Я дернулся, намереваясь оторвать голову от подушки, однако попытка успехом не увенчалась.
Жюстина оценивающе посмотрела на меня, встала с кровати и смешала в колбочке какое-то зелье.
— Пей! — приказала она.
— Сперва сотвори мне домкрат, — попросил я. — Или нет, лучше давай сделаем подъемный кран.
— Что тебе сотворить? — не поняла Жюстина. — Я тебе сейчас сотворю! — пообещала она. — Извращенец! Сперва в обычных позах научись любовью заниматься. А потом, глядишь, мы и домкрат попробуем… Пей, я сказала! Тебе на тренировки пора!
Со скрипом перевернувшись на бок и приподнявшись на локте, я влил в себя содержимое колбы. Похмелья как ни бывало. В углу заметил свое сваленное кучей оружие и снаряжение.
— Ладно! — смилостивилась Жюстина, перехватив мой взгляд. — Время у нас еще есть. Рассказывай, как делается этот твой домкрат, — но если я не получу от него оргазма, то на подъемный кран можешь не рассчитывать.
Глава 13
Дальше моя жизнь в Оргойском королевстве так и понеслась: тренировки, вылазки в окрестные леса для истребления нечисти, визиты к Люциферу, изучение Каритека и его окрестностей, чистка драконьих конюшен и гулянки с Ноэлем, Жюстиной и их друзьями-подругами. Бухали начинающие маги совершенно не по-детски. А чего не бухать, если для избавления от последствий достаточно выпить грамотно приготовленное снадобье.
Почти со всех убиваемых на вылазках монстров что-то капало в виде востребованных на рынке трофеев. Я хотел было шикануть и снять у тетушки Молли пустующую комнату на скопившуюся у меня наличность. Потом еще какое-то время мог бы жить в долг, а когда свалю, платить его не придется. Но к чему суетиться, и кидать добрую женщину, если можно ночевать у Жюстины — бесплатно, а наутро даже постель не надо заправлять: подружка такие задачи решает щелчком пальцев. На третий по счету День беззаботности Ноэль сказал, что неплохо бы мне уже переспать с кем-то кроме его сестры, и не без гордости принялся выставлять передо мной бутылочки с приворотными зельями.
— Выбирай, угощаю! — сказал он. — В тонкостях ты не сечешь, поэтому подобрал для тебя что попроще в обращении. Вот это на брюнеток хорошо действует, это — на блондинок, а это — на рыженьких. С твоими консервативными предпочтениями и ужасающе традиционной ориентацией большего и не потребуется. А вообще есть привороты на эльфиек, троллин и оркушек — когда дозреешь, скажешь. Методика применения проще пареной репы — вливаешь средство в вино, а вино девушка вливает в себя сама.
— Хорошо хоть воронку в рот вставлять не предложил, — усмехнулся я.
— Можно и воронку в рот с предварительным связыванием, если девушка мазохистка, — сказал Ноэль. — Но о таком лучше заранее договариваться.
— Не знаю даже… Привороты — это как-то неспортивно.
— Зато эффективно! Что тебя смущает? Все девушки строгого поведения принимают антипривороты и не пьют с малознакомыми молодыми людьми. А которые пьют, как раз и хотят, чтобы их соблазнили. Им просто нужно преодолеть естественную стыдливость и расслабиться. Вот ты им и поможешь. Они тебе еще и благодарны будут. Это же средства не для любви до гроба, а кратковременного действия.
— Хорошо, ты меня убедил. А самостоятельно я такие зелья готовить смогу, как думаешь? Если да, давай заодно и рецепты.
Ноэль расхохотался:
— Вот так и входят во вкус этого дела! Глядишь, ты еще и магом захочешь стать. Если б ты только знал, по каким пустячным поводам люди становятся магами!.. Насчет приготовления приворотов — не знаю, справишься ли ты. Хочешь — попробуй, только полученную продукцию сперва мне покажи. А то как бы результаты не оказались обратны ожидаемым.
— Естественно, покажу. Но чего ты сразу о плохом? Противопохмельное средство я готовить уже почти научился. Жюстина говорит, что не пройдет и полгода, как научусь окончательно. Так что верь в меня.
