Читаем без скачивания Свинец в крови - Рафаэль Кардетти

Я извлек «магнум» из сейфа и сунул его в большой конверт из крафт-бумаги, который положил на стол, прямо перед своим стулом. Потом попробовал быстро вытащить револьвер и тренировался до тех пор, пока рука не стала молниеносно проскальзывать в конверт. Оказалось, это детские игрушки. Чтобы занять позицию для стрельбы, мне хватало пяти секунд. Кемп не успеет понять, что с ним случилось.

Я не думал, что смогу с такой легкостью превратиться в хищника. Вообще-то я парень осторожный и хорошо воспитанный. Но мне, как и всем на свете, случается злиться, если со мной ведут себя неподобающим образом. Порой, сталкиваясь с подлостью некоторых конкурентов, я не могу удержаться, чтобы не указать им на недостатки в воспитании. Довольно часто я даже чувствовал, как во мне разгорается непреодолимое желание вырвать им глаза и изничтожить все их потомство.

К счастью, моя природная трусость не позволяет этим позывам к мести выйти за жесткие рамки фантазии. В худшем случае я запускаю в окружении неприятеля несколько хорошо продуманных сплетен или сосредоточиваюсь и перехватываю у них выгодную сделку. Несмотря на то что эти вендетты местного значения не получали огласки в прессе, до сих пор мое «я» вполне ими удовлетворялось.

Но благодаря Кемпу я открыл в глубине собственной души потенциал жестокости, о котором и не подозревал. Стоило мне представить себе его предстоящее смятение, и у меня по спине пробегала сладкая дрожь. Я мог думать только о том, как загоню его в угол и уничтожу. Остальное было мне безразлично.

К восьми часам мы закончили приготовления. Я чувствовал себя слишком возбужденным, чтобы сидеть в галерее и ждать, пока Кемп соблаговолит доставить сюда свой центнер жира, поэтому я предложил пойти в ресторан.

Дмитрий сослался на встречу с какой-то молодой рок-н-ролльной певицей — он прилагал все усилия, чтобы стать ее продюсером, — и покинул нас. Я подозревал, что этот предлог был полной туфтой и что он просто хотел избежать неприятностей, но тем не менее отпустил его. Любовь к приключениям не входила в число его главных добродетелей, а помог он нам достаточно. Он сел за руль своего «мустанга»-кабриолета и рванул с места на бешеной скорости, помахав нам рукой.

Мы с Лолой остались вдвоем. Ввиду сложившихся обстоятельств, она отказалась от наряда роковой женщины и удовольствовалась маленьким черным свитерком и джинсами на бедрах. Это одеяние дополняли серебристые кроссовки и открытый пупок.

Я не верил своим глазам: Лола оделась как нормальная девушка, а не как японская школьница, голливудская вамп-звезда или готическая соблазнительница, на ней не было ни кожаного корсета, ни соответствующей мини-юбки, ни ошейника с заклепками. Без своих побрякушек она не стала менее хорошенькой. Менее пугающей — это точно.

— Мне ужасно нравится, как ты выглядишь, — признался я. — Пойдем поужинаем?

— Я не особенно голодна. А как ты насчет небольшой разминки? — ответила она, открыто поглядывая в сторону дивана.

Я воздел глаза к небу. Сопротивление Лоле выходило за пределы человеческих возможностей. Ничто и никто не мог устоять перед ней, если она чего-то хотела. В данном случае объектом ее желания была моя скромная особа.

Этот интерес мне льстил, но, учитывая непостоянство Лолы и ее ненасытность в отношениях с мужчинами, он не предвещал мне в ближайшем будущем ничего, кроме крупных неприятностей.

— Не собираешься же ты носить траур целый год? — спросила она.

— Напоминаю тебе, что Наталия умерла три дня назад.

— Наталия... Ах да, припоминаю... Забудь ее, Алекс. Она правильно сделала, что бросила тебя. Вы не были созданы друг для друга.

— А в чем ты мне больше подходишь?

— Раскрой глаза, мальчик мой: я симпатичная, славная, с хорошей фигурой и с воображением. О такой девушке, как я, все мужики мечтают.

— Лола, в тебе скрыт гигантский источник неприятностей.

— Это правда, — согласилась она. — Но тебе не будет скучно, а это уже что-то. Ой, а вообще, ты меня раздражаешь...

Лола обхватила меня за шею и прижалась губами к моим губам. Поскольку я не предвидел такую выходку, то не сделал ничего, чтобы помешать ей просунуть язык мне в рот.

Приходилось констатировать: Лола потрясающе целовалась.

