Могла! И должна была…
А теперь довела нашу ситуацию до точки невозврата.
Теперь он ЖЕНАТ.
Теперь я ЗАМУЖЕМ…
— Кажется, — тихий, шелестящий от волнения голос Тая нарушил висящую в машине тишину, — я понял, что ты чувствовала, когда оставлял тебя одну наедине с враждебным и чужим миром на моём острове.
Я затаилась. Жадно слушала размеренный, но громкий бой амфибианского сердца и млела от тепла этого… такого чужого и родного для меня существа.
— Это не урока ради было, Тай. Прости, так вышло. Но я спешила, как могла, — горячо шептала, запоздало ощутив на губах слёзы.
— Я не в обиде. Мне это было полезно. Как ещё понять, что чувствует другой, не оказавшись на его месте? — мудро подметил Тайфун.
— Да, наверное, так и есть! — согласилась, подрагивая от переполняющих меня эмоций. — А я видимо, поняла, что испытывал ты, оставляя меня одну… И когда ощущал, что рядом опасность…
— Значит мы поняли друг друга! — уточнил амфибия, продолжая меня топить в своём нежном и убаюкивающем тепле. — И ты знаешь, что я не отдам тебя ему…
— У нас нет выбора, — пробормотала, смахнув слёзы счастья и горечи.
— Выбор всегда есть, — поумничал Тайфун, совершенно не приободрив.
— Нет, Тай, каждый из нас уже сделал шаг, который изменить крайне сложно.
— Не бывает ничего не исправимого, — в буднично упрямой манере отозвался Тай.
— Возможно, — я тоже была не самой сговорчивой, особенно, когда понимала, что на кону, — но последствия будут слишком ощутимые, — потёрлась виском о плечо амфибии, растворяясь в силе могучего существа, умеющего одним своим присутствием показать, насколько сильно я зависима от него.
— Тогда решай, непокорная Рэя, на что готова ты. Свой шаг к тебе я уже сделал.
Глава 20
Глава 20
Мирэя
Я заткнула его… рукой… Припечатал ладонь к губам, взглядом умоляя, заткнуться.
— Это не место, — шикнула так тихо, чтобы гул автомобиля и звуки улицы приглушили слова для водителя. — Тай, мой мир не менее сложный, чем твой. И у него есть свои законы и правила. Я, конечно, не могу равняться тебе по статусу в обществе, но для своего — тоже не простая девушка. У меня есть обязательства. И с недавних пор я отвечаю не только за себя и отца, но и обязана соблюдать правила в отношении супруга. Я не могу по велению тела отдаваться на заднем сидении машины!..
Тайфун нахмурился, в глазах плескался невысказанный вопрос, который я уже прочитала:
— Да, это называется машиной. Автомобиль, тачка, — перечисляя разные варианты, взглядом мазнула по салону. — И в ней умудряются заниматься сексом. Спариваться, — ещё тише и почему-то смутившись. Вот не знаю почему, но слово секс меня меньше в краску вгоняло, чем анатомическое «спаривание».
— Хочу попробовать, — в своей убийственно-спокойной манере заявил Тайфун. Мягко мою ладошку сдвинул своей и бесцеремонно, вгоняя меня в очередное волнение и чаруя невероятно красивыми глазами, потёрся о неё щекой. Так нежно, трепетно… гипнотически, что я зависла. Ещё бы чуть-чуть и подалась к нему… начать процесс.
Но видимо так опешила, что пошевелиться не могла. Нет, помнила, что амфибия был прост, как ветер, но, чёрт возьми, нельзя же быть настолько простым!
— Нельзя! — через «не хочу» махом избавилась от его нежности, вернув себе ладонь. Она уже в огне пылала, и теперь я не знала, куда её деть. — Тем более в машине, — зачем-то пояснила, вместо того, чтобы разумно и категорично отрезать «секса не будет вообще!». — Сегодня такой день, — пробормотала, путаясь в мыслях, — что за мной и Стэфаном могут следить папарацци, — опять завалила его новыми понятиями. — Это люди с камерами, фотоаппаратами и телефонами, — предугадывая шквал вопросов, чтобы долго не вдаваться в подробности, из клатча выудила мобильный и покачала им перед носом амфибии. — С сотовым ты уже знаком.
