед–бокс.
— А свидание?
— Кирилл, я лучше немного подожду и пойду на него с весёлым парнем, а не с умирающим от головной боли. Таблетки при ментальной усталости или истощении особо не работают. Единственное, что помогает — соблюдать меру. Но в этой академии, кажется, об этом знают только медики. И то не все.
— Я лучше таблетку.
— Кирилл, степень по медицине здесь у меня, — строго
