Деньги-то они взяли, а если все равно отомстить решат? Ты же в больнице два месяца валялся?! Понравилось, что ли?! Что ты творишь?!
— Ты по-другому со мной не встретилась бы, – зашипел он сквозь зубы.
Михеева обхватила себя двумя руками и отошла от него в другой угол камеры. Даже не смотрела не него. Не могла. Долго молчала, а потом убитым голосом спросила:
— Ты ее слышал?
— Слышал, – в тон ответил Панкрат. – Девка не врет. Попользовали ее жестко. Только я здесь причем? Света, давай я сдам анализ!
— Ты же понимаешь, что, если согласишься, я уже ничего исправить не смогу. Суд примет доказательства…
— Доказательства ЧЕГО, Света?! – рявкнул Панкрат, резко поднимаясь на ноги. – В глаза мне глянь!
Света медлила. Боялась. Что сразу поймет. Правду увидит в тигриных глазах. И до одури, до ужаса, от которого все жилы трясутся, боялась. Так и не смогла заставить себя взглянуть на него.
— Твою мать… – зло рассмеялся Панкрат. – Ты ей веришь!
— А ты нет?
— Сука… Ты веришь в то, что Я ее изнасиловал, – он обхватил свою голову двумя руками и стал нервно вышагивать по камере взад-вперед.
— Анализа не будет, – прошептала Света. – Я уже поговорила с судьей и…
— Да пошла ты! – рявкнул он и со всей силы ударил кулаком в стену. – Всё, Светик! Кончено между нами!
— О чем ты?
— Иди на хуй, Света! Ты меня защищать не будешь!
— Панкрат, не дури! Коней на переправе не меняют!
— Открыть дверь! – внезапно крикнул он. – Мы закончили!
— Панкрат!
— Выведите ее! Немедленно, а не то я ее придушу! – орал как обезумевший Панкрат, нещадно колотя дверь и стирая костяшки пальцев в кровь.
— Панкрат, остановись, что ты делаешь? Руки себе поломаешь!
— Не подходи ко мне! УБЬЮ!
На их крики в камеру быстро вошли несколько охранников и стали отгораживать от нее задержанного.
— Сука… всю жизнь мне поломала! – орал ей в лицо Панкрат, брызгая слюной. – Уберите ее с глаз моих! Ненавижу! Ненавижу! Сука… как же тебя, дрянь красивую, НЕНАВИЖУ!
Обомлевшая Света первый раз в своей жизни видела, как сильного смелого Панкрата, словно в одну секунду сломали. Полностью. Как засохшую от нехватки влаги ветку. Он орал, матерился, вырывался, а из мужских глаз лились слезы ярости. Потерявшую дар речи Михееву быстро вывели наружу, но его раненый рык за железными дверьми острыми клыками вгрызался в душу, причиняя неимоверную адскую боль.
— Только не бейте его. Пожалуйста… – жалобно попросила Света и сунула охраннику еще одну толстую пачку денег.
После неоднозначной встречи с клиентом, Света еще долго бродила по зимнему городу, не разбирая дороги. Слезы застилали глаза. А она бессмысленно куталась в теплую шубу, подставляя лицо морозному ветру. Мысли в голове одна за другой гнали на бешенной скорости. Мог или не мог? Пару часов назад была уверена, что это он. После его истерики в камере, закрались сомнения. Едкие такие. Настойчивые. Может, просто испугался, что попался с поличным? Тогда отчего сам анализ ДНК требует? И что он там орал? Это ОНА ему жизнь испортила? Кто бы говорил…
Уже сидя на своем балконе, Света в тысячный раз пересматривала дело. Заседание было отложено до завтрашнего утра. Михеева штудировала документы, все протоколы допросов свидетелей знала уже наизусть. Перечитывала снова и снова показания главной свидетельницы. Ее заявление в полицию. Протокол опознания Панкрата. В глазах уже рябило. Аверин призывал довериться интуиции. А где ж ее взять-то, когда сегодня Панкрат убивал ее взглядом полным адской боли вперемешку с безудержной ненавистью, такой отчаянной… До последней капли отравленной былыми чувствами. Света с шумом выдохнула и прикрыла глаза. Не может она быть с ним беспристрастна. НЕ МОЖЕТ! Не надо было изначально брать его дело. Знала же, что сломается. Это у Панкрата завяло все, как прошлогодний куст сирени. А у нее нет. Вопреки логике, вопреки здравому смыслу. Все помнит, до мельчайших подробностей. До сих пор горит в груди адское пламя проклятой любви. К бандиту, убийце, и, кажется, насильнику…
За окном давно уже стемнело. Она даже замерзла на своем балконе. Потянулась к батарее, проверить отопление. Ее взгляд случайно упал на документы и зацепился за пару неосторожно брошенных предложений. Может быть ерунда, а, может, и нет! Она не знала. Но пресловутое профессиональное чутье все же сработало. Света схватила мобильный и ночью подняла на уши весь полицейский участок, в котором ранее задержали Панкрата.
Утром, когда Света вошла в зал суда, на месте адвоката уже сидел Леонид Кириллович.
— Я не поняла, что вы здесь делаете? – спросила обомлевшая Михеева.
— Панкрат сказал, что теперь я его адвокат. Буду просить судью об отсрочке в виду срочного подключения к делу.
— ЧЕГО?
— Всем встать! Председательствует судья Людмила Юрченко.
— Ваша честь, я прошу суд отложить заседание… – быстро начал Леонид Кириллович.
— Что здесь происходит?
— Ваша честь, обвиняемый попросил о смене адвоката.
— Нет, ваша честь! – возразила Михеева. – Я продолжу защищать своего клиента. Это небольшое недоразумение.
— Подсудимый встаньте! Кто из присутствующих является вашим адвокатом?
— Леонид Кириллович, – отрезал Панкрат, не удостоив Свету даже взглядом.
— Ваша честь, могу ли я подойти и поговорить со своим клиентом? – попросила Света.
— Устроили цирковое представление из зала суда! – возмутилась Юрченко, но все же разрешила. – Две минуты!
— Ты что творишь? – зашипела Света, подойдя к железной клетке. – Твоего Леонида Кирилловича Игорь по стенке размажет!
— Света, я ж тебе сказал, – зло рыкнул Панкрат. – Закончено между нами. Иди ты… кофе попей!
— Ты кому сейчас что доказываешь? В тюрьму готов сесть только чтобы мне нос утереть? Совсем идиот?
—
