Меж тем шисюн, огибая деревья и кусты, которые словно сами убирались с его пути, пересек поляну поперек и скрылся за деревьями. Наставник зашагал за ним, и я, не отставая, понеслась следом. Не хватало еще остаться тут одной!
Мы несколько раз свернули. Почему-то ко мне и наставнику темный лес отнесся не столь благосклонно, и кусты так и норовили выдрать из наших одежд кусок покрупнее и оставить на руках царапину поглубже. Поэтому, увлекшись сражением с колючим шиповником, я не сразу поняла, куда шагает шисюн: к огромному, словно из легенд о сотворении мира, дереву.
Его ствол был шире дома, а крона раскинулась так широко, что, задрав голову вверх, нельзя было увидеть края. На толстых ветках сидели крупные вороны, глядящие на нас круглыми черными глазами.
– Кар, – сказала одна из них, и шисюн, вздрогнув, открыл глаза.
– Тут, – уверенно произнес он. Его рука лежала на стволе исполинского дерева, там, где время и странности природы изогнули толстую кору так, что ее наплывы напоминали дверной проем. – Я чувствую проход.
– Хорошо, – напряженно отозвался наставник. Его рука вдруг описала плавный круг, и вокруг нас возникла радужная сфера – словно мы угодили в центр огромного мыльного пузыря.
– Су Ли, сейчас мы пойдем внутрь и посмотрим, что там, – развернувшись ко мне, пояснил наставник. – Что бы ты ни увидел, не произноси ни звука: пока мы молчим, мы невидимы для всех темных созданий за этой дверью. Понял? Ни звука, ни вскрика, ни всхлипа… Можно только спокойно дышать.
Я только нервно кивнула, не уверенная, с какого момента нужно молчать, и стиснула рукоять тонкого кинжала, который мне выдал наставник перед путешествием. С мечом я еще обращалась недостаточно хорошо, а с кинжалом – сносно, и он решил, что лучше у меня в руках будет оружие, которым я плохо владею, чем совсем ничего..
Бросив взгляд на мое белое лицо, Шоу Юэ вдруг протянул руку и схватил меня за ладонь. Его собственное лицо было едва ли не белее моего, а рука – ледяной, и поэтому я не стала высвобождать свою ладонь. Может, ему тоже не хочется соваться в это место?
– Пойдем, – скомандовал наставник, и шисюн, выступив вперед, положил руку на ствол дерева. Несколько мгновений ничего не происходило, лишь по виску Шоу Юэ скатилась капля пота, а его челюсти ощутимо сжались, но тут кора под его пальцами вдруг поддалась, а мы буквально рухнули в образовавшийся проход.
Темень и тишина лесной чащи внезапно сменилась ярким полднем, и мы вывалились из городских ворот на широкую улицу. Пустую торговую улицу совершенно обычного на вид города, единственной странностью которой было то, что в дневное время на ней не было ни души. Ну и то, что мы попали на нее через ствол гигантского дерева.
Переглянувшись, мы следом за наставником медленно пошли вперед. Радужный пузырь все так же сиял, слегка размывая контуры предметов. Мы шли вперед, и по обе стороны от нас тянулись бесчисленные прилавки, сейчас пустые. Пока все было похоже на улицу обычного города. «Может, мы ошиблись?» – подумала я, но тут мой взгляд упал на написанное мелом на доске меню ближайшего ресторана, и я похолодела.
«Глаза красавиц в кляре», «вареные ноги человеков», «тушенная печень ученого в соусе»… Меня вдруг затошнило. Нет, определенно, это место не было обычным городом, и мне тут совсем не нравилось.
И наставник, и шисюн, вероятно, знали, что они увидят – но все равно при виде меню оба помрачнели и ускорили шаг. Да, я тоже хочу выбраться отсюда поскорее, только найдем двадцать пропавших людей и сразу домой. Ох… надеюсь, они еще не попали в тот ресторан в качестве основного блюда.
По мере того, как мы продвигались вперед, дома становились выше, а улица – шире, и наконец мы оказались перед широким помостом. Там мы и встретили первого местного жителя – одетую в линялые красные куртку и штаны жабу ростом мне по грудь. Она уныло подметала помост, что-то бормоча себе под нос, и выглядела совершенно, абсолютно жутко.