Служба в Народном ополчении шла своим чередом. Потихоньку-помаленьку я добрался до двадцать пятого уровня и заметно улучшил все классовые навыки, особенно преуспевая в стрельбе из лука. Чем дальше, тем сильнее тормозил прогресс, но другого я и не ждал. Во вселенной Дагора было легко выскочить с низших уровней на низкие. Чтобы выбраться на средние, требовались уже значительные усилия, а до высоких, и тем паче высших, приходилось добираться буквально ползком. Об этом я мог судить уже по тому, что сам герцог Каритекский в свои немалые годы имел восемьдесят второй уровень. Хотя родился в богатой, знатной семье и качался всю жизнь, имея все условия для развития желаемых навыков.
Я в своем мире не был ни богат, ни знатен. Здесь вообще начал с нуля. А задачи передо мной стояли более чем серьезные. Предстояло выбраться из-под колпака у Герхарда, а потом из Версума. Или по крайней мере сносно устроиться здесь.
Собственно, не виси надо мной дамоклов меч внимания верховного мага герцогства и угроза скорой отправки на войну, моя жизнь уже была бы сносной. Девушку завел, нашел приятелей, стали появляться деньги. Но нашу сотню почти доукомплектовали, как и остальные. Вскоре свежей тысяче Народного ополчения предстояло выдвинуться в полевой лагерь за стены города, чтобы продолжить обучение там. Тяжелей будет сбежать оттуда, чем из Каритека? Легче? Я не знал, но в последнее время мне что-то и война представлялась не такой уж страшной. Герхард страшнее — в первую очередь надо ускользнуть из зоны его влияния, или сделать так, чтобы он потерял ко мне интерес. Может, и вправду отправиться сражаться с Мадуарской империей? Пожалуй, я бы плюнул на все и отправился. Да только до нас дошла новость: Креппер не останется в замке наставником. Герцог решил сплавить его на войну вместе с нами.
Наверно, он правильно решил. Наверно, на его месте я решил бы так же. Но в том и состояла проблема, что я был не на его месте, а на своем.
Креппер как невзлюбил меня после случая с Хонором, так и не менял отношения. Я закономерно возненавидел его в ответ, только сделать-то ничего не мог. А он мог, и всемерно этим пользовался. На плацу при отработке приемов одиночного боя он нередко брал тренировочный меч и вставал в пару со мной. Конечно, при нашей разнице в уровнях ему ничего не стоило наставить мне синяков. Креппер лениво прихлебывал из фляги, расслабленно позевывал, легко парировал любые мои выпады и лупил меня как хотел. Я метался как ошалелый, изо всех сил прикрывался щитом, однако все равно пропускал почти все его удары. И при этом еще оказывался вынужден слушать бесконечные унизительные оценки моих способностей, сопровождаемые обещаниями со временем сделать из меня воина и настоящего мужчину. А пока ты слякоть, Иван, просто слякоть. Недаром и имя у тебя такое дурацкое. Ни на что ты не годишься! Иди отлеживайся в тенечке, девчонка.
Правда, ловкость и увертливость у меня под прессом Креппера росли удивительными темпами. И вскоре я мог на равных драться со Скипом, несмотря на его превосходство в силе. Вот уж в самом деле — нет худа без добра.
С другой стороны, отношение некоторых рекрутов ко мне стало меняться. Друвайер теперь вечно задирал нос, разговаривать стал высокомерно. А Хеджай, раньше державшийся со мной почти по-дружески, и вовсе начал подражать Крепперу, и не упускал случая отпустить в мой адрес что-то презрительно-язвительное. Ну да, вокруг всегда немало людей, для которых благосклонность или неблагосклонность начальства определяет все на свете. Оставалось порадоваться, что в моем непосредственном окружении таковых оказалось всего двое. Друвайера я вразумил хорошей взбучкой в казарме, воспользовавшись тем, что он в своей крестьянской жизни драться как следует не научился, а я в школе и после нее дрался постоянно. Однако с Хеджаем долго ничего сделать не мог — по тем же причинам, почему ничего не мог сделать с Креппером. Пока наконец варвар сам не решил меня вздуть. Учитывая его перевес, я бы огреб по полной программе, но за меня вступился Меченый, и в итоге огреб Хеджай. За него не вступился никто: не любили в Оргойском королевстве южных варваров. Как раз вот по этой причине: вроде, храбрые воины, и куда как мужественны, горды и независимы, но на королевской службе меняются. Перед сильными заискивают, аж смотреть противно, а перед слабыми пенятся. Дикари они и есть дикари. У них две стратегии — наезд и прогиб. Других не знают.
