— Людей тоже хватает, но они тусуются дальше.
К Микки небрежной походкой приблизилась роботесса в огромном светло-сером парике и в маске из синтетической кожи, весьма искусно имитировавшей человеческое лицо. Человеческими были и формы её тела, обтянутого той же синтетической кожей.
— Красавчик, — обратилась она к Микки хриплым голосом, взяла в рот сигарету, щёлкнула зажигалкой и затянулась дымом, имитируя курение. — Со мной за десять баксов улетишь на небеса. Возможен торг.
— Десять баксов? Да у меня и денег таких нет, — ответил Микки, желая отвязаться от неё.
Она не отставала.
— Смотри, красавчик, — она распахнула на себе лёгкое платьице типа халата, обнажив своё тело с объёмистыми грудями и пухлым розовым отверстием между ногами.
Она встала перед Микки, раздвинула ноги и выгнулась назад, демонстрируя половые губы с выпяченным клитором.
— Можешь вставить всего за пять баксов, — сказала она, не выпуская изо рта сигареты. — Во время секса включаю музыку. Улетишь на небеса.
— А нельзя ли без музыки? — спросил Пип.
— Ты шутишь, милашка, — роботесса выдохнула дым в его сторону. — Впрочем, с роботами я не разговариваю на подобные темы. Моя "киска" предназначена исключительно для людей.
"Курящих" роботесс в округе было немало; некоторые сутенёры, специализирующиеся на работе с ними, нарочно внедряли в их механический организм способность имитировать курение, полагая, что это придаёт им шарм и привлекает клиентов.
— Ну же, красавчик, — роботесса снова обернулась к Микки и томно закатила глаза. — "Киска" ждёт тебя…
— Ты её хоть давно дезинфицировала? — грубовато спросил у неё кибернетик. — А то засуну в неё член и огребу целый букет венерических болезней. Ваши хозяева такие жадюги, что экономят на всём, включая элементарную дезинфекцию, а откуда я знаю, с кем ты трахалась до меня.
Роботесса вынула изо рта сигарету и, держа её двумя пальчиками, скорчила недовольную гримасу.
— Обижаешь, красавчик. Моя "киска" чиста, как первый снег, и благоухает лавандой, — она засунула к себе в вагину палец, вынула его и протянула Микки. — Вот, понюхай.
Тот поморщился и зашагал дальше.
— Красавчик! — закричала вслед путана. — Всего пять баксов, и у тебя в яйцах будет играть музыка!
— О какой музыке она всё время толкует? — спросил Пип, озираясь на неё.
— Так здешние роботессы называют устройство, расположенное у них между ног, — несколько туманно объяснил Микки. — Понимаешь, это ведь проститутки, и все они предназначены для того, чтобы удовлетворять сексуальные потребности мужчин. У них между ног всё устроено как у настоящих женщин. Ну, значит, есть влагалище, клитор, половые губы и всё такое, только искусственное. Там даже автоматически выделяется специальная смазка, чтобы член лучше скользил. Короче, всё для удобства клиента. А музыка — это такое устройство, которое слегка массирует пенис, находящийся во влагалище. Как если бы, понимаешь, ласкать его губами и языком.
— Всё ясно, — сказал Пип, услышав про губы и язык. — У них между ног что-то вроде второго рта.
— Ну, примерно, — согласился кибернетик. — Ведь пенису всегда приятно, когда его ласкают и лижут, от этого он получает больше удовольствия, чем просто от механического дрыганья туда-сюда. Так вот, это устройство, которое ласкает член во влагалище, и называется "музыкой". Наверно, из-за него она и заломила с меня целых десять долларов. За простое влагалище без "музыки", чтоб только всунуть и подрыгаться, роботессы больше двух баксов не берут.
Они шли вдоль витрин бесконечных сексшопов, струивших на тротуары голубоватый свет. Витрины были оформлены под стать здешней публике: за бронебойными стеклами красовались пенисы и вагины всевозможных размеров. Иные из них были настоящими гигантами. Некоторые пенисы автоматически дёргались и извивались, периодически выпрыскивая из себя какую-то мутную жидкость. Движущиеся манекены рекламировали кожаные плавки с торчащими пенисами и бюстгальтеры, утыканные шипами. Немало было манекенов, которые имитировали половой акт, испуская очень натуральные вопли.
В стёклах витрин отражались силуэты фланирующих роботесс-проституток. Микки окликали на каждом шагу:
— Эй, красавчик! За десять баксов — музыка сфер!
— Красавчик, пять баксов — и улетишь на небеса!
По улице медленно скользили автомобили. Иногда они останавливались и на свет включённых фар тут же сбегались роботессы. Они торопливо выстраивались рядком, приспустив с себя трусики и распахнув платья-халатики. "Мамка" — как правило — из людей, — наклонялась к окну машины и тихо толковала с пассажирами.
Микки и Пип прошли мимо одной такой группы роботесс. Двое вылезших из машины молодчиков, небритых, поджарых, с сигаретами в зубах, ходили от одной роботессы к другой и бесцеремонно засовывали им во влагалища пальцы, проверяя свои ощущения. Роботессы терпеливо дожидались результатов проверки и игриво посмеивались. А за их спинами, в витрине сексшопа, манекен, изображавший голую женщину, механическими движениями руки хлестал плёткой другого манекена, изображавшего голого мужчину, который испускал хриплые стоны и выплёскивал из огромного пениса фонтанчики мутной водицы.
— Что-то вы слишком долго выбираете, — ворчливо покрикивала "мамка" на разборчивых клиентов. — Другие всунут пальцы на пару секунд, всё поймут и сразу забирают каких нужно девушек, а вы тут канитель разводите!
Одна роботесса, желая продемонстрировать вместительность своей вагины, даже изогнулась дугой: вагина у неё и в самом деле была вместительная и автоматически сжималась и чавкала, смахивая на рыбью пасть.
— Один доллар, всего один доллар, — как заведённая, повторяла роботесса.
Пип обернулся к Микки.
— Мне кажется, что если бы я вставил ей туда свой штырь, то он прогрызся бы до её энергетической батареи за пару секунд, — сказал он. — А ты, хозяин, не чувствуешь потребности вставить кому-нибудь свой член?
— Чувствую, Пип, ещё как чувствую, — признался Микки. — С тех пор, как в "Ночной моли" ты вернул мне потенцию, я постоянно чувствую желание вставить свою шишку в какую-нибудь дырку. Но, понимаешь, меня никогда не привлекали роботессы. Предпочитаю живую натуру.
В кабине припаркованного к кромке тротуара микроавтобуса приятели могли видеть сразу несколько трахающихся пар. Мужчины дёргались и громко стонали, роботессы вскрикивали им в лад и подмахивали задницами. Чуть подальше, под аркой, трахалось ещё несколько пар, расстелив подстилки прямо на асфальте. Пип остановился было поглазеть, но из темноты вынырнул плечистый двухметровый робот и довольно грубо посоветовал ему идти своей дорогой.
