по всем правилам алхимии.
Пять дней прошло и утром механическая птица принесла новую сумку с припасами. Чужак из Белой Крепости всё ещё зачем-то помогал ей. Но зачем? Ищет ли он что-то её руками? А что произойдёт, когда она это найдёт? А вдруг они ищут одно и тоже и в конце стальной голем придёт, чтобы отнять у неё остатки смысла к существованию?
В руке довольно ярко горела переломанная посередине палочка, которую она нашла в очередной посылке. Откуда она узнала, что это светляк? Да из рисованной инструкции в футляре, в котором лежало ещё четыре таких. Достать, разломить и нести, подняв над головой, или бросить перед собой. Ночами, в тесных норах, когда сон подолгу не мог снизойти до измождённого разума, она очень много думала. Обо всём, но чаще всего о Белой Крепости и её обитателях. Обезьян-прислуга, которому неведомы эмоции и боль, способный дать бой элите эльфийской разведки, стальной голем, что сокрушает толпы кровожадных бронированных тварей, неведомый хозяин этого всего, что не спит, не ходит, но всё видит, а глас его слышен во всех уголках замка. И ничего, кроме когтистой и зубастой смерти вокруг…
К счастью, когда последний квадрат на карте был исследован, когда последний эликсир выпит и даже когда сапоги начали рваться у подошвы, ей наконец повезло. Она ошиблась. Она нашла.
Это был долгий спуск в действительно глубокий колодец, что начинался, как очередная расселина, каких в этих горах было великое множество. Сначала, по мере продвижения вглубь, выровнялся пол, потом распрямились стены и очертился потолок, проход стал шире и оборвался колодцем по стенам которого прямо вниз, во тьму, уходила длинная и узкая винтовая лестница. Ещё её надежду подпитывало ощущение магии. Не то, чтобы Яо всегда была к ней чувствительна, но это как со звуком, когда все молчат, даже самый тихий шёпот — крик. Тем не менее спускалась она осторожно, держа топорик наготове и в любой момент готовая отскочить на несколько шагов назад.
И она чуть не применила свою заготовку, когда увидела лежащие вповалку тела каменных тварей. Много. Весь пол довольно просторного помещения в храме был усеян мёртвыми телами местных животных. И все они были убиты в ближнем бою: разрублены или пронзены, но вот того, кто это сделал нигде не было. Только алтарь у дальней стены, в котором едва-едва теплилась жизнь.
В сердце воительницы вновь затрепетал огонёк надежды, ведь что лучше подойдёт для падшей эльфийки, чем давно забытое божество? С новой силой она стала пробираться к алтарю, перебираясь через туши и обходя культи. Она уже собралась преклонить колени, как вдруг могучий потусторонний рёв, сотряс стены и отбросил её на несколько шагов, как нашкодившего котёнка.
— НЕ СМЕЙ!!!
Ударившись спиной о труп очередной твари, Яо медленно сползла на пол, чтобы тут же вскочить и принять боевую стойку.
На алтаре сидел высоченный эльфоподобный с ног до головы закованный в древнюю латную броню воин, его лицо было покрыто закрытым шлемом, из глазниц которого мерцало слабое свечение, личина была испещрена чудным орнаментом, а шлем венчал гребень из конского хвоста. Помимо прорезей для глаз шлем был дополнительно оборудован отверстиями, из которых торчали длинные острые уши. Руками великан облокачивался на столь же внушающий прямой двуручный меч, чьё лезвие было сплошь покрыто выщерблинами, заусенцами и сколами, но всё ещё источало неземную опасность и даже на расстоянии подавляющую силу.
Воин встал со своего алтаря и сделал шаг на встречу эльфийке. Когда он заговорил, его гулкий бас эхом отразился от стен, наполняя воздух вокруг звоном и печалью.
— Ты потратила очень много сил, чтобы найти меня, но ты сделала это впустую, дитя. Я не дам тебе ни того, что ты так жаждешь, но того, ради чего тебя сюда направили. А посему, не желаю слышать ни молитв, ни клятв, ни обетов. Даже имени тебе своего не скажу, дабы даже искуса не возникло к тому, чтобы вновь воззвать ко мне. — голова божества слегка склонилась набок.
— Но чем я тебя так прогневила, если даже слова не успела произнести?
Яо искренне недоумевала. Быть так близко от своей цели и… быть отвергнутой?
Безымянный бог тяжело вздохнул.
— Не ищи в моих действиях своей вины. Тысячу лет назад за то, что ты уже сделала и ещё совершишь я бы воздал тебе сполна, но…
Что? Она опоздала ещё тогда, когда её бабка не родилась?
— Так воздай сейчас! Ты же знаешь, что грядёт? Знаешь ведь⁈
— Да. Скоро на теле этого мира появится ещё одна Пустошь, тысячи тысяч сгорят в горниле новой войны. И ещё один народ навсегда будет стёрт и предан забвению за ошибки очередного божества. Твой народ.
— И тебе всё равно⁈ — «Но как же так⁈» — мысленно возопила Яо.
— Нет, мне жаль. — Безымянный ссутулил могучие плечи и уставился на лезвие своего клинка.
— Так помоги!
— Не могу. Теперь слишком слаб. — божество вернулось к алтарю, облокотило об него свой монструозный двуручник и грузно уселось на камень само. — К тому же, если бы ты знала мою историю, то ни за что бы не стала просить помощи.
— Что, слишком высокую цену попросишь? Душу, плоть? Да мою душу после смерти сожрёт безумная паучиха, чем ты можешь меня ещё напугать? — прорычала Яо.
Взгляд янтарных глазниц на мгновение вспыхнул, буквально пронзив эльфийку насквозь.
— Пугать? О, нет. Просто хотел поведать тебе, что однажды, когда боги ещё топтали своими ногами лик этого мира, я был одним из тех, кто захотел возвыситься надо всеми, мы шли той же самой тропой, что сейчас избрала Шилен. Правда… никому из нас бы никогда не пришло в голову жрать ту часть себя, что оказалась вдруг слабее… да… Издержки дуализма в кровавом культе… Не важно, итог вышел один. Народы, что пошли за нами истреблены, земли на которых мы процветали отныне опустошены, море маны отхлынуло раз и вовеки, а я сижу здесь, в своём последнем храме, единственный, что пережил эту мясорубку и моё единственное развлечение: убийство мелких вредителей, что нет-нет да заходят, привлечённые остатками моей былой силы. Просто, потому что мне не хватает воли даже на то, чтобы раствориться без следа в потоке времени и я просто жду того момента, когда больше не смогу ещё хоть раз воплотить своё тело…
Здоровяк устало вздохнул и добавил.
— Ты проделала весь этот путь только для того, чтобы, убежав от одного паука просить помощи у такого же.
Повисла долгая пауза, во время которой эльфийка сначала пыталась осознать смысл сказанного безымянным богом, потом придумать хоть какие-то аргументы, но не смогла.
— Но… кроме тебя в
