— Да, я ценю, — пробормотала виновато. — И знаю наверняка, что у нас получится… сотрудничать, — добавила, чтобы Тай не решил что я о нас. Сугубо деловые отношения!
— Деловые?..
— Ничего личного! — категорично мотнула головой. — Только общее дело… проект отца… шаг к спасению вашего. И если захочешь, — губу покусала, выдавливая из себя предложение: — можем дружить… семьями.
— Дружить? — очередной вопрос.
— Это хорошие, добрые отношения без интима… — пояснила и тотчас осознала, что Тайфун уточнит значение и этого слова. — Плотская связь… близость, — перебирала точнее варианты.
— Я подумаю, но, однозначно, не собираюсь с тобой дружить, Рэя. Я пришёл с определённой целью, и не уступлю! Я всегда добиваюсь того, что желаю.
— Ты невыносимо упрям! — буркнула, желая прекратить наш «милый» танец, но Тайфун словно и не заметил моего порыва, выскользнуть из его объятий. Придержав за руку, ловко дёрнул к себе и прокрутил, возвращая в свой крепкий и сладкий плен: — И когда ты всё подготовишь? — уточнил, словно ничего не случилось.
— Нужно будет обсудить кое-что, — уже забурила в мысли, и о предстоящем Аде на Земле, и о том, как разрулить менее болезненно сложившуюся ситуацию. Спровадить Тайфуна в его мир… от греха подальше!
— И ещё… ты собираешься на суше дневать и ночевать? Или всё же к своим…
— Дома лучше не появляться без вразумительного ответа.
Я напряглась. Опять была эгоистично погрязшей в своих делах и проблемах, и ни на миг не подумала, какого было Таю…
— Прости, — искренне повинилась, — всё настолько плохо? Расскажешь или по обычаю…
— Не думай об этом, — ровно отрезал Тайфун.
— Ну как же? — вознегодовала тихо. — Я тебя сильно подвела. Я не хотела
— Давай лучше решим наше дело…
— Ну, хватит уже, — нашу идиллию нарушил Радмински. Наверное, он увидел, что я порывалась прекратить танец, и поспешил на «помощь».
Выдавлено джентельменским рывком за руку вернул меня себе. Хозяйски обнял за талию, всем показывая, что я его!
— Уже все шепчутся, — крепко прижал к себе и сквозь показано очаровательную улыбку шикнул, делая вид, что мы все дружно мило общаемся.
— Хочешь, чтобы наши компании развалились, так и не объединившись? — упрекнул здраво.
— Прости, Тай, — в этом вопросе была на стороне мужа, — у нас… свой праздник. Будь гостей, а ночлег я тебе предоставлю, — заверила от чистого сердца.
И мы погрузились в хорошо отрепетированное празднование. Когда Радмински объявил о слиянии наших компаний, зал загудел, посыпались новые поздравления…
— Ну всё, шоу заканчивается, жизнь начинается, — немного нетрезво хмыкнул Стэфан, когда гости стали покидать мероприятие, и наша молодёжная часть гостей с радостными криками и подбадриваниями собралась продолжить веселье в более подходящем месте.
Я очень не хотела в клуб, потому что прекрасно знала, чем дело закончится, но и домой, ясное дело, было не отпроситься. Радмински бы скорее меня придушил, чем позволил Тайфуна домой отвезти и в такой день остаться в стороне.
Поэтому я мужественно сжала зубы, настраиваясь на долгую, бессонную, шумную ночь… А ещё жуткую эмоционально, потому что зная предпочтения Радмински и его чокнутых дружков/подруг, клуб будет обязательно со стриптизом и каким-нибудь шоу такого размаха, что боюсь мне придётся Тая откачивать. Вряд ли ему когда-нибудь в своём мире приходилось видеть подобное…
Ну и от ревности, что он будет созерцать красивых, раскрепощённых девушек.
Я ещё хаотично соображала, как увильнуть от обязательства быть рядом с мужем в такой день, как мои мечты были напрочь отметены Стэфаном:
— Милая, я тут твоему другу предложил с нами дальше погулять. Ты же сказала, что хотела бы ему город показать. Почему бы не начать с его самой яркой жизни? — Радмински нарочито дружелюбно обнимал за плечо равнодушного к происходящему Тайфуна. Я даже опешила от такого панибратства и вместо вразумительного и категоричного: «НЕТ!» придурковато хихикнула.
