эльфами они бы не ужились. Впрочем, у нас никто друг с другом не уживается.
Повисло молчание. Мне не хотелось говорить: в удивительном месте с удивительным мужчиной всё отходило на второй план.
— Наш мир на грани, Гхыш, — печально сказал незнакомец. — Равновесие настолько шаткое, что любая песчинка сдвинет чашу весов. У темных проблемы, выгнавшие их из Сармандагара, у светлых в лесу неспокойно, и как всё повернется в их случае — непонятно. На землях людей ты пока была мельком, но уже многое увидела.
— А что происходит у эльфов? Чем я могу им помочь?
— Я не знаю, — вздохнул незнакомец. — Только вижу, что там поселилось нечто, уничтожающее лес и его обитателей, так что будь осторожнее.
— А ведь именно ты посоветовал мне идти через Светлый лес, — укорила его я.
— Потому что на тебя охотятся. Не только оркам нужна твоя сила, а светлым эльфам — помощь, темные эльфы не меньше заинтересованы в избраннице духов степей. Очень заинтересованы — настолько, что не побоятся ничего. Они идут за тобой по пятам, но в Светлый лес пройти не смогут, от них ты там в безопасности. А с другими опасностями ты справишься, я в тебя верю.
Мне бы такую веру в себя… Особенно в свете открывшихся новостей про темных.
— Скажи, а как называется ваш мир? — не хотелось больше о грустном.
— Никак. Зачем миру название? — удивился мужчина.
— Разве так бывает? Мы ведь любим придумывать для всего названия.
— Названия нужны для того, чтобы отличать одно от другого. Но мир у нас один, его ни с чем не перепутаешь, — в голосе человека чувствовалась улыбка.
Смотреть на него я по–прежнему боялась. Боялась не его, а своих глупых желаний и фантазий, которые он читает у меня в голове, как открытую книгу.
— А королевство людей? — продолжила расспросы я.
— Их несколько. Люди — самая многочисленная раса. Но то, которое нужно тебе, называется Эдмирдей. Это королевство магов — именно в нем живут сильнейшие колдуны.
— Странно, что они не завоевали всех соседей и не подмяли их под себя.
— В их землях не просто так рождаются маги, там множество источников, которые как напитывают магией людей, так и притягивают нечисть. Поэтому они постоянно вынуждены поддерживать у себя порядок.
— Луаронас считает, что нечисть мигрирует, — вспомнила наш вечерний разговор я.
— И это тоже не к добру, без нечисти у людей почему–то не становится лучше, — тяжело вздохнул мужчина. — Совсем замерзла, да?
Красавец–видение поймал мои озябшие руки (а что ноги у меня окоченели, я поняла только сейчас). Моментально снова стало очень холодно, я сжалась в комочек. Просто удивительно: почему я столько времени ничего не чувствовала?
— Прости, пожалуйста, ты ведь живая, а я и забыл, что такое мерзнуть. Сейчас всё исправлю.
Картинка перед глазами сменилась мгновенно, будто кто–то отдернул занавес, за которыми прятались новые декорации. Мы стояли на берегу озера, заросшего разноцветными лилиями, над водой склонялись деревья… очень красиво, только почему–то неестественно. Я не сразу поняла причину: тишина, только ветер, игравший листьями, создавал ощущение присутствия, а не красивой картинки, нарисованной на огромном холсте талантливым художником. Ни птиц, ни насекомых, ни рыбки на безмятежной водной глади. Прекрасный неживой мир. Как не сойти в нем с ума от одиночества?
— Наверное, я и сошел, раз до сих пор продолжаю надеяться на чудо когда–нибудь выбраться отсюда. И встреча с тобой дала мне новые надежды, — ответил на мой невысказанный вопрос мужчина.
— Если у меня появится возможность тебе помочь… — начала я, но незнакомец неожиданно развернул меня к себе и приложил к моим губам палец.
— Не надо давать таких обещаний, — попросил он. — В этом месте слова имеют особую силу.
— Но я хочу тебя освободить, — горячо заверила я собеседника.
— Я знаю, вижу, и сам бы хотел освободиться, но иногда меня посещают мысли: почему я здесь и как оказался? Может, это наказание людьми или богами? Моя огромная тюрьма с одиночной камерой. Возможно, я опасен и меня предпочли таким образом изолировать.
Я не знала, что ответить. Начать убеждать его, что такой красивый и замечательный человек не мог совершить ничего, за чем последовала бы столь страшная расплата — изгнание в пустой мир? А если это окажется правдой? Мне не хотелось даже думать о том, что он мог оказаться, например, подлецом и негодяем или, того хуже, убийцей. Но если это наказание, то оно должно быть за нечто действительно страшное. За что же, за какие злодеяния ты здесь, мой прекрасный незнакомец?
— Будешь бояться меня? — грустно спросил он.
— Нет, — я осторожно погладила его по щеке, убирая непослушные пряди с красивого лица. — Я буду верить в тебя, а еще попытаюсь узнать, кто ты и можно ли тебе помочь.
— Гхыш, пообещай мне только одно. Если ты узнаешь, кто я и почему оказался здесь, — расскажи мне перед тем, как уйти и больше не приходить сюда. Если это наказание — я готов его принять, пусть после знакомства с тобой это станет сложнее. Но любое знание лучше, чем жизнь в темноте и неведении.
— Я обещаю, — и я очень надеялась, что это обещание не придется выполнять. А если придется, то я смогу сказать ему всё, глядя в глаза.
— Я всегда тебя жду, — сказал мужчина на прощание, когда серая дымка вновь окутала нас. — Но для того, чтобы не приходить, тебе достаточно захотеть. Ты не обязана скрашивать мое одиночество.
— Я приду, — уверенно ответила я и, поддавшись порыву, поцеловала его в щеку. — Обязательно приду.
Проснулась я сама, никто меня не будил, не тормошил, не теребил и не пытался съесть — странное ощущение, если честно. Так я лежала и смотрела в потолок, думая о ночном разговоре. Как мне узнать, кто же мой таинственный незнакомец из сна и почему он заперт в том мире? Начинать расспросы следовало со светлых эльфов, но как бы сделать это поосторожнее? А еще у меня имелась одна гипотеза, пусть весьма странная, но проверить ее стоило.
Когда Луаронас проснулся, мы втроем позавтракали. Точнее, мы вдвоем — третьим был Ульт, постоянно заглядывавший к нам в окно таким взглядом, будто его неделю не кормили, хотя двое эльфов притащили ему целый чан съестного. Но желание подкинуть ему чего–нибудь в ответ на голодный взгляд и постоянные вздохи оказалось сильнее меня, к тому же он очень забавно ловил еду, которую ему кидали в окно. В
