Я быстро сложила руки на коленях. Ведет себя как обычно, замечания делает как обычно… Вроде бы все нормально. Но все же…
– Шисюн, – неуверенно позвала я, и Шоу Юэ вопросительно на меня уставился. И как это я раньше не замечала, что у него синие глаза, а не карие? – А ты не знаешь, куда это делся мой мешочек-оберег с травами?
– Такой зелененький? Я его выкинул, – безмятежно сообщил мне парень. Значит, все-таки его забрал он! Меня на миг прошиб страх, и, маскируя его, я тут же возмутилась:
– Что? Зачем ты выкидываешь мои вещи?
– Что у тебя там лежало? Я полночи чихал, не мог уснуть, – пожаловался Шоу Юэ, вытягивая длинные ноги. Впрочем, тут он завидел спускающегося вниз наставника и, кашлянув, сел как подобает. Я же схватилась за чайник, чтобы занять чем-то руки и не грызть ногти. Оберег не жалко, куплю себе новый. Главное, что Шоу Юэ, похоже, до сих пор считает меня парнем.
Бросив настороженный взгляд на шисюна, я вдруг обнаружила, что он внимательно за мной наблюдает, я тут же уставилась в стол. Вроде бы вчера он обращал на меня примерно столько же внимания, сколько на докучливую муху… А сейчас почему вдруг решил рассмотреть? Может, я рано обрадовалась?
Все утро, пока мы завтракали и собирались, я изредка ловила на себе задумчивые взоры старшего ученика, но в остальном он вел себя как обычно – не тыкал в меня обвиняющим перстом и не вопил: «Обманщица! Наставник, я же говорил, что с этим учеником что-то нечисто!» Может, мне все-таки кажется? Или у меня, предположим, на лбу чернильное пятно, и поэтому он на меня так смотрит?
Сама же я старалась вести себя как можно незаметнее, в результате чего наставник, возвращающий ключи хозяйке, в конце концов удивленно спросил:
– Вы что, опять поругались? Шоу Юэ, почему твой шиди сегодня такой пришибленный?
– Разве я когда-то обижал своего младшего? – вполне натурально оскорбился шисюн. – А впрочем, если раньше я недостаточно о нем заботился, то теперь намереваюсь исправиться! – И с этими словами он вдруг одной рукой обнял меня за плечи и подмигнул, и я с оглушающей ясностью поняла, что он знает. Знает, но почему-то молчит.
Это настолько выбило меня из колеи, что, вместо того чтобы огрызнуться, как я делала обычно, и скинуть его руку, я только проблеяла: «Благодарю за заботу» – и метнулась вслед за наставником, который, убедившись, что меня не третируют, уже выходил в двери.
Что же мне делать?
Этот вопрос мучил меня, пока мы шли по утреннему городу, по торговым улицам, мимо прилавков, на которых были разложены яркие шелка, заколки, веники, вяленое мясо и все, о чем только можно подумать – Байшуй был крупным городом, и на рынок привозили товары со всех соседних деревень. Наверное, если Шоу Юэ знает и молчит, то… потребует что-то взамен за свое молчание? Может, заставит меня делать за него всю грязную работу? Так для стирки и уборки у него есть слуга, да и после того, как моими стараниями шисюн лишился почти всех своих носков, он уже не решался допускать меня к своим вещам. Может, потребует, чтобы я делала за него домашние задания? Бред, он уже заканчивает обучение, а я только начинаю, я просто не справлюсь с этим.
«Тогда, может, – мой подозрительный взгляд вперился в спину парня, беззаботно насвистывающего и шагающего чуть впереди меня, – может, он потребует от меня… чего-то неприличного? Поцелуй или кое-что еще?»
Ну уж нет… я не для того сбежала из-под венца, чтобы попасть в лапы к шантажисту. Если он действительно заикнется о чем-то подобном, я пойду к наставнику и во всем признаюсь. Совместное путешествие позволило мне получше понять его характер, и мне казалось, что наставник верит в то, что человек должен сам решать свою судьбу. Надеюсь, он проявит ко мне снисхождение и не станет прогонять.
Тут перед нами распахнулись темные, мрачные двери, украшенные металлическими заклепками, и я поняла, что мы уже пришли в отделение стражи. Подумаю о своих личных проблемах потом, сейчас мне нужно заняться делом.
