— Не ваше дело, — побагровев, отрезал Хадсон.
Седые волосы Хадсона были взъерошены, под ворохом грязной одежды угадывалось короткое, толстое тело. Он яростно размахивал своим оружием — старой саблей с круглой гардой — и чихал не переставая.
— Да, я следил за вами с тех пор, как вы возвратились в Лондон, — прошипел Хадсон простуженным голосом. — Сегодня утром кто-то с вами был, так что я решил не показываться. А сейчас мы одни, лицом к лицу, и вы скажете мне, где Марта. Марта, моя жена.
— «Лупите своего сынка за то, что он чихает»[15], — невозмутимо продолжал Холмс. — У вас сильный насморк, Хадсон. Будь здесь доктор Уотсон, он бы вам что-нибудь прописал. Что касается Марты, могу сказать вам прямо — она не желает больше вас видеть или слышать ваше имя. Не надейтесь найти ее.
Хадсон затрясся от гнева.
— Я заставлю вас сказать, — он подался вперед и угрожающе взмахнул саблей. — Нет, Холмс, в кармане можете не шарить.
— О, я не вооружен. Советую вам одуматься, Хадсон: если вы меня убьете, вы никогда не найдете Марту.
— Найду, не волнуйтесь, — дыхание Хадсона с хрипом вырывалось из легких. — Она — моя законная жена, и я люблю ее…
Хадсон закашлялся и глубоко вздохнул.
— Если вы любили ее, то нашли довольно странный способ выразить свою любовь.
— Я любил ее и все еще люблю. И она любила меня. Она вышла за меня замуж.
— Марта была лишь доверчивой девочкой из Донни- торпа. Вы бросили ее, не сказав ей ни слова на прощание.
Холмс следил за саблей в руке Хадсона, готовясь отразить атаку.
— Отец умолял меня поехать с ним, помочь ему спастись, — вспыхнул Хадсон. — У меня не было выбора.
— Ну конечно, — Холмс заметил, что сабля дрогнула. — Вы сбежали вместе со своим отцом, когда он был разоблачен как шантажист и бывший грабитель. Закон счел бы это отягчающими обстоятельствами. Вы пожертвовали любовью Марты. Вы отказались от нее, и теперь она испытывает к вам одно только презрение.
— Слова, слова, — рассвирепел Хадсон. — Зачем вы говорите о законе? Нет больше никакого закона. Мы с вами здесь одни и сами уладим это дело!
— Не совсем одни, я подозреваю, — спокойно сообщил Холмс. — Кто-то — или что-то — собирается к нам присоединиться. Прислушайтесь!
Снаружи, на улице, что-то лязгало и звенело. Шум становился все громче.
— Осмелюсь предположить, что это марсианская боевая машина, — сказал Холмс. — Я был очень осторожен, когда шел сюда, но вы ввалились, громко вопя при этом. Видимо, марсианин выследил вас и последовал за вами.
Снова, теперь совсем близко, раздался лязг.
— Ничего там нет! — завопил Хадсон. — Просто ставня скрипит на ветру. Ваши уловки меня не испугают, Холмс. Говорите, где Марта!
Он бросился вперед, подняв над головой саблю. Холмс схватил табурет и выставил его перед собой. Хадсон сделал резкий выпад. Острие сабли глубоко ушло в деревянное сиденье, когда Холмс парировал удар. В это мгновение с улицы послышался гулкий грохот, подобный раскату грома.
Дверь и окна обрушились внутрь кусками дерева, щепками и осколками стекла.
Отбросив табурет, Холмс метнулся к задней двери. Хадсон обернулся; помещение заполнилось жужжащим гулом и громким лязгом металла, в проеме среди зазубренных обломков досок показались очертания громадной куполообразной машины.
Как тень, Холмс скользнул в открытую дверь и сбежал по ступенькам вниз, в темноту. Здесь он остановился и оглянулся на трактирный зал.
Хадсон изрыгал проклятия. К нему из проема, извиваясь, тянулось длинное, мрачно мерцающее щупальце. Хадсон отбежал назад и в отчаянии взмахнул саблей. Лезвие отскочило от щупальца с металлическим лязгом, сабля выпала из руки Хадсона и загрохотала, покатившись по полу.
Хадсон закричал. Щупальце с молниеносной быстротой дважды обвилось вокруг его тела, словно питон, хватающий добычу. Хадсон продолжал отбиваться и кричать. Марсианин, не обращая внимания на попытки несчастного высвободиться, легко приподнял своего пленника и выволок его наружу.
Холмс на цыпочках спустился еще ниже, ощупью ведя рукой по стене. Сквозь маленькие окошки подвала проникал слабый свет. Наверху раздавалось царапанье, стук, время от времени слышался звон разбившейся бутылки или стакана. Щупальца марсианской машины, понял Холмс, вновь протянулись в зал. Марсианин искал еду, человеческую еду. Холмс стоял неподвижно, как статуя. Низкое жужжание и лязг возобновились, отдаваясь гулкими ударами, словно топотом колоссальных ног. Марсианин уходил.
Холмс бесшумно взбежал по ступенькам и осторожно выглянул наружу. Гигантский враг находился на расстоянии примерно квартала от него. Куполообразный кожух поворачивался в разные стороны. Марсианин развернулся и внезапно бросился обратно к трактиру. Холмс мельком разглядел стальную корзину на спине чудовища, в ней металась человеческая фигура — Хадсон.
Он промчался через трактирный зал и скатился по лестнице в подвал. За собой Холмс услышал тяжкий грохот, подобный взрыву, как если бы вся передняя стена здания внезапно осела. Пол над ним задрожал от падающих досок и кирпичей.
И вновь тишина. Сила и ярость собственного нападения, сослужили чудовищу дурную службу — дичь ускользнула. Должно быть, стена обрушилась, надежно похоронив подземное убежище.
Двигаясь как можно тише, Холмс обследовал подвал в неверном свете, падавшем сюда из крошечных окошек. Помещение было облицовано каменными плитами. По углам кладовой стояли бочонки — судя по всему, с соленой рыбой — и корзины с высушенными овощами. На отдельной полочке хранились консервированные деликатесы. Холмс наполнил вместительные карманы куртки банками с омарами, сардинами, языком и паштетом.
Необходимо было выбраться из подвала, но тот путь, каким он пришел, был завален обломками; к тому же, марсианин мог все еще караулить у разрушенного трактира. Стараясь не выдать себя ни малейшим шорохом, Холмс взобрался на массивный ящик для угля в дальнем конце подвала. Над ним в потолке виднелся квадратный люк. Холмс откинул люк и выбрался наружу.
Он очутился в мощеном дворике, защищенном сверху крышей из дранки. В темноту уходил узкий проход, который вел к задней двери галантерейного магазина. Дверь оказалась закрыта, но Холмс, точно опытный взломщик, легко справился с замком при помощи отмычки. Он прошел в темное помещение магазина. Ни на улице, ни по дороге домой он не заметил никаких признаков затаившейся угрозы.
Утром Холмс вновь стал осматривать окрестности, сперва с крыши собственного дома, затем из-за парапета на крыше дома Кэмдена. На протяжении нескольких часов он разглядывал улицу за улицей в мощный полевой бинокль; теперь, когда дым фабрик над Лондоном рассеялся, видно было далеко во всех направлениях. Несколько раз он слышал отдаленный вой сирен, но враг не показывался, за исключением двух-трех машин далеко на северо-востоке. Холмс подумал было о разведывательной экспедиции в Примроз-хилл, но сразу же отбросил эту мысль.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
