Остановись, дурак! У тебя не получится! И ты, сука, грохнешься на меня, когда я уже почти спасся!
Дракон взревел, взмахнул крыльями и оттолкнулся от мостовой, дополнительно упираясь в нее мощным хвостом. Вот хитрец! И у него таки вышло вцепиться когтями в крепостные зубцы, окружающие верхнюю площадку башни. Оттуда он уже действительно взлетит; но Лейт торопиться не стал, решив сперва закусить на дорожку стражниками, коих прямо перед ним оказалось достаточно.
Ну да, он так перенервничал, потерял столько сил на расчистке улицы. Приятного аппетита, друг! Ты напоследок оказал мне блестящую услугу.
Проскочив ворота, мой костомех захромал по опущенному подъемному мосту и оказался на дороге, ведущей к Ревскому тракту. Хорошо — сейчас по ней, а дальше как получится.
Вслед мне полетели редкие стрелы: это было совсем не то, что ожидалось. Выход за городскую стену и удаление от нее на безопасное расстояние были самыми рисковыми этапами моего плана. Сзади меня защищали только стойки кабины управления, позвоночник костомеха да жиденькая кольчужка. Один метко пущенный арбалетный болт мог прекратить мою жизнедеятельность, но стражники на стенах и на башне оказались слишком озабочены усмирением Лейта, чтобы отвлекаться на меня. Тем не менее я вилял от обочины к обочине, к чему не приходилось прилагать специальных усилий: пара попавших в поврежденное магом колено костомеха пращных ядер усугубили его хромоту. Интересно, какая-то программа самовосстановления у некрокиборгов есть? Какой у них ресурс без подзарядки при разных нагрузках и увечьях?
Вообще — немалый. В обычной обстановке костомех мог часами чистить стойла без вмешательства мага-заправщика. А мой сегодня почти ничего и не делал — большей частью простаивал. Так что до Гинкмарских лесов некрокиборг должен дохромать, если больная лапа не отвалится.
Глава 15
Удалившись от Каритека примерно на километр, я сошел с дороги. Так путь прямее, и меньше шансов на нежелательные встречи. Народ продолжал стягиваться в город на праздник, и хоть фургоны и телеги при виде ковыляющего по проезжей части некрокиборга поспешно сворачивали в поля, испытывать судьбу я не хотел. Сворачивали торговцы да крестьяне. Рыцарь может и не свернуть, а компания рыцарей точно на меня набросится.
Креппер покряхтывал, дергал переломанными руками, и надо же — не прекращал попыток слезть с вил, извиваясь как червяк. Пробитые доспехи скрежетали о зубья, ножны с недоступным для использования мечом шлепали сотника по ноге.
— Вот видишь, Креппер, прорыв прошел успешно! — сказал я. — А ты говорил, я ни на что не гожусь. Посмотри на себя — это ты ни на что не годишься! Но не беспокойся: я сделаю из тебя мужика. Настоящего, блин, воина! Ты думал, что уже воин? Как ты ошибался! Ты кретин, мокрица, выродок, труполюб, говноед, недоносок, быдло и сын подзаборной шлюхи. Расслабься и не мешай мне тебя воспитывать.
Заметив меж полей и виноградников лесочек, я взял курс на него, обогнул, и совершенно скрылся с глаз наблюдателей на стенах Каритека, если таковые там присутствовали, и были заняты отслеживанием меня. Лейт Блистающий все еще бушевал на верхушке надвратной башни, не собираясь ее покидать. Со двора форта в воздух поднимались другие драконы. Переполох на городских улицах и площадях ниже по холму свидетельствовал о том, что взлетели не все — некоторые последовали примеру Лейта и пошли прогуляться пешком.
Погоню за мной прямо сейчас вряд ли отправят — в ближайшие часы всем заинтересованным лицам должно быть недосуг. Но кто знает? И дальше я пошел осторожно, от лесочка к лесочку, стараясь поменьше светиться на открытых местах и побыстрее их проскакивать.