Начальник стражи был немолод и мрачен. Рядом с юными заклинателями в светлых одеяниях он смотрелся умудренным жизнью бойцом, а мы выглядели некими пожелавшими развлечься аристократами в шелках. Однако он встретил наставника с явным почтением и обратился к нему по имени. Значит, наставник Юнхэн уже бывал в этом городе?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Опять у нас что-то происходит, – сокрушенно сообщил мужчина, жестом приглашая нас сесть за массивный деревянный стол, – в соседних городах все спокойно, а у нас что ни год, то какая-то потусторонняя катастрофа.
– Вашим предкам не стоило строить город в месте с такой сильной негативной энергетикой, – без обиняков отозвался наставник, но стражник не обиделся, а только согласно закивал головой. – Она привлекает темных созданий как мед. Боюсь, вашу работу это легче не делает.
– Да, в соседних городах душегубов поменьше, – стражник снял с горелки тяжелый чайник и наполнил наши чашки. Чайник был чем-то похож на него, как и само это здание: такой же темный и крепкий, хоть и довольно неказистый на вид.
– Темная энергия влияет и на людей тоже, усиливая самые отвратительные черты характера, – согласился наставник. – Расскажите, что случилось.
Начальник стражи вздохнул и перешел к рассказу. По его словам выходило, что несколько дней назад все бронзовые колокольчики, развешанные по углам крыш, вдруг разом зазвонили, хотя погода была безветренная. Собаки тут же завыли, люди замерли от ужаса и заперлись в своих домах; наутро же выяснилось, что несколько людей пропали прямо из своих домов.
– Сколько точно людей пропало? – задумчиво кивающий во время рассказа стражника наставник Юнхэн вдруг выпрямился.
– Э… двадцать. Все молодые, не старше восемнадцати лет, и парни, и девушки, – отрапортовал стражник. По мере того, как он рассказывал, его лицо разглаживалось и успокаивалось, а вот лицо наставника, наоборот, мрачнело: словно один из них передал все свои тревоги, вместе с необходимостью искать пропавших, другому.
– Понятно, а теперь последний вопрос, – наставник Юнхэн поставил свою опустевшую чашку на стол, и его глаза блеснули в слабо освещенной комнате. – С какой стороны начался звон и где колокольчики затихли последними?
Глава 28
– Наставник Юнхэн, скажите, а как вы узнали, что колокольчики замолкли не одновременно? – спросила я час спустя, когда начальник стражи, с почестями проводивший нас к западной части города, наконец удалился.
– Потому что людей похитило темное создание, которое откуда-то пришло и затем куда-то ушло, – отозвался наставник, сосредоточенно вглядывающийся вдаль. – И сейчас мы разыскиваем его логово. Я думаю, вон там. – И он указал рукой на раскинувшийся впереди лес.
Мы стояли у ворот в город, и лес, к которому вела неширокая тропинка, выглядел действительно зловеще – неподвижные голые ветки, пожухлая трава. Может, конечно, я и преувеличиваю – сейчас, в сентябре, трава пожухла уже везде, а не только в загадочном лесу, но там, куда указывал наставник, она была какой-то особенно темной и безжизненной.
– Наставник, позвольте, я съезжу в лес и поищу следы, – вызвался было Шоу Юэ, но наставник Юнхэн только покачал головой:
– Мы пойдем вместе. Су Ли нужно учиться, а тебе одному ходить в такие места не стоит.
Шоу Юэ не стал ничего возражать, и мы пошли вперед.
Чем ближе мы подходили к лесу, тем сильнее холодало и почему-то темнело, хотя сейчас не могло быть позднее полудня. К тому времени, как над нашими головами сомкнулись первые кроны, я уже еле различала дорогу и неосознанно придвигалась все ближе к наставнику и шисюну. Как-то мне тут не нравится…
Наконец мы дошли до поляны, усыпанной бледными грибами явно несъедобного вида. Грибы кучковались не просто так, а образуя концентрические круги, словно кто-то посадил их так умышленно. Как странно!
Наставник бросил вопросительный взгляд на шисюна, и я вдруг отметила, как тот бледен. Парень прикрыл глаза и, поводив руками по воздуху, неожиданно схватился за что-то, словно нащупал невидимую веревку. Перебирая руками и по-прежнему не открывая глаз, он целеустремленно пошел вперед. Почему-то это выглядело настолько жутко, что у меня волосы на голове дыбом встали, а по рукам пробежали противные мурашки. Что он там нашел?
