хочешь такой участи? Все твои прошлые дела под микроскопом рассматривать будут. Даже срок можешь получить.
— Сволочь…
— К твоему счастью, есть другой вариант решения проблемы, – довольный собой Колесников приподнял бокал и пригубил ароматное вино. – Ты выходишь за меня замуж. О твоей грязной интрижке никто не узнает. Твой отец продолжает служить отечеству на посту генерала и всячески лебезит передо мной. А я получаю все, что хочу. Все в выигрыше!
— Мой отец палец о палец не ударит, чтобы помочь по службе даже мне. Не говоря уже о тебе.
— А это, Светочка, уже твоя забота. Думаю, знаменитый прокурор, который засадил особо опасного бандита за решетку, сможет найти нужные аргументы, чтобы убедить своего любимого папочку. Ты же его единственная дочь! Как же он может тебе отказать?! – он противно рассмеялся и спокойно вернулся к своему ужину.
Света молчала. Долго. Потом подняла глаза на человека, за которого еще недавно искренне хотела выйти замуж, и, глядя ему в глаза, тихо спросила:
— Игорь, ты меня хоть когда-нибудь любил?
Колесников посмотрел на нее так, словно она недавно сбежала из психушки.
— Света, не будь дурой, – ответил он. – Брак – это союз. В нашем случае, взаимовыгодный. Кстати, надо будет расписать дни недели, когда переедем в квартиру, более подходящую нашему статусу. Допустим, я по средам, пятницам и субботам отдыхаю от семейной жизни в твоей однушке. Ты по остальным дням. Устроит? Видишь, Светочка, в браке все будем делить поровну! И в горе, и в радости, как говорится! – Колесников глумливо хохотнул, продолжая цинично рассуждать об их будущей уродской семейной жизни. А Света ошеломленно наблюдала за мужчиной, которого в прошлом любила. Или ей так казалось…
Ее загнали в угол! Ладно, если отец узнает о ее постыдной связи с Панкратом. Поорет и успокоится. И плевать ей на свою репутацию. Но отцу гадить она не имела права. Врачи и так хотели недавно положить его в больницу из-за предынфарктного состояния. Как же она ему в глаза посмотрит? А деду?
Выхода у Михеевой не было. Поэтому, никому ничего не сказав, Света продолжила готовиться к свадьбе. На церемонию отец пригласил всех своих бывших и нынешних сослуживцев. Даже кредит взял, чтобы оплатить все расходы. И хотя ему не очень нравился Колесников, он был рад, так как мечтал о внуках от единственной дочери. Желательно, мальчиков. А вот ее дедушка военный генерал-полковник в отставке Иван Степанович Ратников сразу заявил, что ноги его на свадьбе внучки не будет.
— Гниль, а не человек! – сказал дедушка о женихе, с первого взгляда определив его сущность.
— Деда, тебе мой папа тоже сразу не понравился, – смеялась тогда еще влюбленная в Колесникова Света.
— И я был прав! Нинку мою, доченьку единственную, не уберег, скотина, – шипел дед. – Слава Богу, мозгов хватило хоть внучку спасти. А то бы я давно уже помер. Не пойду я на твою свадьбу! И денег не дам! И на мой порог с ним не являйся! Пристрелю поганца! Поняла? – строго спросил улыбающуюся внучку, а потом быстро смягчился. – А сама приходи. Я тебе варенье абрикосовое закатал. Твое любимое…
— Деда…
— Наплачешься с ним. Не ходи за него. Не глупи, семицветик! – чуть ли не умолял ее дедушка, называя нежным детским прозвищем.
Зря она тогда мудрого дедушку не послушала. Вот сейчас расхлебывала. В день свадьбы визажисту пришлось накладывать чуть ли пять слоев румян на “счастливую” невесту, чтобы скрыть мертвенную бледность на угрюмом лице.
— Света, улыбнись, а? – чуть ли не молила ее подруга Маша. – А то хоть сейчас в фильмах ужасов чудовищем сниматься! Или прямиком на кладбище! В гроб и то краше кладут! Не приведи Господь…
Когда Михеева вместе с подругой вернулась домой из парикмахерской – оторопела. Дверь в ее квартиру была открыта настежь, мебель перевернута, вещи разбросаны по всей комнате. Форменный погром завершала разбитая вдребезги банка ее любимого абрикосового варенья, того самого, которое вместе с Панкратом ложками уминали на ее кухне. Разлитая оранжевая жижа уныло растекалась по кафельному полу. А Света молниеносно почувствовала витающий в комнате ЕГО запах. Быть не может! Он же в тюрьме! Или она уже сходит с ума и ей все мерещится?!
— Слава Богу, платье не тронули! – воскликнула Машка, осматривая наряд. – И туфли в порядке! Фух, повезло!
За ними в квартиру поднялся одетый по всей форме отец, осмотрел помещение и громко выматерился.
— Вот ворюги проклятые! Вы что-нибудь трогали? Сейчас пришлю наряд, чтобы отпечатки проверили. Что взяли?
Света молниеносно бросилась к шкафу, достала одну большую коробку. Увидев, что черные кожаные сапоги и пистолет с перламутровой рукояткой на месте, облегченно выдохнула.
— Вроде бы ничего.
— Товарищ генерал, ну какой наряд?! – воскликнула Маша. – Свадьба у вашей единственной дочери! Потом разберетесь! И Света говорит, что ничего не украли. Мы и так опаздываем!
— Свадьба свадьбой, а сажать гадов нужно! – пробурчал отец и достал мобильный.
— Нет! – быстро воскликнула Света. – Никаких нарядов в моем доме! Только попробуй! У меня сегодня свадьба. Я не собираюсь писать заявление и видеть у себя дома толпу полицейских. По горло уже всеми вами сыта! И так в ресторан целый полк пригласил, – отчаянно играла злость Света. Только этого не хватало, чтобы отец установил личность Панкрата по отпечаткам пальцев в ее квартире.
— Деньги на месте?! Проверь! А я говорил тебе, вставь нормальные замки! – ругался отец, но вызывать своих людей все же не стал. Не захотел дочери праздник портить. Обещал позже со всем разобраться. Подруга Машка быстро вытолкала ее в ванную комнату, и чуть ли не силой запихнула в тесное свадебное платье. Когда они вышли к отцу, его челюсть поползла вниз, и обычно суровый генерал даже прослезился.
— Какая же ты, Светка, у меня красивая! – воскликнул он, глядя на дочь. – Очень на мать похожа…
Вдруг у генерала зазвонил мобильный. Он ответил, и, видимо,