Глава 18
Глава 18
Мирэя
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Не стоит тебе идти с нами, — шепнула Таю, пока собиралась наша молодая орава, а у Стэфана, наконец, притупилась бдительность и он неосмотрительно оставил меня одну… возле Тайфуна.
Амфибия стоял возле пустующего столика, близ выхода и скучающе наблюдал за происходящим. За всё время пребывания ни разу и глотка не сделал, крошки не съел. По крайней мере я не видела, хотя к нему несколько раз отправляла официантов, с просьбой поднести воды.
Я бы сама позаботилась, но муж с меня глаз не сводил. Точно клешнями вцепился и водил за собой, заставляя выдавливать из себя счастье.
— Почему? — ровно отозвался Тай.
Ненавижу этот вопрос. Особенно из уст Тайфуна! И взгляд его внимательный, до кишок пробирающий: ни толики ехидства или насмешки. Смотрел, как ребёнок, отчаянно ждущий кристально честного ответа.
— Клуб… не лучшее место на земле, с которого стоило бы изучать нас, нашу жизнь… — пробормотала с горечью.
— Ничего, я постараюсь быть объективным и судить… не сразу, — заверил Тайфун.
— О, да, — хмыкнула нервно. Внутри похолодело. — Осуждать там будет за что…
— Что-то убивающее природу?
Я помялась несколько минут, глазами водя по лицам гостям. Хоть в зале и опустело в сравнение с тем, что было вначале, но люди ещё праздновали. Поколение постарше оставалось, лишь нашей тусовке, более молодых, здесь уже было тесно…
— Если глубоко капнуть, да, — наморщила нос. — Я тут подумала, — зачастила страшась упустить момент «поговорить тет-а-тет». — Давай мы тебе домой завезём. В клубе будет очень шумно, душно… для тебя точно неинтересно. Тем более ты никогда ничего подобного не видел, столько нового, эмоции… Заболеешь ещё, и наша экскурсия отменится. А так… отдохнёшь с непривычки. Дома тихо, спокойно. Я переоденусь, а ты… лучше изучишь пока гостиную комнату… кухню… холодильник… телевизор…
— Ты меня нарочно завлекаешь незнакомыми названиями, чтобы я увлёкся и не поехал с вами?
Пока он молчал, мне казалось, что есть шанс его удержать, но после этой фразы хрупкая надежда с грохотом да вдребезги…
— Мне интересно… — продолжил было, да окрик Стэфана прервал наш разговор:
— Милая, давай к нам… — идиотски улыбался и махал, будто и мысли не допускал, что прожестикулируй он, я тотчас брошусь к нему.
Я обреченно смотрела на пьяненького мужа, уже в красках представляя всё великолепие, которого стоило ожидать дальше. Нет, Стэфан не злоупотреблял алкоголем, да и на вечеринках не зависал беспробудно. «Сейчас» скорее было исключением, и имело вескую причину.
На деле Радмински много вкалывал. Как проклятый.
Я бы засомневалась, если бы… его жизнь не проходила на моих глазах. Он тащил отцовское дело, доучивался в универе… Часто посещал благотворительные мероприятия, разные встречи, множественные командировки.
Иногда казалось, что я неосознанно выбрала в мужья человека по трудоголизму напоминающего моего отца. Словно, я не представляла мужчину в семье другим…
Вечно занятый, вечно на телефоне… Да, даже если он был ни в офисе, ни в универе, ни на очередной встрече, он постоянно куда-то опаздывал и висел на проводе… И постоянно что-то важное! Срочное! Горящее. И неизменное: «Милая, одну минуту!»
Один раз он даже умудрился во время секса ответить на телефонный звонок. Это было высшее извращение и неуважение ко мне! Я и без того не в восторге от эмоций, которые он рождал, а когда случилось ЭТО, столкнула Стэфа с себя и пока он был занят «важным» разговором, оделась и ушла.
Мне было мерзко: до слёз обидно и тошно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
И вот сейчас я готовилась к форменному позору на глазах Тайфуна.
Даже боялась представить, что он будет о нас думать, если станет свидетелем НАШЕЙ, людской, молодёжной вечеринки со всеми вытекающими в стиле Радмински и его в умат бухих друзей.
Нехотя подчинилась, и Тая в компанию вводя. Бегло познакомила, ребята обрисовали дальнейший план и мы на разных машинах погнали прочь.