Постепенно я приспособился к хромоте костомеха, и скорость передвижения возросла. По следам меня найдут, если захотят. Зато с воздуха выслеживать точно не станут — не на ком. А следы можно путать, двигаясь по руслам встречных речек и ручьев. Надо лишь побыстрее миновать густонаселенные места с тысячами заинтересованных крестьянских глаз в многочисленных деревнях и вокруг них. При этом обходя подальше баронские и рыцарские замки. Только бы костомех выдержал — сам-то я не устал. С утра ничего толком не делал: сидел на попе да двигал рычагами. Перепсиховал, конечно, как никогда в жизни, но после того, как покинул город, весь перепсих вылился в небывалое воодушевление. Наконец-то свалил! Не так, как рассчитывал, но свалил.
Прилегающие к Каритеку чистенькие благоустроенные земли я миновал быстро — некрокиборг при своем росте шагал гораздо шире человека. Дальше пошла та самая местность, которую я уже видел во время похода на вендиго и при последующих наших вылазках: мрачная, неухоженная, с убогими селениями. Здесь, когда выруливал на дороги, встречные телеги тоже сворачивали в поля — подальше от меня. Но крестьяне уже не так пугались и спешили. Наверно, они в своих полудиких краях видали и не такое.
Спрямляя путь, я должен был дойти до Гинкмарских лесов скорее, однако приходилось двигаться по совершено незнакомому маршруту. Один раз оказался вынужден обогнуть болото, а потом долго петлял меж рощ и прудов, пока не выбрался к большому по здешним меркам замку в окружении нескольких деревушек. Что ж, надо сделать еще крюк, огибая логово неизвестного мне дворянчика. Незачем рисковать перед самым финишем. Вожделенные дремучие чащобы начинались сразу за замком, километрах в трех.
Я повернул влево, спустился в поросшую кустами и бурьяном лощину и долго двигался по ней. За лощиной начинался осинник, разбавленный редкими елками, березами, рябиной, черемухой, — пошел по нему и неожиданно оказался на заброшенном проселке. Тут давно никто не ездил, а сейчас, как на зло, ехали: невдалеке послышалось конское ржание. Я отступил, стараясь не шуметь. Но как не шуметь, управляя такой махиной, как костомех, да еще с вилами и мужиком в доспехах на них?
— Что это там? — донесся до меня голос.
— А как бы не те браконьеры, которых мы ловили четыре дня назад, — предположил другой голос, отвечая первому.
— Вперед, ребята! — скомандовал третий. — По пять золотых за голову дам! А живьем возьмете — заплачу по десять!
Так уверенно открывать охоту на людей в непосредственной близости от замка мог только его владелец. Какой дьявол его принес именно на этот проселок? Естественно, с ним личная свита — хорошо если не вся дружина. Вступить бы в переговоры и объяснить, что я не браконьер, что голова у меня всего одна, и что получить за нее пять золотых окажется для желающих слишком хлопотно, а десять — невозможно, поскольку я живым не дамся. Только кто меня слушать станет? Дико пожалев, что отступил и потерял время, я рванулся вперед, выскочил на проселок и вломился в заросли на противоположной стороне.
— А ну, стой! — заорали мне вслед.
Ага, сейчас, окаменел на месте…
Выбирать дорогу поудобнее я не мог себе позволить и пустил костомеха напрямую. Разглядели всадники меня или не разглядели, я не знал. Но они свернули с проселка и с криками рассыпались по лесу сзади и слева. Значит, в любом случае попытаются загнать, а когда загонят… Нет, конечно, попадаться нельзя. Даже избавься я от Креппера, один только костомех породит множество вопросов. А брошу и его — не меньше вопросов вызову сам по себе. Кто? Откуда? Что делаешь во владениях барона такого-то? Ах, рекрут? А почему не в городе?
Что делать? Спрятаться не смогу, поскольку понятия не имею, где прятаться, а загонщики тут наверняка каждое дупло и каждую нору знают, и все их проверят. Вступить в бой и победить тоже не смогу — преследователей, судя по звукам, слишком много. И убежать не смогу, поскольку осинник этот рано или поздно кончится, а на открытом месте всадники получат перед костомехом преимущество. Да они и сейчас имеют преимущество: лошадям в лесу двигаться все же проще, чем некрокиборгу.
Тогда какую тактику выбрать?
А никакую.
Буду действовать как получится. Где-то убегать, где-то драться. Вот сейчас лучше убегать; а на выходе из осинника остановлюсь и постараюсь поуменьшить число противников.