Развитие событий подтвердило, что я правильно поступил, вложив средства в покупку удобного дивана. Теперь я лучше понимал, почему Лола так стремилась выбирать его вместе со мной. Да и сама идея поставить диван в галерее принадлежала ей.

Как обычно, она все продумала. Ее войска подкрались незаметно, я ничего не заподозрил. Я мысленно утешался тем, что мной могли бы манипулировать и менее приятным способом.

Собирая свою одежду, разбросанную по застекленному кабинету, я почувствовал тошноту. Лола воспользовалась мгновением слабости и соблазнила меня. Я пытался убедить себя в том, что оказался простой жертвой, но, при всей моей неискренности, мне это не удавалось.

Даже если принять во внимание, что инициатива исходила от Лолы, это не снимало с меня моей доли ответственности. Трахаться с бывшей любовницей — не лучший способ почтить память усопшей.

Наталия заслуживала более достойного траурного бдения. Я оказался негодяем, а Лола — моим личным демоном. Она будет терзать меня до конца — так было предначертано.

— От этой разминки я проголодалась, — сказала она, натягивая трусики. — Я знаю тут рядом чудный ресторанчик. Пригласишь меня отпраздновать?

— Что отпраздновать?

— Ну... Все это: ловушку для Кемпа, наше воссоединение...

— Наше воссоединение? — заорал я. — Мы переспали, черт побери! Это не означает никакого воссоединения!

Лола снова обняла меня. У меня не хватило сил оттолкнуть ее. Она еще раз облизала мои губы, а потом, наконец, отодвинулась.

— Не стоит так нервничать, Алекс. Я буду умницей, обещаю.

Она подкрепила это обещание хорошо рассчитанным ударом по моей заднице.

— Давай одевайся, мы идем ужинать. Ты назначаешься официальным спонсором вечера. Когда с Кемпом все будет улажено, ты даже получишь право снова раздеть меня.

Не закрывая рта, она натянула джинсы и надела свитер прямо на голое тело, а потом решительно направилась к двери. Я чуть было не сказал ей, что она забыла на диване свой лифчик. Поняв, что она сделала это нарочно, я сунул его в карман куртки и побежал за ней.

Кончится тем, что Лола сведет меня с ума.

21

То, что Лола называла чудным ресторанчиком, на самом деле оказалось самым дорогим заведением из всех, в которых я бывал в последнее время. Мне следовало этого ожидать. Лола обожала тратить чужие деньги.

Впрочем, судя по всему, сюда Лолу приглашали не впервые, так как метрдотель, толстяк с мятым лицом, устремился к ней, как только она переступила порог. Поймав руку моей помощницы, он поднес ее к своим толстым губам.

— Какое счастье снова увидеть вас, мадам! — приветливо воскликнул он. — Ваш обычный столик?

— Спасибо.

— Следуйте за мной, прошу вас.

Наконец, он выпустил руку Лолу и повел нас через зал. Моего присутствия он вроде и не заметил. Все Лолины кавалеры казались ему на одно лицо. Ему плевать было, как их зовут, как они выглядят, какой у них характер, лишь бы содержимого их бумажников хватало на удовлетворение малейших капризов его клиентки.

— И часто ты тут бываешь? — прошептал я на ухо Лоле.

— Не все мои любовники такие скряги, как ты.

Метрдотель подвел нас к столику в глубине ресторана, в стороне от других. Он сделал едва заметный жест, и официант устремился к нам, чтобы взять пальто. Другой отодвинул стул Лолы и помог ей сесть.

— Шампанского? — предложил распорядитель церемонии.

— О чем речь! — ответила Лола. — Мы празднуем окончание долгой разлуки.

Шампанское прибыло прежде, чем я успел выразить свое несогласие. Насыщенного цвета, на этикетке указан год, температура выдержана с точностью до градуса. Настоящее чудо. Однако при одной мысли о цене этой бутылки во рту у меня появилась очень неприятная горечь.

Лола ухватила бокал кончиками пальцев и немного подняла его.

— За наш союз! — воскликнула она.

— Угу, — весьма неуверенно ответил я. — Супер...

— Алекс, ты зануда. По-моему, только что, на диване, ты не был таким ворчуном.

Я подумал о том, как мы кувыркались на этом диване, и покраснел. В объятиях Лолы я полностью забылся. Я ни на мгновение не вспомнил о Наталии. Вместе с первым глотком шампанского я проглотил и жгучие угрызения совести.

Метрдотель принес меню. Буйство цен несколько умерило мои терзания. Этот обед станет моим покаянием. Вместо того чтобы бичевать свое тело, я просто разом опустошу свой банковский счет. На первый взгляд это может показаться процедурой менее болезненной, но в ближайшие две недели мне придется довольствоваться хлебом и картошкой.