Но у Сабиры была еще одна причина не заплывать далеко: у нее в кармане платья лежали найденные в старом доме четки. Они дожидались ее на берегу, и она боялась, что если уплывет далеко и надолго, то когда вернется, четок уже не будет. Конечно, когда Катерина и Сабира, накупавшись и вволю наплававшись, вернулись из воды на берег, четки ждали их в кармане платья. В те годы люди даже дома свои не запирали, ключи оставляли под ковриком или у подворотни, и вообще не помышляли о воровстве.
— Достань еще четки, я хочу посмотреть на них, — попросила Катерина подругу.
Сабира достала четки, и девушки еще раз внимательно их рассмотрели. Бусин в четках было ровно сто восемь, девушки пересчитали их несколько раз, в ярких солнечных лучах они светились своим теплым светом, и, казалось, от них исходят теплые лучики. Хотелось все время держать их в руках и перебирать каждую бусинку.
— Какие они теплые, так и не хочется с ними расставаться, — сказала Сабира и с сожалением убрала их в карман платья. — Может, уже будем собираться домой?
— Да, мы тут долго купаемся. Бабушка нас, наверно, ждет, — согласилась подруга.
Девушки быстро собрали свои вещи и направились в сторону дома.
Погода благоприятствовала их неспешной прогулке. С утра было жарковато для августовского дня, после обеда стало парить, и подруги даже боялись, как бы не началась гроза, но тучи походили-походили, да и их разогнало ветром.
Катерина и Сабира шли домой не спеша, они чувствовали небольшую вину перед Таисьей Кирилловной за то, что нарушили ее наказ не ходить в дом у кладбища. Но как же можно было удержаться?
«Все-таки зря Сабира взяла четки, — думалось Катерине, — надо бы их обратно положить, вдруг хозяева дома хватятся, и подумают, что их ограбили».
«Какой странный мужичок был на чердаке, — думала в это время Сабира. — И так странно он исчез, как будто его и не было, да ведь и ребята его не видели. Как же он мимо них-то прошел?»
Посещение таинственного и запретного дома не выходило из головы у обеих подружек, они постоянно возвращались к нему в своих мыслях и разговорах.
— Знаешь, я почему-то боюсь, как бы твоя бабушка не узнала про наш поход, — неожиданно прервала молчание Сабира. — Я бы не хотела, чтобы она на нас рассердилась.
— Да откуда она узнает? — отмахнулась Катерина. — Мы же ей сами не скажем, и Валентина не должна проговориться.
— Хорошо бы и Константина с Сергеем предупредить, чтобы они не проговорились, — предложила Сабира. — На всякий случай. — Она снова незаметно в кармане потрогала руками четки, чтобы убедиться, что с ними все в порядке.
— Предупредим, — успокоила подругу Катя. — Если, конечно, не забудем, — добавила она самокритично.
Так незаметно, спустившись по косогору, они оказались возле Катиного дома. Последние шаги были особенно приятными, девушки шли по мягкой зеленой лужайке босиком, сняв свои летние босоножки на каблучке. Лица и руки подружек после долгого пребывания на солнце у воды подрумянились и выглядели загоревшими.
Катерина шла немного впереди, она первая открыла ворота своего дома, зашла внутрь и оторопела. На крыльце их поджидала Таисья Кирилловна, и вид ее не предвещал подружкам ничего хорошего. Катя редко видела такой свою любимую бабушку.
— Все, что вы оттуда взяли, надо обязательно вернуть на место, — с места в карьер начала бабушка. — Причем сделать это надо прямо сегодня, и хорошо бы до заката солнца, а он не за горами.
— Бабушка, ты про что? — попыталась Катя ввести в заблуждение бабушку.
Сабира помалкивала, она лишь бессознательно схватилась за карман, в котором лежали четки. Таисья Кирилловна не могла их видеть, потому что карман был глубоким по последней моде. Однако та обвиняюще уставилась на Сабиру и строго сказала:
— Давай-ка доставай и показывай свою находку. Как тебе только в голову пришло их забрать?
— Ну, само собой получилось, — пробормотала Сабира. — Таисья Кирилловна, они такие красивые, я бы их потом обратно отнесла.
— Не тобой положено, не тебе и брать их! — отрезала Таисья. — Покажи-ка мне их.
Сабира хоть, в отличие от Катерины, подсознательно и готовилась к такому повороту событий, все равно была сражена словами хозяйки дома. Она не могла ее ослушаться и медленно достала из кармана четки. За день она столько раз внимательно рассматривала их, что ей казалось, она может описать каждую из ста восьми бусин. Сабира чувствовала необъяснимое притяжение к этим четкам, они как будто чем-то манили ее, завораживали, за короткое время, пока четки были у нее, она так привыкла к ним, что не представляла, как можно с ними расстаться.
— Зачем вы их взяли? — настойчиво спросила Таисья Кирилловна.
— Бабушка, ты-то откуда знаешь про них? Мы же с утра с тобой не виделись! — с удивлением воскликнула Катя. Она подумала, что в заброшенный дом неожиданно вернулись хозяева, обнаружили пропажу и подумали на них, потому что кто-то из соседей видел, как они с парнями заходили в дом. Кате стало очень неудобно, и она виновато сказала: — Мы вернем все на место, мы вообще не хотели их брать, как-то само получилось.
Сабира молча стояла рядом, опустив голову.
— Извините нас, — пробормотала она. — Это я виновата. Мне уж сильно захотелось побывать в этом загадочном доме.
— Ой, девоньки, как бы вы беды не накликали! — горестно покачала головой Таисья Кирилловна. — Я ведь если и шумлю на вас, так только потому, что о вас беспокоюсь. Ладно, в дом заходить не будем, береженого Бог бережет. Давайте-ка присядем на крылечке, и я вам кое-что расскажу.
Все трое поднялись на крыльцо и расположились на лавке под крытым навесом. На дворе стоял теплый летний вечер, такие иногда бывают даже на Урале, природа замерла, и ничего не предвещало неприятностей, но поведение хозяйки дома заставило подружек задуматься.
— У тебя они, так ведь? — прямо спросила Таисья Кирилловна Сабиру. — Дай-ка их мне, — даже не попросила, а потребовала она.
Сабира молча достала четки и передала их бабушке Кати с явным сожалением.
— Бабушка, мы тебя ослушались… — начала Катя.
— Нет, это я виновата, — перебила ее Сабира.
— Потом об этом поговорим, — прервала обеих бабушка. — Давайте будем думать, как все исправить. Скажите-ка мне, вы видели там еще что-то, кроме четок? — взволнованно спросила она.
— Да, — кивнула Катя тут же. — Там еще нож лежал, необычный такой, с костяной ручкой, — вспоминала внучка.
— Только мы не взяли его, — продолжила Сабира. — Нож все-таки, и какой-то он неприятный был.
— Лучше бы вы его взяли, чем четки, — непонятно сказала Таисья Кирилловна. — Ладно, пойдемте прямо сейчас, вернем
