— Ну что ж, я готов стать вашим гидом, — согласился с такой участью Мигел.
Эду не слишком обрадовало внезапное появление Мигела, зато Сеса пришла в восторг, узнав, что Эду здесь и она проведет в его обществе целую неделю.
— У Эду будет прекрасный шанс понаблюдать меня на фоне этой молодящейся старухи и сделать соответствующие выводы, — сказала она отцу. — Не слепой же он, поймет, что Элена — древняя развалина, а я — как раз то, что ему надо!
— Ты оставь эту затею и веди себя прилично, — приструнил ее Мигел.
Но Сеса не видела ничего дурного в своем стремлении понравиться Эду, а неприличным она считала как раз поведение Элены, задурившей голову юноше, который младше ее сына. И напропалую кокетничала с Эду, вызывая раздражение не только у Элены, но и у Камилы. Та почему-то сразу же невзлюбила Сесу, и они постоянно обменивались колкостями. А потом, когда стало очевидно, что Сеса слишком рьяно пытается завладеть вниманием Эду, Камила принялась довольно жестко одергивать ее и высмеивать.
Мигелу тоже бывало неловко за свою дочь, и он вновь и вновь делал ей замечания:
— По-твоему, это хорошо — все время кокетничать с Эду в присутствии Элены?
— Да если бы не она, я бы уже давно с ним целовалась! — заявила однажды Сеса.
— Хватит! Прекрати! — вышел из себя Мигел. — Эду влюблен в Элену, забудь о нем!
— Ну да, он влюблен, а она этим пользуется.
— Что за глупости? Не смей так дурно говорить об Элене!
— А откуда у нее деньги на билет первого класса и на такой дорогущий отель? Ты не знаешь, так я тебе скажу: за все платит Эду! У него же полно бабок!
— Дочка, ты переходишь все границы! Элена хорошо зарабатывает и в состоянии позаботиться о себе и Камиле.
— Папа, какой же ты наивный, — усмехнулась Сеса. — У Элены на лице написано, что она живет с Эду по расчету!
Сеса была в этом уверена, и Мигел, как ни старался, не мог втолковать ей, что Элена, к его величайшему сожалению, действительно влюблена в Эду.
А тем временем Камила в соседнем номере возмущалась поведением Сесы:
— В каждой бочке затычка! Где вы только откопали эту малолетку?
— Что значит «откопали»? Она дочь Мигела! — строго произнесла Элена.
Эду же поддержал Камилу:
— И мне эта выскочка действует на нервы.
— А ты тоже хорош — заигрываешь с ней! — ответила ему черной неблагодарностью Камила.
— Я?!
— Да! Ты тоже это заметила, мама?
Элена неопределенно пожала плечами:
— Я заметила только, что она глаз не сводит с Эду.
— Мало того, на шею ему вешается! — добавила Камила, а Элена продолжила:
— Возможно, это и есть та девочка, о которой говорила гадалка.
Эду сразу же воскликнул:
— Ерунда! Не стоит вспоминать об этой глупости, — чем весьма заинтриговал Камилу.
Она не отстала от него и матери, пока они не рассказали, что нагадала им цыганка в новогоднюю ночь. Камила отнеслась к этому предсказанию очень серьезно и еще раз укорила Эду:
— Тем более ты должен вести себя построже с Сесой! Я не думаю, что она способна завоевать твое сердце, просто мама нервничает, ей это неприятно.
Эду попытался отшутиться:
— Куда я попал?! Мной недовольны и мама, и дочка! Двойной приступ ревности!
— Да, я очень ревнивая, — подхватила Камила. — И мама тоже.
— Нет, я вовсе не ревнивая, — возразила Элена, но Камила ее тут же оспорила:
— Ты просто умеешь это скрывать. А я — нет! Все выплескиваю! Я бы и Тошио отчитала, будь он на месте Эду. И Сесу бы живо приструнила, отбила бы у нее всякую охоту бегать за моим парнем!
— Какая ты, однако, воинственная! — отметил Эду с изумлением и восхищением. — Элена, у твоей дочери бойцовский характер, ты знала об этом?
Переведя взгляд на Элену, он вдруг заметил, что она зябко подергивает плечами, словно в ознобе, и встревожился. А Элена ответила, упредив его вопрос:
— Нет, я не простудилась. Это какая-то внутренняя дрожь, возможно, от усталости или от чрезмерного количества впечатлений. Со мной такое в детстве иногда случалось. Родители тогда пугались, думали, что я серьезно заболела, а отец укутывал меня потеплее и нашептывал заклинание: «Уходи, смерть с косой, я еще живой!»
— И что, заклинание помогало? — хором спросили Эду и Камила.
— Не знаю отчего, но лихорадка прекращалась так же внезапно, как и появлялась, — ответила Элена. — Вот и сейчас, кажется, тоже все прошло!
— Ну и слава Богу! — облегченно вздохнул Эду. — Ты перенапряглась, тебе надо отдохнуть. Прими горячий душ и ложись спать.
Нежно поцеловав ее в щеку, он ушел к себе в номер. Но когда Элена уже начала дремать, вдруг позвонил ей:
— Ты еще не спишь? Я хотел сказать, что очень люблю тебя. Спокойной ночи! Целую!
— Кто это звонил? — спросила сонным голосом Камила.
— Эду. Сказал, что он меня очень любит.
— Счастливая ты, мама! У тебя такая любовь! — произнесла Камила не без зависти. — А Тошио, к сожалению, не романтик…
Пока Элена собиралась с ответом, ее вновь охватил тот давний детский озноб, и она мысленно повторила отцовское заклинание: «Уходи, смерть с косой, я еще живой!»
Из поездки к деду Фред вернулся потрясенный, растроганный до глубины души. Обняв Клару, он стал горячо благодарить ее за то, что она сумела настоять на его встрече с дедом.
— Ты знаешь, это удивительный человек! Он уже очень слаб, даже немощен, но какой дух, какое самообладание! А как он обрадовался, увидев меня! Рассказал мне про мои детские шалости. Представляешь, он все помнит, и все это ему очень дорого. Я тоже сразу вспомнил: и сад, и дом, в котором жил еще ребенком, и даже мебель — она до сих пор там стоит…
— Ладно, это я уже поняла, — прервала его Клара. — А что он пообещал оставить тебе в наследство?
— Дед подарил мне лошадь!
— Что? Я не ослышалась? Дед оставляет тебе в наследство лошадь? — затряслась от возмущения Клара.
— Не в наследство, а в подарок, — поправил ее Фред. — Больше ему нечего мне подарить.
— Не верю! Он просто жмот, каких свет не видывал! Ты на одну дорогу потратил уйму денег, а взамен — лошадь?!
— Я же поехал туда по собственной инициативе, а точнее — по твоей.
— Но я-то надеялась на другое! Я думала о нас, о нашей дочери, о ее будущем.
— Да, ты размечталась о каких-то плантациях…
— А что мне остается делать при таком муже? — взнуздала своего любимого конька Клара. — Я не могу жить в этих ужасных условиях, которые ты для меня создал!..
Она еще долго гневалась, а Фред, слушая эту бесконечную тираду, все мрачнел и мрачнел. Наконец он решительно встал и ушел в другую комнату, откуда позвонил матери.