— Да, странная штука, — закивал Тай. — Связь немного напоминает нашу, — пальцем постучал по своему виску, — только у нас мысленно, а у вас с такой вещицей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Типа того, — ловко включила и отыскала иконку фотоаппарата. Перевела в режим и опять повернула к Таю. — Вот видишь?
— Это же я? — подивился Тайфун, с чистой улыбкой, как и ребёнка.
— Да. И это называется фотоаппарат. Он фиксирует то, что видишь. Сейчас покажу, — как обычно в компаниях бывало, чтобы сделать удачное сэлфи, толпа кучкуется, так и я к Тайфуну прижалась. Положила голову на плечо, вытянула руку, фокусируя кадр: — Смотри в экран, — дала указание амфибии, и когда наши глаза оказались направлены, куда нужно, зафиксировала кадр. Быстро отыскала снимок и показала Таю:
— Это выглядит вот так.
Он забрал телефон, внимательно рассматривал:
— Мы там не живые… — для убедительности ткнул пальцем в экран.
Очень проницательно.
Я не сдержала улыбки.
— Это доля секунды, которую зафиксировал телефон. И её называют фотография. Один кадр! Одна фотка. И она останется неизменной…
— Это нереально? — озвучил своё умозаключение Тайфун.
— Это было реальностью несколько минут назад, — пояснила я. — А теперь всего лишь картинка.
— Картинка? — задумчиво вторил амфибия. — Значит её можно оттуда забрать?
— Можно, но для этого нужно использовать другую технику, работу которой я тебе не смогу объяснить, потому что мои познания в этой области ограничены. Но зато могу показать, что ещё может телефон.
Перевела режим видео и опять направила на Тайфуна. Подалась к нему и чмокнула в щёку для камеры. Остановила момент, воспроизвела снятое, показывая Таю.
Его шок сложно передать словами.
— Мы тоже умеем передавать картинки, — секундой погодя напомнил. — Но у вас это куда сложнее.
— Поверь, для нас видеть ЭТО, — кивнула на мобильный, — привычно, а вот ваши способности… не поддаются объяснению и разгадке. Поэтому любой учёный отдал бы жизнь, чтобы изучить твои способности, в том числе «простые средства связи и передачи информации ментально», — хмыкнула мысли, которую бедному Тайфуну не понять.
— Да, я это уже знаю, — пробормотал амфибия.
— Об учёных?
— И вашей беспринципности во многих момента, — добавил непонятно с чего помрачневший Тайфун.
— Это из-за жажды знаний и власти, — согласилась я. — Но я не знаю, как нас в этом упрекать. Мы слабы от природы, но научились выживать в мире сильнейших. Может, мы всё-таки не так недостойны? Разве это не говорит о нас, как о сильном, умном сопернике? А на войне все средства хороший…
— Если вы живёте по такому принципу, это пугает, — вернул мне телефон. — И если судить по тому, что вы творите, вам действительно не ведомы законы морали и чести.
— Не у всех, Тай, — ну вот мы и вернулись к нашей обычной теме: бытие и грехи человечества! — Мир сильно ожесточился, прогнил, но есть среди нас те, кто придумает вот такое. — Опять телефон показала. — Великие умы придумывают не только смертоносные бомбы и яды, но и лекарства для спасения умирающих. И я хочу тебе показать, что успею… Чтобы ты увидел, я не лгу. И из-за неугодного ВАМ, уничтожать мир, в котором есть светлое и доброе, это неправильно. НАМ нужно научиться жить вместе. Вы бы помогли с чем-то нам, а мы… думаю, мы смогли бы тоже поделиться с вами нашими знаниями. Разве это плохо? Объединить усилия для спасения миров?
— Спасение это хорошо, но часто бывает, что придумывая что-то во спасение, получают смертельное.
Я опять призадумалась. Он ведь прав. У нас часто выходило вместо лекарств, очередной яд выводить. Вместо полезного, вредоносное. И даже тот же телефон и его навороты и программы…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Может, потому что нас никто не одёргивает? Не ставит на место. Поэтому и предлагаю тебе рискнуть. Пусть не сразу открыться, но внедриться во власть и отсюда уже отстаивать свою позицию.
— Ты опять запутанно изъясняешься.
— Да, прости, но невозможно в твою голову сразу затолкать всю необходимую по нашему миру информацию.
