слова Альпа. Даже не обдумывала бы их. Однако прямо сейчас в глазах Чакырбейли такая уверенность и решимость, что сомневаться не получается.
Сглотнув, я сбрасываю с плеч ладони бывшего и отворачиваюсь от него. Мне больно даже вспоминать прошлое, но сейчас я вновь переживаю все, что случилось полтора года назад. Снова столько лишней и неприятной информации… И она в очередной раз рушит мой только-только построенный мир.
— Дарина… — Альпарслан резко притягивает меня к себе. Да так, что я врезаюсь в его мощную грудь, сама не понимая, как оказываюсь прижата к нему.
Чекырбейли наклоняется. Прикоснувшись горячими губами к моей шее, он глубоко дышит, будто втягивая мой запах.
Из горла вырывается всхлип. Я пытаюсь оттолкнуть Альпа, но не получается. Он сильнее меня.
— После стольких унижений… ты смеешь меня трогать? — цежу я. Альп не отпускает, обнимает сильнее. — Ты выставил меня последней дрянью…
— Ничего подобного я не делал, — хриплый шепот прямо у уха. — Всю ту информацию в интернете не я распространял, Дарина. Как раз это дело рук Гейдаровых вместе с… Абрамовым. Едва я замечал те сплетни, сразу же заставлял убрать. Но я не всесилен…
Его хриплый голос вибрацией проходится по моей грудной клетке, заставляет каждый волосок встать дыбом. Странная реакция моего тела после всех унижений со стороны этого мужчины заставляет меня скривиться от злости и раздражения.
Я должна послать его далеко и надолго, не верить его словам. Однако ровный и твердый тон отчётливо даёт мне понять, что он не врёт.
— У тебя же была любовь всей жизни, — напоминаю я, выставляя руки и упираясь в твердую грудь Альпарслана. — Из-за которой ты выкинул меня из дома. Она же беременна была! — Вспомнив, снова вспыхиваю как спичка, очередной раз теряя контроль над эмоциями. — У вас не родился ребенок?
— Какой, к черту, ребенок?
Альп резко отпускает он меня и отстраняется. Складывается ощущение, будто со всех сторон дует ветер, потому что моментально становится холодно.
— Дарина, я не стану отрицать, что у нас с ней были отношения до брака с тобой. Потом — никого, кроме тебя. Я не очень-то умею показывать чувства — ты это прекрасно знаешь. Но это не означает, что я бревно и что у меня нет сердца. Это не так. Я не изменял тебе.
Буквально полтора года назад я испытала шок, узнав, что у мужа есть другая. Тогда мне было больно как никогда. А сейчас… Действительно… Альп очень редко мягко и ласково обращался со мной, но и не грубил. Просто был жёстким относительно любых событий. Не поддавался упадническим настроениям. Остался неизменно собой. И эти его слова настолько неожиданны, что я не знаю, что и думать. Верить ли ему?
Прощения-то ему все равно нет.
Ответить не успеваю, потому что Каан начинает плакать. Не медля ни минуты, я бегу в его спальню и беру сына на руки.
Чакырбейли стоит у двери, оперевшись плечом о косяк. Смотрит на нас, но ничего не говорит и не подходит.
— Ну что ты, малыш? Проголодался? — улыбаюсь я сыну, крепче прижимая его к себе.
— Дарина, — зовёт Альпарслан. И я второй раз за день вижу, как его карие глаза поблескивают. — Дай мне его.
Я киваю. Посмотрев на сына, снова улыбаюсь, разворачивая его так, чтобы он увидел Альпа.
Малыш сразу начинает улыбаться. То ли чувствует родную кровь, то ли Альпарслан ему понравился…
Забрав сына, бывший муж садится на диван и тихо разговаривает с ребенком. Целует его то в лоб, то в мягкую щечку. Но я вижу, как он аккуратен и осторожен. Явно боится причинить Каану боль своей щетиной.
Я наблюдаю за ними и в какое-то мгновение чувствую покалывание в груди. А ведь все могло бы быть совсем иначе…
— Я была беременна… — говорю едва слышно. Но Альп сразу смотрит на меня и хмурится. — Когда ты сказал, что любишь другую. И что я для тебя всегда была пустым местом. Тогда я была беременна.
Кадык мужа или же бывшего, — черт знает, кем он мне сейчас приходится — дергается. Он сглатывает, горько усмехаясь.
— Ты даже не представляешь, сколько раз я проклинал себя за те слова и поступки, — признается он. — Прости, Дарина, иначе не мог. Другого выхода у меня не было.
Глава 16
Тяжёлый вздох вырывается из груди, как леденящий порыв зимнего ветра. Ответ на слова Альпарслана.
Я вижу, как тяжело далось ему признание. По нахмуренным бровям и полным сожаления глазам. Я много чего вижу. Впервые за долгое время вижу его живые эмоции, однако это не отменяет того, что он заставил меня пережить. Пройти через все круги ада, прежде чем снова встретиться. Прежде чем начать говорить правду…
Свою правду.
Я могу прогнать Альпарслана прямо сейчас. Имею полное право. Даже вызвать полицию и заявить на него. Однако знаю, что так привлеку к нам лишнее внимание. А нервов и так потрачено много, чтобы в очередной раз подвергать себя ненужным сплетням и суете. Поэтому я принимаю все, как данность.
Приход бывшего мужа был неизбежностью. К тому же сыну нельзя видеть меня расстроенной, встревоженной и кричащей на другого человека. Тем более если этот человек — его отец. Каан чувствует перемены в моем настроении и действует так же, поэтому, когда сын поворачивается ко мне, я приподнимаю уголки губ и расплываюсь в улыбке. Он тут же отвечает мне тем же, снова перемещая взгляд на Чакырбейли.
Бывший муж (а для меня это определение останется неизменным), утыкается носом в его шею, втягивает детский запах. Каан реагирует. Начинает активно двигать ручками. Кладет их на голову Альпарслана.
От этой картины мне становится тяжело. Дыхание спирает, а ноги подкашиваются. Я едва стою, наблюдая за тем, как сын перебирает своими маленькими пальчиками волосы отца. Тянет их на себя. Каан совсем не плачет. Чувствует родную кровь. Прижимается ближе.
Я кладу ладонь на сердце, стараясь унять его неистовый стук, но ничего не выходит. Окинув Альпарслана и сына полным тоски взглядом, я иду на кухню. Там становится чуть легче. Дышится однозначно лучше, и они вдвоем, такие до умопомрачения родные, не бросаются в глаза так сильно.
Когда я представляла свою жизнь с Альпарсланом, все было именно так. Планы, мечты о будущем, где обязательно есть малыш, похожий на своего отца. Где мы втроем. Я на кухне готовлю еду, а сын с мужем сидят в зале и ждут, пока я их позову.
Так, по моему мнению, выглядит семья.
