подобный асфальт найдется. Гладкая, словно катком укатанная, земля, посыпанная мелкой–мелкой каменной крошкой, слегка хрустевшей под ногами. По такой дороге приятно идти — жаль только, что любоваться пейзажами леса совсем не хотелось. Хотелось лишь одного: поскорее отсюда выбраться. Я уже начинала жалеть о своем опрометчивом обещании. Зачем мы вообще во всё это влезли? Прав был Луаронас, прав! Это проблемы светлых, а мы не местные супергерои, чтобы их решать. Предложи мне сейчас кто–нибудь отмотать время вспять, я бы сказала Финриару категорическое «нет», развернулась и ушла. Даже одежду оставила бы: лучше в шкуре, но живой.
Но сейчас мы стремительно шли дальше, ноги сами несли вперед, не позволяя лишний раз оглянуться. Периодически я нащупывала шедшего позади Ульта, чтобы погладить или просто дотронуться. Очень важно ощущать, что кто–то есть рядом, пусть даже неогнедышащий дракон.
Чем дальше мы уходили от города эльфов, тем менее ухоженным и обжитым становился лес. Если в начале пути нам ни одного поваленного дерева не попадалось, травка и та смотрелась ухожено и ровно, то сейчас всё чаще вдоль дороги громоздился бурелом и темнели дикие заросли. Странно, что эльфы допустили подобное в своем лесу… или запустение возникло недавно? Раскидистые деревья заслоняли небо, сплетаясь ветвями и кронами, как потолок, — солнечный свет почти не проникал, создавая подобие сумерек. Светлый лес становился всё более темным и мрачным. Живность тоже не показывалась, только редкие насекомые, досаждавшие Луаронасу (толстокожая я их, наверное, привлекала намного меньше). Но на них эльф старался не обращать внимания: ничего, кроме дороги среди зеленых исполинов, не имело для нас значения. Выбраться, и как можно быстрее.
В такой гонке со временем мы старались не потерять бдительность и смотреть по сторонам. Дракон вертел шеей практически на триста шестьдесят, так что наши тылы тоже были прикрыты, и я очень надеялась, что, если появится какая–то опасность, мы сможем заметить ее заранее. И когда Луаронас споткнулся и упал на ровном месте, я только на автомате протянула ему руку, удивившись, что эльф сел и не спешит вставать.
— Ты чего? Ногу подвернул? — я с волнением опустилась рядом на корточки.
— Нет, — эльф покачал ушастой головой. — Посмотри.
Запнулся он о какую–то лиану или нечто похожее, валяющуюся на темной дороге и почти сливающуюся с ней цветом.
— Выбрось подальше, чтобы никто больше не споткнулся, и пошли, — посоветовала ему я и, только сказав, поняла, на что обратил внимание эльф: лиана шевелилась.
— Уходим, — я крепко взяла Луаронаса за руку и потянула.
Темный встал, чтобы через секунду выхватить меч: лиана, чем бы она на самом деле ни являлась, бросилась на него уже вполне направленно. И длина у этого «чего–то» оказалась такая, что отрубленный эльфом кусок она и не заметила, начав обвивать его самого. За этой лианой выскочила следующая, а за ними еще десяток и бросились на нас.
Дубина здесь никак не поможет — я вытащила свой нож. Но первая же «лиана», коснувшись меня, сама отлетела в сторону. Неужели и сейчас моя защита работает? К сожалению, мои спутники не могли похвастаться чем–то подобным: не только Луаронас был весь в непонятной растительности, но и дракон, как ни старался отбиваться, не мог противостоять огромному количеству всё прибывающих отростков. Еще немного — и нам не вырваться!
Я бросилась к эльфу, обнимая и прижимая его к себе одной рукой, а другой разрезая ножом его путы. Луаронасу хватило ума не отбиваться и не кочевряжиться на этот раз — и вообще просто молчать, а не сыпать заслуженными упреками в мой адрес. Мы вместе всё так же в обнимку кинулись к Ульту, слаженно работая длинным мечом и ножом. Дракона оказалось освободить не так–то легко: паникующий и крутящийся, размахивающий во все стороны хвостом Ульт больше мешал, чем помогал, но все–таки смог справиться почти сам, разорвав оплетавшие его лианы. Силищи ему на самом–то деле не занимать.
— А теперь бежим! — крикнула я, когда старые нападавшие были уже срезаны, а новые еще не успели приблизиться.
Бег в обнимку оказался тем еще испытанием. Постоянно мешая друг другу, мы с Луаронасом бежали за Ультом. Дракон несся, разрывая пытающиеся перегородить нам путь растения, а мы за ним, отмахиваясь оружием от остальных нападавших. То, что так не может продолжаться долго, было ясно всем. Не прошло и получаса, как мы почти выдохлись. Ульт уже не с такой легкостью справлялся с пытавшимися спеленать его лианами, пару раз Луаронасу приходилось отрубать их своим длинным мечом, а мне срезать путы уже с самого эльфа. А потом мы выскочили на достаточно большую поляну.
— Стойте! Стой! Да стой же, Ульт! — я схватила продолжавшего бежать дракона за хвост, пытаясь не столько остановить, сколько обратить на себя его внимание.
Дракон с трудом, но остановился и тяжело плюхнулся на землю, низко повесив голову. Прежде полагаясь в основном на крылья, он явно не привык к подобным забегам, поэтому сейчас тяжело дышал раскрытой пастью с высунутым языком.
— Они отстали! — обрадовался Луаронас, также упавший на землю. От страха или напряжения уши у него заметно дрожали и подергивались. В другой ситуации я бы посмеялась над такой забавной картиной.
— Нет, — присев рядом, покачала головой я. — Смотри.
Заросли вокруг поляны шевелились, и это точно никак не было связано с ветром, которого даже не чувствовалось. То здесь, то там показывались темные жгуты растительных щупалец, высовывающихся и прячущихся обратно в кусты.
— Почему они не нападают? Чего ждут? — не глядя на меня, спросил эльф.
— Предположу, что они, как вампиры, боятся солнечного света, — отозвалась я, наблюдая за лианами, открыто расположившимися на кустах вокруг поляны. — В лесу солнечные лучи почти не доходили до земли через густые заросли.
Наша же поляна была залита солнечным светом, но это ненадолго.
— Не знаю, кто такие вампиры, но если дело только в свете, то у нас серьезные проблемы, — констатировал очевидное Луаронас, глядя, как тени от вечернего солнца становятся всё длиннее и лианы постепенно подползают к нам. — Мы в ловушке, — заключил он.
Я положила ему на плечо руку, которую эльф не стал убирать. Ульт подполз к нам вплотную, привалившись боком. Вот так мы сидели, прижавшись друг к другу, ожидая неминуемого наступления темноты, с приходом которой придется принять заведомо проигрышный бой. Продержаться всю ночь против казавшихся бесконечными растений — это из разряда фантастики, и никто из нас не верил в положительный исход. Мне же, неуязвимой для магии, из–за чего меня обходили стороной даже лианы, почему–то было