Шисюн на миг сжал мою руку, напоминая, что орать нельзя, – но я и так не собиралась. Затем они с наставником переглянулись, и Шоу Юэ вдруг отпустил мою ладонь и шагнул за пределы круга. Я невольно дернулась за ним, но тут же замерла на месте, прижав ладонь ко рту. Что он творит?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Эй, – подойдя к помосту, Шоу Юэ поднялся по трем низким ступенькам и бросил на подозрительно разглядывающую его жабу презрительный взгляд. Все его манеры словно вмиг переменились, на лице было написано брезгливое выражение. – Что это за место?
– А какое дело… – было сварливо начала жаба, но тут шисюн со скучающим видом щелкнул пальцами, и появившийся из ниоткуда огненный шар врезался мерзкому созданию прямо в зад. – А-ау-у! То есть, простите, молодой господин, что не признал вас… через два дня тут будут торги, наш господин привел из человеческого города множество рабов.
Рабы из человеческого города… Не те ли пропавшие?
– Какой еще господин? – требовательно вопросил шисюн, но жаба, видимо, не решаясь назвать имя, только ткнула зеленой перепончатой лапой куда-то вбок – туда, где над остальными зданиями возвышался многоярусный замок.
Больше спрашивать было нечего, и Шоу Юэ, спустившись с помоста, шагнул обратно в пузырь. Жаба только завертела головой, пытаясь понять, почему грозный господин вдруг растворился в воздухе, а мы все так же молча вернулись обратно к городским воротам и, без помех пройдя их, оказались в лесной чаще.
– Наставник, они в замке, – уверенно произнес шисюн. Наставник Юнхэн только кивнул – да, к сожалению, это было очевидно.
– Тогда, – наставник Юнхэн на миг помедлил, а потом уверенно продолжил, – тогда, Шоу Юэ, завтра ты отправишься в его замок продавать двух рабов. Ну или дарить, если хочешь.
Что? Я, до этого согласно кивающая, чуть не поперхнулась: нас трое, и если шисюн поведет продавать двух рабов, значит… «Два раба» – это я и наставник?
Что-то мне не нравится эта идея…
Глава 29
Всем известно, что перед продажей любой вещи ее стоит привести в товарный вид. Деревянную утварь натирают с капелькой масла, чтобы блестела, одежду гладят, лошадей чистят. Совершенно логично, что, руководствуясь этими соображениями, наставник выбрал для сегодняшней ночевки особое место.
– Гостиница на горячих источниках? – пораженно пробормотала я.
– Как я буду продавать такого чумазого раба? – посетовал Шоу Юэ, пользуясь тем, что наставник отошел. – Нужно тебя сначала хорошенько отмыть, надушить, и потом, может быть, какое-нибудь полуслепое темное создание тебя купит. Но не переживай, – тут он вдруг многообещающе улыбнулся, – так и быть, потру тебе спинку.
Занятая своими мыслями, я даже не отреагировала на подколку, потому что ночевка в гостинице с горячими источниками – это даже хуже, чем сон в комнате с Шоу Юэ: на источниках ведь принято купаться! А я не могу зайти в один бассейн с целой толпой мужчин – хотя бы потому, что на источниках принято находиться без одежды, а мужчинам и женщинам – в отдельных бассейнах. Что же мне делать? Мне нужно отказаться от совместного купания – только под каким предлогом?
Все равно, под каким. Нужно придумать что угодно, вплоть до боязни воды, особенно горячей и ароматной, лишь бы избежать совместной помывки. Пусть Шоу Юэ продает грязного раба.
Купание пугало меня даже сильнее предстоящей прогулки в город темных созданий, запланированной на завтра. Наставник Юнхэн объяснил, что там, по всей вероятности, расположен темный рынок, где продаются разные нужные нечисти вещи. Там же, скорее всего, и собираются сбыть похищенных из города Байшуй людей.
– А зачем темным созданиям люди, наставник? – спросила я, когда он рассказал о своих догадках. Мы шли обратно к городу Байшуй, и чем дальше я была от гигантского дерева, тем свободнее мне дышалось.
– Для разного – еда, энергия, изготовление темных пилюль. Некоторые держат людей в качестве питомцев, – отозвался он, шагая чуть впереди меня. Вид у него был серьезный и невеселый.
