Торговля в День беззаботности многими считалась греховной, однако впрямую запрещала ее только Святая вселенская церковь. Другие религии были не столь строги, а некоторые поощряли извлечение выгоды в любые дни без разбору. Торговцы, как можно догадаться, почти поголовно поклонялись Гермесу, Мамоне и тому подобным богам, а потому на первой же рыночной площади я без проблем приобрел морковки и направился к конюшням. Выяснив, что знакомый мне конюх живет тут же, при конюшнях, я прикупил баклагу пива, выпил с ним, почистил Люцифера, оседлал его и поехал по городу. Конь знал о Каритеке больше справочного бюро. Он неспешным шагом возил меня по улицам, а мне оставалось смотреть, слушать, запоминать. Мы катались и болтали о всякой всячине, пока он не устал, и я вернул его в стойло, нагруженного мешком отборного овса. Чем детализировать карту беготней, так лучше завалю Люцифера овсом. И коню польза, и мне экономия сил.
В обед я пошел по тавернам, узнавая цены и пробуя еду то в одном, то в другом заведении. Кормили везде одинаково хорошо, только что приготовленным. Разница заключалась лишь в том, что в дешевых местах подавали более грубые блюда, рассчитанные на крепкие желудки, черный хлеб из муки грубого помола и невыдержанное вино.
В четвертой по счету таверне я наелся до отвала, купил еще одну баклагу пива и занес ее Меченому, чтоб тот не скучал в одиночестве. О его предупреждении я не забыл, но решил слишком не осторожничать, так как пока мог в случае осложнений оправдаться плохим знанием города и отсутствием круга знакомств. Мы проговорили до раннего вечера, после чего я разорился на полудюжину бутылок хорошего вина, копченый окорок, головку сыра, и отправился к Ноэлю. Что подарить ему на День полурождения, и уместны ли вообще будут подарки, я не знал, а добрая выпивка и закуска кстати на любой вечеринке. И уже перед самым домом тетушки Молли взял у веселой толстой торговки корзинку фруктов для Жюстины. Гулять так гулять, правильно?
До комнаты Ноэля на сей раз добирался без провожатых, но обошлось без приключений. Видно, постояльцы договорились в честь праздника не трогать коридор — на случай прибытия гостей вроде меня. Комната молодого мага преобразилась: стала в четыре раза больше, чем была. В ней появилась еще одна дверь-портал — в комнату по соседству, как раз ту, которая пустовала, и в которую меня хотела заселить Молли. Как понял, это скромное помещение маги тоже изрядно расширили за счет волшебства, дабы всем хватило места, ну и чтоб молодую удаль показать.
— Надо еще время вечеринки растянуть на неделю, — сказал я.
— А мы и растянем, — ответил Ноэль. — На неделю не на неделю, но до упора, сколько сможем. Вот, знакомься…
И он принялся представлять меня присутствующим магам. Среди них выделялся один, которого звали Дамон. Высокий, дородный, с молодой курчавой бородкой, он был самым старшим — аж двадцать шесть лет! — имел самый высокий уровень и голосище протодьякона. Дамон не говорил, а вещал, страшно важничал, однако уже через пару минут становилось понятно, что парень он простой, компанейский и добродушный.
Магини оказались как на подбор красавицами, и я украдкой спросил Ноэля, насколько можно доверять их внешности. Вдруг одна видимость?
— Видимость, неотличимая от действительности, та же действительность, — рассудительно сказал Ноэль. — Конечно, волшебницы прихорашиваются всеми доступными средствами, в том числе колдовскими, — девчонки есть девчонки. Но совсем корявых среди них нет, гарантирую. А если хочешь сугубо натурального, то позже обычные девушки подтянутся. Или с сестренкой моей познакомься поближе — она внешность магией никогда не улучшает. Какой ты ее видишь, такая она и в самом деле.
Я воспользовался советом и тут же преподнес Жюстине фрукты.
— Вино доставай! — сказала она вместо «спасибо». — И сыр с окороком. А фрукты я не люблю. Ты б еще парного молока притащил!
Говоря это, магиня уже откусывала от извлеченной из корзинки груши. Обожаю таких вежливых и последовательных. Они что в жизни, что в постели без тормозов.
