сбежала в прошлый раз, в этот её к кровати бы не приковали. В голове сразу же вспыхнула очищающая вспышка гнева, но тут же утихла, оставив после себя лишь холод, приведший разум в порядок и заставивший воительницу, как минимум, оглядеться.
Первое, что бросилось в глаза, помимо оков, разумеется — это тончайшие иглы, воткнутые ей в вены на обеих руках. Из неё выкачивают кровь⁈ Попыталась дёрнуться, но увы, сковали её надёжно, и именно с тем расчётом, чтобы она ничего не смогла бы с этим поделать. Похоже, в этот раз хозяин Белого замка всё же решил с ней не церемониться, разобрав на части, как голем ту сороконожку.
— Ты проснуться. — заставил её вздрогнуть голос обезьяна, который, оказывается, был неподалёку, но стоял так, чтобы она его не видела, притом довольно давно, потому что чуйка, которой эльфийка по праву гордилась, на него в этот раз никак не реагировала.
— Что ты со мной делаешь, мерзкая обезьяна⁈ — рыкнула Яо не оставляя попыток вырваться. Собственно, она знала чего бояться, на магии крови её народ съел не один десяток собачьих.
— *** яд твой кровь. Чистить, ******, — пояснил слуга, частично поняв её рыки. — Замена нет. Взять мало, очистить, вернуть. Взять, вернуть. Много раз, очистить всё.
В доказательство своих слов обезьян достал откуда-то закупоренную склянку с настолько чёрным содержимым, что то, казалось, впитывало свет.
— Достать из кровь. Плохо. Твоя кровь — много плохо, много чистить. Ты — лежать, спать.
Странно, но почему-то Яо успокоилась. Причин верить обезьяну было куда больше, чем не верить, тем более что паниковать в таком положении было уже поздно, ибо сейчас от неё уже ничего не зависело Оставалось только продолжать смотреть по сторонам.
Ещё немного очков в копилку спокойствия придавал тот факт, что в этот раз её не переодели в то тонкое непотребство. Броня по-прежнему была на ней, всё так же заляпанная чёрной кровью Мали и источающая весьма неаппетитные ароматы гниения (от запёкшейся проклятой крови) и псины (непосредственно от беготни и тягот походной жизни). Собственно, чистыми сейчас на Яо были только места уколов, тщательно протёртые от довольно толстого слоя пыли и грязи. На мгновение охотнице стало стыдно. Она, представительница старшей расы, грязная, как шакал, скованная по рукам и ногам, а рядом с ней стоит какой-то человечишка, чистенький, свеженький и даже безоружный. Как низко ещё она может пасть⁈
Удивило и отсутствие клетки, в которой она провела довольно много времени. Да, одну из стенок они совместными усилиями разбили, но с возможностями хозяина крепости её, скорее всего, восстановить можно было безо всякого труда. Однако, несмотря на то что это было то самое помещение, а угол, в котором её держали она видела сейчас хорошо, никаких признаков, что там когда-то была её тюрьма не было и в помине. А она прямо сейчас находилась на той самой кушетке, куда её и принёс обезьян, думая, что она отравилась.
Кстати, об обезьяне. Сейчас тот с умным видом стоял за столом, одетый помимо своей повседневной одежды в белый халат и читал многочисленные картинки, что то и дело всплывали перед ним. Появлялись изображения от того, что он вставил склянку с чернотой, которую по его же словам выкачал из её крови и о чём-то на своей примитивной тарабарщине тихо переговаривался с хозяином. И пусть Яо не смущало то, что он бубнит себе под нос, но понять смысл слов она решительно не могла.
Вот и оставалось ей смотреть на то, как из одной руки вытекает кровь, а в другую затекает. Продлилось это ещё довольно долго. Действительно долго, дошло до того, что примерно через половину дня обезьян вернулся и попытался натурально накормить её супом из ложечки. Остановил его утробный рык, непроизвольно созданный глоткой эльфийки и взгляд, которым она натурально попыталась его испепелить. Обезьян всё понял правильно, но не унёс свою баланду куда подальше, а пожал плечами, уселся рядом на стул и сожрал всё сам. Медленно, не торопясь и поглядывая на свои всплывающие картинки, время от времени обмениваясь фразами с голосом хозяина всё так же доносившимся с потолка.
Эльфийка сама не заметила, как задремала, а проснулась от того, что обезьян всё так же в белом халате шёл к ней и приветливо улыбался. Перед собой он опять катил тележку с едой и неимоверно раздражал одним своим присутствием. Тем не менее, подойдя к ней, он спокойно и даже аккуратно избавил вены от игл по очереди освобождая от оков каждую руку и зажимая на сгибе локтя охотницы пахнущую алкоголем ватку. Под конец он снял скобы с груди и ног, после чего отступил на пару шагов назад.
— Еда. Надо. — сказал он, указывая на тележку, мол действуй, раз такая самостоятельная.
— И для зачем тебе приказали со мной возиться? — проворчала лучница, но предложенное взяла, потому как не после процедуры очистки от яда, как обозвал её обезьян, есть действительно хотелось.
Потом он повёл её куда-то коридорами и по лестнице вывел на второй этаж, где зашёл в очередную выдвижную дверь. Яо, чуть помедлив, отправилась за ним, надеясь, что ей, наконец, удастся поговорить с обладателем голоса с потолка, но… там оказалась довольно маленькая комнатка с нормальной кроватью, стулом, столом и очередной дверью, за которой оказалась ещё одна комната, нет, полноценная ванная с уже виденными ей удобствами, только здесь была ещё и ванная.
— Отдых. День. — оповестил её обезьян, затем указал на стену, которая послушно отъехала в сторону. — одежда, полотенца. Оружие дать завтра. Беда — звать меня.
С этими словами он оставил Яо одну в полном недоумении. Дверь открывалась свободно, наверное, даже на первый этаж спуститься получится, но что дальше? Места уколов нервно зачесались, обращая на себя внимание эльфийки. Два единственных чистых места на теле. Они даже выделялись более светлым тоном на коже. Тут же в нос вернулся запах, исходящий от одежды. Стало мерзко и чуточку стыдно. Ругая себя последними словами Яо заперла вполне себе понятный механический замок на двери и, схватив из вмонтированного в стену шкафа халат отправилась отмываться.
На следующее утро она беспрепятственно покинула Белую Крепость. На поясе у неё вместо утраченной сабли висел топорик, некогда принадлежавший оборотню, а через плечо была перекинута сумка с пятидневным запасом провизии и картой. Её поиски ещё не окончены.
* * *
Спускаясь в очередные руины Яо уже почти оставила свои надежды найти в этих пустошах хоть что-то. Вчера она выпила последний пузырёк с маной, да и тот почти выдохся. О таком явлении Яо тоже раньше не слышала, но Пустошь медленно и неотвратимо истощала магию даже из зелий, упакованных
