— Конечно, приносят деньги, а то стали бы они здесь околачиваться, — ответил Микки. — До мужских гениталий вообще немало охотников, и далеко не все эти охотники — женщины.
— Тогда, может, и мне постоять тут с моим штырём? Вдруг перепадут какие-нибудь денежки?
Микки рассмеялся.
— Пенисы они используют совсем не для того, для чего ты используешь штырь! — воскликнул он. — И потом, ты забыл, что я говорил про него? Со штырём тебе нельзя "светиться", а то попадёшь в переплавку!
— Это я просто так сказал, чтоб развеселить тебя, — признался Пип. — Конечно, я не собираюсь стоять здесь со штырём. Такое поведение с моей стороны было бы стопроцентно неправильным.
— Это точно.
Улица, хоть на ней и горели красные фонари, была темнее, чем те, по которым приятели шли только что, и народу здесь было не так много. Добрая половина витрин была забрана жалюзи. Зато, если судить по оформлению оставшихся, здешние сексшопы предназначались исключительно для лиц нестандартной сексуальной ориентации. На тех же лиц были рассчитаны и фланировавшие здесь роботы. Одеты они были весьма вычурно: огромные парики самых немыслимых расцветок, сюртучки, больше похожие на женские платьица, сетчатые чулки, плавки с разрезом впереди, и почти у всех — выставленные напоказ пенисы.
— Хозяин, — сказал Пип, — я чувствую, мне пора подзаправиться энергией, которая есть в животе у этих красавцев. Ты бы уговорил кого-нибудь отойти с тобой в сторонку. С тобой он пойдёт, ведь ты человек.
— Можно попробовать, — согласился Микки.
Робот, к которому он подошёл, стоял в небрежной позе, облокотившись о витрину. Из одежды на нём был только один короткий сюртучок, и тот был распахнут так, что торчащий фаллос с бордовой, жирно смазанной головкой был виден во всей красе.
— Сахарок мой, — сказал Микки, — ты какие услуги оказываешь?
— Все, — ответил робот жеманным женским голосом. — Абсолютно все. Я — суперсовременная модель "Сверхлюбовник-0012-М-1", оказываю услуги мужчинам и женщинам, геям, лесби и натуралам, садо и мазо, исполняю любые фантазии, трахаю и даю трахать во всех позах и видах, могу обслуживать до пяти человек одновременно. Таких, как я, здесь, — он покрутил пальцем, — раз, два и обчёлся. Можно сказать, что вообще нет. Я — уникум, единственный в своём роде экземпляр.
— Да что ты говоришь, — Микки заинтересовался.
С виду в роботе не было ничего особенного: умело изготовленная синтетическая маска с большими глазами и крупным полногубым ртом, вполне добротно имитировавшая человеческую мимику; худощавое, как у подростка, тело, обтянутое той же синтетической кожей; торчащий пенис; пушок на лобке; рыжий парик. Подобных роботов-проститутов ошивалось на окрестных улицах немало.
— И чем же ты уникален?
— Тем, что я — трансвестит, — сказал робот не без гордости. — Таких мало, а если есть, то они не такие модифицированные и навороченные, как я. Вот если вам, например, нужна женщина, то я могу стать женщиной.
С этими словами он взялся руками за свои мужские гениталии и за несколько секунд, к изумлению Микки и особенно Пипа, отделил их от паха. Затем совершенно спокойно спрятал пенис с мошонкой в карман сюртучка и слегка наклонился назад, раздвинув ноги и демонстрируя открывшуюся вагину.
— Хозяин, у него член приставной, как у меня! — воскликнул Пип.
— Тихо, — Микки жестом заставил его умолкнуть. — Не болтай лишнее.
— Моя "киска" к вашим услугам, сэр, — голос робота изменился, превратившись в нежное женское контральто. — Вбирает в себя пенисы любых размеров, а половые губы могут делать сосательные движения, многократно усиливая удовольствие… А может, вам нужен анус? — И он повернулся, продемонстрировав округлый зад, отверстие в котором приглашающе расширилось. — Или вам нравится, когда вас ласкают язычком? — Робот сделал танцующее движение и вывалил изо рта розовый язык сантиметров сорок в длину, который тут же заизвивался как змея. — Видели? Чудо сексмеханики! Этот язык совершенно потрясающе ласкает и женские "киски" и мужские "шишки", вылизывает анус и особенно хорош при французских поцелуях. А что касается минета, сэр, то с таким язычком минет просто бесподобен, можете сами убедиться всего за двадцать пять долларов.
— Что? Двадцать пять баксов за минет? — возмутился Пип. — Да нам сейчас шалава сделала его всего за бакс, и продезинфицировалась в придачу!
— Тихо, Пип, — зашептал кибернетик. — Ты хочешь отсосать у него или нет?
— Хочу.
— Тогда помалкивай, слушай разговор и мотай на ус. Пригодится.
Трансвестит выпрямился, приняв оскорблённый вид.
— Я не какая-нибудь дешёвка, чтобы работать за гроши. На меня истрачены тысячи, и их надо окупить. А потому, если вы ищете себе развлечений на бакс, идите дальше. Может, кого и найдёте.
— Дружище, ты нас не так понял, — Микки улыбнулся. — Лично я согласен заплатить, хотя бы из чувства восхищения к такому чуду.
Эластичные губы трансвестита тоже растянулись до ушей.
— Вот это мне нравится. Не вы один мной восхищаетесь. Все, кто имел со мной дело, остались очень довольны, а имели со мной дело и женщины и мужчины. Вы, вероятно, гей, и вам больше нравится, когда у меня между ног торчит пенис, да? — Его рука потянулась к карману, где лежали гениталии, а тембр голоса понизился, превратившись в хрипловатый баритон. — Сперма с приятным клубничным вкусом…
— Нет, предпочитаю женщин, — смеясь, перебил его Микки.
— Прекрасно, прекрасно, — голос трансвестита снова стал высоким. — Вас какой тип интересует? Может, рубенсовский? Включаю.
Он вдруг зашипел и начал надуваться, причем надуваться не как шар, а в определённых местах. Увеличивались его бёдра и ягодицы, набухал живот, округлялись груди и щёки, под подбородком и на шее появились складки, похожие на жировые. Когда шипенье смолкло, перед потрясённым кибернетиком стоял уже не худощавый подросток, а упитанная грудастая бабёнка. Только по сюртучку, обтягивавшем её голое тело, и по маске лица можно было догадаться, что это всё тот же трансвестит.
— Видели? — воскликнул он. — А теперь потрогайте, — он подался вперёд и помял рукой полушарие собственной груди, приглашая это же сделать и Микки. — Трогайте, не стесняйтесь. И здесь трогайте, — он выставил жирную ляжку. — Вы трогайте, трогайте! Более мягкого и нежного тела вы не найдёте ни у одной натуральной женщины!
Микки удивлённо качал головой.
— Я действительно отстал от технического прогресса, — признался он. — Сексиндустрия шагнула далеко вперёд…
— Ещё как далеко, — трансвестит улыбался. — Я вижу, вам нравятся пышненькие. А вот смотрите, можно ещё толще…