— Учти, что это только начало! — предупредил меня подплывший к самому уху череп-секретарь. — А по ночам ей надо огненный ром и мясо с кровью.
— Потише зубами клацай! — попросил я. — Ухо не откуси — до ночи далеко, кровь засохнет.
Принесенное мной моментально выпили и сожрали. Дальше компания разогревалась за счет подношений других гостей, прибывающих через дверь и узловой портал, пока из таверны «Жареный кабан» не доставили большой заказ организаторов вечеринки. И все заверте…
Кажется, обещали растягивание времени? Однако оно, наоборот, словно сжалось. Тосты в честь виновника торжества следуют один за другим. А потом мы пьем за герцога, за Бальдура Великолепного, за меня, за Мир Истинного Мрака, не к ночи он будь вспомянут. Музыкантов не приглашали, но звучит музыка. Судя по тому, как танцуют пары, каждая слышит свою мелодию. «А кино будет?» — спрашиваю я. «Если надо, то будет, — уверенно отвечает Дамон. — Только сперва расскажи, что такое кино». Через какое-то время, решив, что пора переходить к более интересным танцам, парочки начинают исчезать в дверях узлового портала. Он связывает комнаты всех приглашенных магов и магинь, причем не только в доме Молли. Кто-то отсутствует долго, другим хватает пятнадцати минут, и они возвращаются. «Как работает портал? — интересуюсь я. — Ни разу в жизни никуда не перемещался через порталы». «Пойдем, я покажу, тебе», — говорит Жюстина, и мы оказываемся в ее комнате, где, ясен корень, тут же забываем о порталах. «Все, я больше не в состоянии! — говорю я часа через два. А может, через двое суток — кто знает, сколько мы кувыркались. — Мне нужен перерыв». «Чепуха! — безапелляционно заявляет Жюстина. — Конечно ты в состоянии. Верь в себя! Ты победитель Хонора. Ты поднял магический жезл и протащил его через половину Каритека. Ты внесен в летописи Аусанга, причем не вперед ногами. Выпей это». И протягивает мне колбу с подозрительной на вид жидкостью, в которой плавает нечто еще более подозрительное. Ну и черт с ним, пусть плавает; оно мелкое и смотрится безобидно. Я пью «это», и почти тут же ощущаю, что да, я в состоянии, и еще в каком!..
«Половая потенция временно увеличена на 25 пунктов. Займитесь сексом не откладывая, чтобы закрепить полученный результат».
А кто бы на моем месте стал откладывать?..
— Слабак! — презрительно цедит Жюстина, когда я выдыхаюсь повторно. — Пошли обратно вино пить, раз к чему-то большему у тебя таланта нет.
«Ваша привлекательность в глазах лиц противоположного пола возросла на 7 %, — опровергает Жюстину система. — Все эротические характеристики улучшены (см. подробности в соответствующем разделе). Развивайте навыки, выделенные красным, чтобы легче добиваться благосклонности».
В комнате Ноэля дым коромыслом. Повсюду сидят светлячки величиной в кулак и шляется прислуживающая гостям мелкая нежить. Чтобы не слишком мешать под ногами, она большей частью ходит по стенам и потолку. Дамон с бутылкой в одной руке и куском колбасы в другой разглагольствует о пользе общения в раскрепощающей обстановке.
— Ты совершенно прав, Димон! — говорю я ему. — Ты совершенно прав!
— Я всегда прав! — радостно соглашается маг.
В соседней комнате исчезла вся мебель, она превращена в один большой альков, и там творится бесстыдный групповой разврат. Над копошащимися голыми телами плавает череп-секретарь и подает участникам действа мудрые советы. Его то благодарят, то посылают по разным отдаленным адресам. За окнами давно ночь, на небе полная луна, но в ее свете виден не ночной Каритек, а море со сказочными дворцами на скалистых островах и бегущими по волнам парусниками.
— Эй, Иван, ты почему не пьешь? — ревет Дамон. — А ну иди сюда!..
Дальнейшее я помнил эпизодически. Очнулся в комнате Жюстины. Кажется, наступает утро? Где кольчуга, где оружие — мне ведь на плац идти!
