все намного более убедительным, реальным. Слишком реальным.
Прежде чем Грейс успела подойти к данному вопросу с другой стороны, мистер Эванс полез в коробку и достал книгу, завернутую в кусок холста. Он с благоговением положил ее на прилавок и осторожно развернул.
Книга оказалась грязной. Золотисто-желтая обложка была заляпана коричневыми пятнами грязи, а пятно ржавого цвета просочилось с потертой лицевой стороны вниз на страницы под ней. Грейс наклонила голову, чтобы прочитать корешок.
Quantentheorie des einatomigen idealen Gases Альберт Эйнштейн.
Она выпрямилась, по телу побежали мурашки.
– Это немецкий?
– Да. – Мистер Эванс поджал губы, его брови сошлись вместе. – Она была спасена от сожжения нацистами около семи лет назад. Фойл был полон решимости прибрать все те книги к рукам и даже сделал предложение самому Гитлеру. Кто знает, почему? – Мистер Эванс протянул руки, держа их над обложкой и не прикасаясь к ней.
– Зная Фойла, можно подумать, что он, вероятно, засунул бы их в мешки для песка, разбросанные вокруг его магазина, как он поступает с остальными старыми книгами, которыми так бессердечно пользовался.
Грейс видела квадратные мешки для песка перед магазином «У Фойла» и удивлялась их форме. Ей и в голову не приходило, что он мог заполнить их старыми книгами. Ее взгляд блуждал по красновато-коричневому пятну на обложке потрепанного тома.
Оно завораживало и в то же время приводило в замешательство.
– Что это такое? – Грейс указала на книгу.
Мистер Эванс сделал глубокий вдох и медленно выдохнул.
– Кровь. – Он освободил книгу от ткани и поднял ее. – Старая кровь. Гитлеру не понравилось, что книги, которые он собирался сжечь, спрятали.
Его невысказанный намек привел ее в ужас.
– Вы имеете в виду, что кто-то мог умереть, чтобы спасти ее?
Грейс последовала за ним в подсобку, где он обошел несколько коробок, чтобы открыть сейф, встроенный в стену. Она удивленно моргнула, даже не подозревая о его существовании.
– Скорее всего. – Мистер Эванс повернул ручку, не обращая внимания на замочную скважину в дюйме под ней, и дверь распахнулась с тяжелым металлическим грохотом. Внутри лежало еще около дюжины книг с немецкими названиями на корешках. Хотя они и не были новыми, ни одна из них не находилась в таком ужасном состоянии, как написанная Альбертом Эйнштейном.
– Гитлер заставил бы замолчать очень многих, особенно евреев. – Мистер Эванс благоговейно положил новую книгу рядом с остальными. – Долг всего остального мира – гарантировать, что их никогда не заставят замолчать. – Он постучал по желтому корешку «Альмансора», выведенного позолоченными буквами наверху. – Там, где они сжигают книги, они в конечном счете сожгут и людей. Генрих Гейне не еврей, но его идеалы идут вразрез с тем, во что верит Гитлер. – Мистер Эванс со зловещим стуком захлопнул дверцу сейфа. – Эта война не сводится исключительно к «затемнению» и нормированию продуктов питания, мисс Беннетт.
Она сглотнула.
Люди умирали, чтобы спасти книги, чтобы предотвратить уничтожение идей и людей.
Грейс делала недостаточно.
– Я подумываю присоединиться к ВТК, – резко сказала она.
Его большие глаза моргнули за стеклами очков.
– Не думаю, что это мудрое решение, мисс Беннетт. Почему бы вместо этого не присоединиться к службе гражданской обороны в качестве уполномоченного?
Грейс нахмурилась, представив себя в роли мистера Стокса, который замечал любой свет, проникавший из домов, и с радостью приказывал жильцам потушить его.
Над входной дверью зазвенел колокольчик, возвещая о приходе покупателя. Не говоря ни слова, Грейс оставила мистера Эванса с сейфом и направилась в переднюю часть магазина. Ее ждал не покупатель, а миссис Несбитт.
На ней был бежевый макинтош, подпоясанный на узкой талии, и черная шляпка, идеально приколотая к собранным в строгий пучок волосам. Ее плотно сжатые губы выделялись красным пятном на напряженном от недовольства лице.
– Вы как раз та самая негодяйка, с которой я пришла повидаться, – сказала миссис Несбитт. Каждое ее слово было произнесено с высокомерной резкостью. Ее агрессивное поведение вообще было сродни пощечине, и Грейс на мгновение лишилась дара речи.
– Я… я прошу прощения? – пробормотала она.
– Не прикидывайтесь невинной овечкой, дерзкая девчонка. – Миссис Несбитт зашагала в глубь магазина, ее устойчивые черные каблуки застучали по полу как солдатские сапоги. – Посмотрите-ка, как все расставлено. Как чисто. Как идеально разложено по разделам. – Она ткнула пальцем в табличку с надписью «История» в качестве демонстрации. – И наглядно показано. – Она бросила косой взгляд на детский столик, искусно оформленный яркими книгами.
Она не потрудилась скрыть обвинение, сквозившее в ее словах.
– Как интересно, в то время, как остальные книготорговцы изо всех сил пытаются продать свой обычный запас товаров, ваши заказы у Симпкина Маршалла увеличиваются.
Былая смелость Грейс в общении с язвительной женщиной исчезла, растворившись в открытой враждебности. Грейс необходимо было защитить лицо «Книг на Примроуз-Хилл» в его же стенах.
– При всем моем уважении, миссис Несбитт, – сохраняя терпение, спокойно ответила она, – ваш магазин не единственный, который использует витрины таким образом, и вы не единственная, кто маркирует секции.
– Ваша витрина оформлена довольно специфически, – огрызнулась миссис Несбитт.
Грейс знала, что экспозиция в витрине привлекала внимание: смесь популярных детективов с россыпью детских книг, чтобы соблазнить домохозяйку с ребенком посетить магазин. Она была оформлена с определенной целью, как выразилась миссис Несбитт, но на Патерностер-Роу многие витрины были такими же.
– Спасибо, – вступил в разговор мистер Эванс. – Грейс усердно поработала над ней, как и над всем остальным в магазине.
Миссис Несбитт развернулась и посмотрела на мистера Эванса. Она была высокой и худой, по сравнению с его невысоким ростом и полным телосложением.
– Я имею в виду, что она очень похожа на мою витрину. Как вы посмели это сделать?
Он бросил на нее скучающий взгляд.
– Не вините в своих падающих продажах наше процветание?
– Как же мне не делать этого? – заявила миссис Несбитт. – Чему еще вы приписываете свой успех, если не оформлению своего магазина подобно моему?
– Конкуренции, – вмешалась Грейс, приободренная поддержкой мистера Эванса. – Вы на Патерностер-Роу находитесь среди многих других книготорговцев, а мы здесь, на Хосиер-лейн, одни.
– И предлагаем гостеприимное обслуживание. – Мистер Эванс одарил Грейс чем-то похожим на добрую улыбку. – На этой ноте, миссис Несбитт, я бы хотел, чтобы вы удалились, дабы не распугать моих покупателей.
У нее челюсть отвисла от очевидного оскорбления.
– Я никогда…
– Не слышали о таком? – брови мистера Эванса приподнялись. – Ну если это так, то держу пари, вам давно пора узнать об этом. – Он указал на дверь.
Миссис Несбитт фыркнула, задрала голову так высоко, что, похоже, даже не видела, куда идет, и выскочила из книжного магазина. Мистер Эванс нахмурился и посмотрел на Грейс. Она внутренне вздрогнула, ожидая упрека
