что латы её форм не скрывают, так это ей прямо на небесах их такими и сковали, дабы защитить посланницу свою. Сама же Вика прозаичностью своего появления крестьян разочаровывать не спешила. Во первых, знание языка не позволяло, а во вторых, ну зачем? У них и так ничего не происходит, так пусть легенда местная будет.
Маску она, кстати, носит всё реже. Только, когда идёт в лес, только ради физической защиты. Фильтра давно отключены, чтобы не мешать получать удовольствие от феерии разнообразных растительных ароматов. Что же до красоты, то она имела разговор с местными девушками по поводу профилактики болезней и в целом здоровья. Бальзамы опять же всякие… Так что на этом поприще у неё завистников не случилось. А вот мужики её побаиваются. Даром, что она ростом не ниже, так ещё и своей перчаткой так заехать может, что глаза в кучу собираются, а после этого ещё и лечить не берётся.
В общем, Виктория не скучала. Привела в порядок выданную ей во временное пользование жилплощадь, раз в день выбиралась в лес, а по вечерам очень много читала. Ей, человеку ни разу в жизни, не выбиравшемуся из бетонных джунглей, действительно понравилась сельская пастораль своим отсутствием суеты, начальства и дедлайнов. А ещё она загорелась идеей прогрессорства, прямо как в глупых фантастических книжках. Только там герои всё помнили, а она по-честному: по гайдам, благо их у неё в достатке! Понятное дело, что космический корабль ей не построить, даже дорогу не вымостить, но научить селян нормальным правилам гигиены, рассказать про трёхпольный севооборот и простейшие удобрения и попробовать организовать несколько ремёсел, которые будут приносить доход деревне после её ухода она вполне способна. Тем более, спешить ей некуда. Даже если она действительно не ошиблась в расчётах и её выкинуло на ту же планету, что и Стаса, пытаться добраться до него через половину мира с её ресурсами — это даже не смешно. К тому же он большой мальчик, сможет о себе позаботиться. Может, даже через пару лет организует достаточно мощную коммуникационную сеть, чтобы запеленговать её.
Такой у Сколковой был план. Сидеть на попе ровно, осваиваться, помогать селянам по мере желания и иметь с этого свой маленький гешефт. Вот только планы — это такие толстенные, заверенные всеми участвующими сторонами документы в которых на случае провала основной линии предусмотрена ссылка на дополнительный план, а в том ещё одна на ещё один дополнительный. Виктория, расслабившись и успокоившись об этом факте не забыла, но решила отложить его проработку на более позднее время.
Её сон грубо прервал писк пожарной тревоги, издаваемый планшетом. Ничего не понимающая девушка, согласно вбитому в подкорку протоколу пожарной эвакуации, не сразу даже вспомнив, что находится в другом мире, вывалилась на улицу, похватав всё самое ценное, чтобы увидеть самую сюрреалистичную картину из возможных. Деревня, которую она совсем недавно спасла горела! Да так, что столбы огня возвышались над избами на десятки метров, а дыма было столько, что он буквально стоял стеной, на которой то и дело отражались всполохи языков огня и мелькали тени.
— Хей-я-я-я-я-я-я-я-а! — донеслось до вики сквозь треск огня и крики не менее удивлённых селян. Ночь только раскрывала перед ними свои ужасные планы.
Из дыма и мрака на улицу вывалилась целая ватага разной степени безобразности уродов, кто пеший, кто на разной степени безобразности ездовых тварей, не важно, но все они были вооружены самым разнообразным холодным оружием, и никто из них совершенно не походил на людей. Они сходу и без разбору начали кидаться на крестьян наотмашь рубя мужчин, женщин и детей, совершенно не разбирая кто перед ними.
Не осталась незамеченной и сама Сколкова. К ней ринулись несколько маленьких, но очень агрессивно поблескивающих рыжим в отблесках пламени на клинках тени. Вика взвизгнула и ринулась обратно в дом, не забыв накинуть массивный деревянный засов на петли. К такому повороту её жизнь явно не готовила, так что девушке была нужна хотя бы минута на подавление уже начинающей туманить разум истерики и построение минимального плана дальнейших действий. А ещё надо было упаковать то, что ещё не сложено.
В дверь начали усиленно долбиться. Сразу же разбили окно и в нём тут же показалась мерзкая клыкастая пасть. Вика взвизгнула ещё раз и открыла по морде огонь из своего плазменного пистолета. Тот через несколько быстрых нажатий недовольно квакнул, напоминая, что за высокую плотность огня девушка очень скоро заплатит перегревом и принудительным уходом оружия в режим охлаждения ствольной камеры. Маленькая плата за практически бесконечный боезапас в конкретно данном случае сыграла не на стороне Виктории.
Тем не менее в окно больше не ломились, зато крыша успешно занялась пламенем. Помогать деревенским девушка даже и не думала. Этому её не учили, да и вообще тут самой бы выжить. Вид из окна на пожарище не внушал никакого оптимизма. А ещё, комната начала быстро тонуть в дыму. К счастью, свой скафандр Вика снимала только для профилактики и замены нательного белья, а потому фактор пожара до некоторого предела могла игнорировать. А вот с нападавшими такой фортель не прокатит. К тому же стадия переговоров была ими благополучно пропущена.
Выходить Вика не хотела до последнего, так что пришлось себя пересилить. Вот только к тому моменту дверь уже была на последнем издыхании, изрубленная неказистыми, но очень большими и острыми топорами, а во время кратких затиший сквозь здоровенные щели на неё жадно пялились горящие жёлтым с вертикальными зрачками, как у змей, глаза.
Первый выстрел, несмотря ни на что Виктория отправила в засов, от чего дверь распахнулась, смазав по себе следующий удар топором, от чего нанёсший его урод провалился в помещение, потеряв равновесие. Удивиться он ничему не успел, так как плазма следующим плевком превратила его голову в кипящий вонючий и дымящийся фонтан. Собравшаяся с мыслями и решившаяся действовать Сколкова била чуть дрогнувшей рукой, но наверняка. Ещё два выстрела и ещё два упавших урода. По третьему попадание было не так удачно, так что он, получив дыру в грудь начал кататься по земле и верещать во всю глотку на высокой ноте то и дело срываясь на визг и хрипы. До отсечки было ещё четыре выстрела, когда Вика всё же решилась выйти из горящего дома.
К счастью, больше рядом пока что никого не наблюдалось, но вид на пылающую деревню ужасал, а крики раненных и улюлюканье нападавших давали только одно правильное решение — бежать. И Сколкова побежала.
Разумеется, ей не удалось остаться незамеченной, ибо даже самый тупой командир не мог не отреагировать на груду палёных трупов возле одного конкретного пожарища, а по лесу
