— Церковь Святого Сергия находится в коптском квартале. Они должны были прийти в город вчера. Думаю, им не терпится найти то, что они ищут, а также отделаться от пленников. Тебе не кажется, что они появятся в церкви уже сегодня?
— Почти наверняка. Хотя они должны дождаться ночи. Они не могут появиться там средь бела дня с похищенными людьми западного типа, — предположил Линкольн и взглянул на свое отражение в зеркале. Путешествие состарило его, но больше всего его удивили потухшие глаза.
— О том, что произошло, нам следует предупредить генерального консула Великобритании.
— Не думаю, что это разумно. Если мы известим консула, то не сможем заняться в церкви поиском ключа, который нужен похитителям, но если нам удастся этот ключ заполучить, у нас появятся веские доводы в переговорах.
— Но мы вдвоем не сможем противостоять этим профессиональным убийцам, — усомнилась Алиса.
На поиск решения потребовалось бы несколько дней, но от этого трудностей не убавилось бы. Если они не используют возможность освободить своих друзей в церкви Святого Сергия, то тем самым фактически подпишут им смертный приговор. Кроме того, подразделение солдат может спугнуть похитителей, и те уйдут от церкви до того, как их заметят Алиса и Линкольн.
— Я тоже чувствую, что окончательно запуталась. Если что-нибудь случится с Геркулесом, я просто не знаю, что буду делать, — сказала Алиса, и глаза ее наполнились слезами.
Линкольн сел поближе и положил ей руку на плечо. За время путешествия одиночество и тревога сблизили их, но Линкольн постоянно избегал физического контакта. Он не желал воспользоваться уязвимостью Алисы ради удовлетворения своего влечения к ней. Не было сомнений в том, что она тоже испытывает к нему какое-то чувство, но было ли это чем-то большим, чем простые уважение и дружба?
— Не переживай. Мы их найдем. Конечно, Геркулесу не удалось бежать, но ты знаешь, что он на это способен, — мягко проговорил Линкольн.
Алиса опустила голову на его плечо, и несколько секунд мужчина и женщина молчали. Потом она подняла голову и посмотрела Линкольну прямо в глаза. Не говоря ни слова, она приблизилась и поцеловала его. Линкольн почти никак не отреагировал. Он широко раскрыл глаза и попытался о чем-нибудь думать, но в голову ничего не приходило. Тогда Алиса снова поцеловала его. Сердце Линкольна бешено забилось. Теперь он был уверен, что Алиса отвечает ему взаимностью.
27
Каир, 6 января 1915 года
В течение многих недель у них были завязаны глаза, а рты заткнуты кляпами: сначала в пустыне, потом на судне, а теперь в старом хранилище в районе Большой площади Каира. Здесь резко пахло специями. Пленников явно держали в подвале какой-то лавки в районе торговли острыми приправами. Геркулесу удалось немного освободиться от пут, но пока, решил он, следовало вести себя тихо и выжидать. Днем и ночью их охранял один человек. Видеть охранника он не мог, но слышал его шаги в помещении, чувствовал его присутствие, а порой мог слышать, как тот молится или тихо напевает. Похитители проявляли неосторожность лишь во время смены караульного. Это занимало всего несколько секунд, но их хватило бы на то, чтобы окончательно освободиться от пут, освободить Джамилю и Гарстанга и попытаться нейтрализовать своих похитителей.
Геркулесу ничего не было известно о судьбе Линкольна и Алисы, но он надеялся, что им удалось спастись и сейчас им ничто не угрожает. Почти наверняка они будут ожидать пленников в церкви. Поэтому он и решил отложить исполнение своего плана до тех пор, пока их не доставят в церковь. С помощью друзей освобождение станет легким делом.
Дверь начала открываться, и Геркулес уже было решил, что подходящий момент настал. Но слабый свет, который проникал сквозь зарешеченное окошко на потолке и падал прямо на тряпку, которой были завязаны глаза, подсказал, что сейчас день: похитители не могли позволить себе выводить их из подвала средь бела дня. Послышались шаги нескольких человек. Мягкий и деликатный голос сказал что-то неразборчивое по-арабски. Потом говоривший обратился к пленникам.
— Во имя Аллаха всемилостивейшего, мир вам. Меня зовут аль-Мундир, я ваш амфитрион, мне известно, что вы лишены удобств, но мы делаем это ради вашей же безопасности. Сейчас мы снимем повязки с ваших глаз, и вы сможете перекусить в гостиной наверху. Я не хочу, чтобы вы думали, будто мы какие-то дикари, — произнес этот человек.
Потом он начал отдавать распоряжения. Пленников подняли и потащили на верхний этаж, а аль-Мундир предупредил пленников:
— Когда окажетесь наверху, советую не пытаться кричать или убегать. Мне не хотелось бы убивать вас раньше времени.
Наконец их доставили в большой зал, наполненный благовониями. Слуги грубо сорвали повязки с их глаз, и на некоторое время пленников ослепил мощный поток света.
28
Каир, 7 января 1915 года
— Прошу вас, устраивайтесь, — пригласил аль-Мундир, указывая на удобные подушки на ковре. — Мне не хочется, чтобы впоследствии вы плохо отзывались о низаритах.
— Почему вы нас похитили? Что вам от нас нужно? — спросил Гарстанг, теряя терпение.
— Успокойтесь, профессор Гарстанг. Вас мы хорошо знаем; следим за вами много лет. Мы знали, что камень появился в Мероэ и что оттуда он проследовал в район Нижнего Нила. Вот здесь у меня собраны все сведения о вас: «Джон Гарстанг, родился 5 мая 1876 года. Отец, доктор Вальтер Гарстанг, морской биолог и зоолог. Джон Гарстанг получил образование в колледже королевы Елизаветы в Блекборне, а также в колледже Иисуса в Оксфорде. Изучал математику в Оксфорде, затем занялся археологией. С 1897 по 1908 год руководил раскопками римских поселений в Великобритании, Египте, Нубии, Малой Азии и на севере Сирии. Последние пять занимается исследованиями в Судане и Мероэ». Я что-то пропустил?
— Да, — ответил возмущенный археолог. — С 1907 года я являюсь профессором Ливерпульского университета.
— Хорошо, мы непременно внесем уточнения в имеющиеся данные.
— Но это не дает ответа на мой вопрос, — возразил Гарстанг.
Араб с презрением взглянул на него и обратился к Геркулесу.
— Вы Геркулес Гусман Фокс. Правильно? Нам пришлось поработать, чтобы узнать о вас хоть что-нибудь. Но люди в вашем посольстве были очень любезны. Вы бывший офицер военно-морских сил Испании, временно отстраненный от должности за оскорбление и неповиновение. Унаследовали большое состояние и с тех пор посвятили себя скитаниям по свету.
Затем, обращаясь к женщине, он улыбнулся и сказал:
