руководителя компании, и тогда я хер смог бы разобраться со всеми проблемами и вычислить крысу среди своих. Твоему брату угрожало двенадцать лет тюрьмы. Отцу — восемь. Ты этого хотела?
Нет, не хотела. Я вообще ничего никогда не хотела, кроме спокойной жизни. Но увы, ее у меня нет уже больше двух лет.
Подняв взгляд на Альпарслана, я отрицательно мотаю головой и как в бреду повторяю:
— Я тебе не верю.
Чакырбейли сжимает мой подбородок и заставляет смотреть ему в глаза, в которых столько боли и злости, что я начинаю задыхаться. Большим пальцем он гладит мою щеку, касается нижней губы и тянет ее вниз, смотрит на мой полуоткрытый рот. И шумно сглатывает перед тем, как отпустить.
— Ты не можешь тут больше оставаться, Дарина, — твердо говорит Альпарслан. — Абрамов раскололся и больше не будет адекватен. Теперь он тоже наш враг.
Нахмурившись, я впиваюсь в лицо Альпа вопросительным взглядом. Наш враг — громко сказано. У меня могут быть с кем-то разногласия, однако врагов нет.
Я всё жду, когда он продолжит. Но вместо этого Чакырбейли разглядывает меня так, будто впервые за долгое время позволяет себе это делать.
Я сразу же вспоминаю заплаканное лицо Альмиры… И Руслана. Неужели это действительно правда, и Альп в курсе?
Буквально разрывая наше единение, раздается звук протяжной мелодии. Кто-то звонит Альпарслану. Сделав шаг назад, он вытаскивает из кармана брюк телефон. Хмуро и со злостью пялится на экран до того момента, пока звонок не прекращается.
Не проходит и минуты, как доносится трель звонка и моего мобильного. Он в сумке, а она лежит на диване. Однако не успеваю я сделать и шагу, как Альпарслан хватает ее и мигом достает оттуда не только мой телефон, но и документ, который я якобы подписала. Тот самый контракт на пять лет. Подставу Руслана.
— Зачем он тебе звонит?
После краткого осмотра Чакырбейли протягивает мне мобильный, на экране которого высвечивается номер Руслана.
Однако документы Альп не отдает. Пробегает по ним глазами и с каждой минутой хмурится все сильнее. Между бровями образовывается складка, а затем он резко произносит:
— Что за чертовщина, Дарина?
— Отдай, — требую я слабым голосом. — Отдай, Альпарслан, — повторяю с нажимом, понимая, что слушать меня он не собирается.
— Я спрашиваю, что это за хрень? — Он повышает тон. — Откуда это? Когда подписала?
— Да не подписывала я ничего! — Как ребенок, топаю ногой, чувствуя, как злость бьёт в затылок и растекается по всему телу. — Как же я устала от вас! Да сколько же можно! Нужно было собрать вещи и уехать как можно дальше от всех. От Руслана в том числе! Какая же я глупая! Дура по жизни! Наивная! Потому что с лёгкостью доверяюсь людям, а потом обжигаюсь!
Альп не слушает меня. Он прячет документ в карман, и не думая его возвращать. Но я вижу, как изменилось выражение его лица. Стало жестче и злее.
— Ты переедешь отсюда. В наш дом, — цедит бывший, делая шаг в мою сторону.
— Да никуда я не перееду! — восклицаю я, в защитном жесте обнимая себя руками. — Оставьте все меня в покое.
— Руслан не такой, Дарина, каким хочет казаться, — объясняет Альп, будто ребенку. — Поэтому ты с ним не останешься. Конечно, я не ожидал такой подставы с контрактом. Я же его прикончу. Он допрыгался.
— Вот оно как?! — вспыхиваю я, как спичка. — А ты прямо такой, каким кажешься, да? Абрамов хотя бы помог мне в очень трудные времена. Двери своей компании для меня открыл, работу дал. Крышу над головой! Он всегда был рядом, поддерживал! И это делал совершенно чужой мне человек! А ты?! Ты что сделал? Мы с тобой три года в одной кровати спали! Три долбаных года я была твоей женой, а ты в один день просто решил вышвырнуть меня, толком не объяснившись! Ах да! Первая любовь ударила в голову! Или уже нет? — хмыкаю я. — Неужели нельзя было признаться тогда, раз уж начались такие проблемы? Нельзя было просто сообщить о своих планах? Думаешь, я не поняла бы? Я бы могла быть рядом! И вообще… Ты спросил, хочу ли я, чтобы ты вытащил из дерьма моих родных? Спросил, Альпарслан?
— Не смогла бы, Дарина, — качает головой он. — Не смогла бы ты притворяться. Потому что мы спалились бы сразу же. Абрамов оказался последним кретином. Он сдал меня, зная все. Создал крупные проблемы! У меня была с ним договоренность, но Руслан сделал по-своему! А насчёт твоих родителей…
— Стоп, стоп, — перебиваю я, выставив руки и мотая головой… — Руслан… То есть… В смысле — все знал?
— Он все знал, Дарина, — режет словами бывший. — Работу он тебе дал после нашей договоренности. А ты что думала, по доброй воле? Конечно же нет… Однако не прошло и нескольких дней, как Абрамов притащил тебя на ту встречу в ресторане. Вот тогда я уже понял, что зря… Зря пошел с ним на контакт. Он вел двойную игру. И знаешь, что… единственное, что он сделал не по моей просьбе, — это дал тебе квартиру. Только и всего, Дарина!
— Он и в другом городе меня… — слабо отзываюсь я, но Альп снова перебивает. Вцепляется в плечи, притягивает к себе и заглядывает в глаза.
— Я хотел, чтобы ты покинула город, — говорит он. — И да, пришлось оставить Руслана в дерьмовом положении, чтобы он наконец прекратил крысятничать. Ты не могла оставаться здесь. Он был рядом, да? Всегда? Да потому что не было другого человека, кому доверяла ты и через которого я мог бы раздобыть информацию. Ты работала в моей фирме, ты жила в нашем же доме… Там, в чужом городе. Но Абрамов опять решил пойти по головам и вызвал тебя сюда, зная, что у него врагов выше крыши. Он круто вляпался, Дарина. Поэтому ты идешь со мной, — добавляет он тоном, не терпящим возражений.
Я не могу поверить в услышанное. Мозг отказывается соображать, а главное, принимать тот факт, что Руслан все время притворялся. Умело обманывал меня. Втирался в доверие. Он же был мне опорой… Поддерживал меня, и я верила ему без раздумий. До тех пор, пока он не подставил меня с контрактом, заставив сомневаться в его честности.
Насколько правдивы слова Альпа — я без понятия. Но верить ему на все сто уже не могу. Хотя в глубине души и понимаю, что он, возможно, говорит правду. Наверное, только потому, что Абрамов перешел черту. Не сделай он так, я бы никогда не вслушивалась в
