служба принесла миссис Уэзерфорд много пользы в отсутствие Колина. Она обеспечивала ее работой, отвлекая от надраивания полов в доме до карболового обморока. К тому же миссис Уэзерфорд находилась в компании других матерей, оказавшихся в подобной ситуации, когда их сыновья тоже ушли на войну.
Грейс послушно отложила книгу в сторону и пошла на кухню, где они обычно ели. Официальная столовая казалась слишком большой без Колина, который обычно сидел напротив своей матери.
Вив улыбнулась Грейс, когда та вошла.
– Я решила, что ты не против пропустить наше сегодняшнее чаепитие, учитывая, насколько сильно ты увлеклась книгой Джорджа.
Грейс казалось, будто она полностью погрузилась в другой мир и только сейчас вернулась обратно в реальность. Она рассмеялась, чувствуя себя немного глупо.
– Прости, что я не слышала, когда ты пришла. Я даже не заметила, как в комнате стало темно.
Тем не менее, даже болтая за ужином и лакомясь нежным цыпленком, которого миссис Уэзерфорд зажарила для них, Грейс обнаружила, что мысленно возвращается к Эдмону Дантесу. Более того, она вспоминала его пережитые приключения с такой четкостью, будто она пережила их сама, а не персонаж книги. По-видимому, именно это имел в виду Джордж, когда описывал свое отношение к чтению.
В ту ночь она не спала. Укрывшись одеялом с головой и освещая страницы фонариком, Грейс вновь погрузилась в историю об Эдмоне. После каждой главы она клялась себе, что это будет последняя, пока ее глаза все-таки не закрылись, а образы в ее сознании не смешались с образами из ее снов.
На следующее утро она едва не проспала и проснулась совершенно невыспавшейся. Выпив чашку весьма несладкого чая с кусочком тоста, смазанного тоненьким слоем масла, Грейс укуталась от сильного холода и отправилась в «Книги на Примроуз-Хилл».
Быстрая прогулка, которая казалась довольно короткой и приятной летом и осенью, зимой стала изнурительной. Сильный ветер дул в лицо, затрудняя продвижение вперед, а промозглый холод пронизывал до костей.
Грейс почти добралась до вокзала Фаррингдон, погруженная в воспоминания о том, что прочитала в «Графе Монте-Кристо», когда взрыв смеха в соседнем переулке привлек ее внимание. Двое детей, укутанных от скверной погоды, носились взад и вперед, судя по всему играя в пятнашки. Их щеки покраснели от трескучего мороза, а смех маленькими облачками вырывался изо рта.
Когда-то этот смех можно было услышать повсюду, он смешивался с шумом уличного движения и разговорами прохожих. Внезапно Грейс поразило, насколько непривычными стали детские голоса.
Конечно, не все матери отослали своих детей в деревню, но тех, кого оставили, было так мало, что их редко можно было встретить на улицах.
Однако, эти играющие дети были не единственными, кого она заметила в то утро. Продолжая свой путь к книжному магазину, она наткнулась на нескольких маленьких девочек, которые шептались рядом с игрушечной коляской с куклами.
Неужели детей возвращали?
Воодушевленная перспективой, что это может означать конец войны, Грейс вошла в магазин и сразу же обратилась к мистеру Эвансу.
– Вы видели детей? Похоже, они возвращаются домой.
Мистер Эванс резко махнул рукой, чуть не опрокинув банку с заточенными карандашами.
– Закройте дверь, мисс Беннетт. На улице собачий холод.
Грейс сделала, как ей велели, с трудом закрыв дверь при сильном порыве ветра, пытавшегося просунуть свои ледяные пальцы внутрь. Как только ей это удалось, ее щеки и руки начало покалывать от теплого воздуха в магазине, и ей стало почти жарко в слоях зимней одежды.
– Дети начали возвращаться еще перед Рождеством, – заметил мистер Эванс и прищурился, изучая что-то в бухгалтерской книге. Затем он повернул ее к Грейс и спросил: – Что здесь написано?
Грейс взглянула на его отрывистый почерк и проигнорировала пульсирующую боль в голове от недосыпа.
– Здесь написано пять экземпляров.
Он неразборчиво промычал в знак признательности и черканул что-то рядом с записью.
– Не понимаю, как вы научились разбирать мой почерк лучше меня.
– Я думаю, нам следует заказать детские книги и создать новый раздел. – Грейс со стуком поставила на прилавок свою сумочку, вместе с противогазом и книгой она была довольно тяжелой.
– Готов поспорить, что теперь, когда Рождество закончилось, их всех отошлют обратно. – Мистер Эванс приподнял свои кустистые брови, пока писал, словно так ему было лучше видно.
– Тогда сделаем небольшой раздел. – Грейс расстегнула пальто и стянула с шеи шарф, оглядывая магазин и прикидывая, где можно расположить детские книги.
Стол посередине магазина был выделен для новейшей популярной книги «Чего хочет Гитлер». Привлекающая внимание суперобложка с оранжевой полосой обещала выйти за рамки манифеста Гитлера «Майн Кампф», чтобы дать представление о том, что двигало решениями Гитлера и к чему он мог бы стремиться в будущем. По мнению Грейс, это было ужасное издание, но народ явно был с ней не согласен и хотел знать больше.
Может быть, миссис Уэзерфорд была права, утверждая, что обладание знаниями действительно было лучшим способом побороть страх.
Грейс указала на стол, отведенный для книги о Гитлере.
– Вот тут. – Это пространство было бы лучше использовать для детской секции.
Мистер Эванс хмыкнул, что она уже привыкла считать выражением его согласия. Или, по крайней мере, оно никогда не означало «Нет».
В тот же день Грейс приступила к работе, составляя список книг для Симпкина Маршалла, которые нужно было приобрести. Оптовый книготорговец располагался на Патерностер-Роу и обладал сверхъестественной способностью быстро доставлять книги со своего обширного склада.
И все же, несмотря на свою занятость, она не могла выбросить графа Монте-Кристо из головы. Эдмон только что прополз по туннелю к тюремной камере аббата.
Что он там найдет? Что, если их поймают? От одной этой мысли у нее участился пульс.
Заказав новые товары для возвращающихся детей, Грейс достала толстую книгу из сумочки и проскользнула между двумя большими стеллажами в задней части магазина. Она сразу же погрузилась в рассказ, и ее усталость как рукой сняло.
– Мисс Беннетт, – голос мистера Эванса ворвался в темницу с каменными стенами и вышвырнул ее обратно в центр книжного магазина.
Она вскочила и захлопнула книгу, сразу же пожалев, что не запомнила номер страницы. Никогда за все время работы в магазине своего дяди она не позволяла себе ни на минуту отвлекаться от своих обязанностей. Она медленно подняла глаза на мистера Эванса, испытывая чувство вины.
Его густые брови сошлись на переносице, когда он наклонился, чтобы изучить название на корешке.
– Вы читаете «Графа Монте-Кристо»?
Она кивнула.
– Да, я… – слова оправдания почти слетели с ее языка, но она остановила себя. Ничто не могло загладить вину того, что она сделала. – Простите.
Уголки его рта приподнялись.
