Ориентируясь на треск ломаемых костомехом ветвей и кустов, всадники вышли точно мне в тыл. Уже догоняют? Да, догоняют. Весело, с радостным гиканьем… Хорошо, как раз кстати.
Заросли впереди начали редеть. На первой же достаточно большой прогалине я развернул костомеха, достал свободной лапой меч Креппера из ножен у него на поясе, а его самого стряхнул с вил. Сотник грохнулся на землю, попытался сесть, но получил черенком по башке и потерял сознание.
— Полежи тут пока! — строго приказал я. — Мне надо кой с кем разобраться.
Всадники показались в просветах меж деревьев. Сколько их всего? Шесть, семь… Восемь. Барон выделялся меж них наилучшими доспехами и плюмажем на шлеме. Я выждал, пока мне перестали мешать целиться ветви и стволы, и одну за другой выпустил пять стрел, целясь не в воинов, а в морды их коней. Три лошади из пяти встали на дыбы и сбросили всадников. Шестую стрелу я послал в открытое забрало баронского шлема, чтоб его хозяин в следующий раз помнил о технике безопасности. Браконьеры — они разные бывают. Не только ведь селяне пошустрее. А не браконьеры — так вообще!.. И у многих нет никакого почтения к дворянским титулам.
Преследователи слегка запаниковали. Не разобрав, отчего сразу трое из них вылетели из седел, они подумали, что им устроили засаду в зарослях и нападающих много. Барон изрыгал невнятные проклятия: стрела попала ему в рот, повыбивав зубы. Так тебе и надо: не будешь отдавать дурацкие команды и обещать награды за меня в моем присутствии. Ехал бы своей дорогой, или даже ловил браконьеров, но где-то подальше от злых рекрутов, только что дезертировавших из Народного ополчения.
Сориентировавшись, два всадника погнали коней на прогалину. Оставив лук, я взялся за рычаги ручного управления. Полуторный меч в лапе костомеха казался кухонным ножиком. Вот и отлично — это помешает врагам должным образом оценить его опасность. Визуальный обман — коварная штука.
Воины хотели оказаться на прогалине одновременно, однако все равно один выехал на нее первым. Я шагнул в его сторону и наотмашь ударил лошадь вилами по голове. Хрустнули кости, животное коротко игогокнуло и начало неловко перебирать копытами вбок, с явным намерением упасть и помереть. Всадник зашатался, поймал вилы под ребра, был извлечен из седла и добит ударом о землю. После чего я размахнулся вилами — закованный в железо труп полетел в барона и свалил его вместе с конем.
Второй воин меж тем оказался рядом со мной — только и оставалось, что без затей рубануть его сверху. Тут-то я и оценил в полной мере возможности меча сотника: он легко разрубил голову в шлеме, тело в доспехах, седло под ним и конский хребет. Конечно, удар нанес не я, и даже не Креппер, а костомех, но все равно впечатлило. И баронскую свиту впечатлит, когда она увидит результаты. И самого барона.
Выдернув оружие из подыхающей лошади, я осмотрелся. На прогалину больше никто не сунулся. Преследователи не ожидали такого отпора: они повернули коней и скрылись за деревьями. Ну, это временно. Сейчас будет новая атака, более грамотная, с использованием стрел. Ее я не выдержу. Пора снова удирать.
Вернувшись к начинающему приходить в себя сотнику, я повторно насадил его на вилы, просунув зубья в уже имевшиеся дырки.
— Ты думал, что от меня отделался, Креппер? И не мечтай: мы теперь вместе до самой смерти. До твоей. Только она нас разлучит, но помогать ей я не собираюсь. Не то чтоб я такой жестокий — вовсе нет. Просто мне будет скучно одному, без компании.
Креппер взглянул на меня с ненавистью, достаточной для того, чтобы выжечь дотла Мировой Остров Аусанг и несколько соседних. Собственно, мерзавец уже получил сполна, давно мне надоел и никакой злости к нему я не чувствовал. И, конечно, я бросил бы его — может, даже оставив в живых. Но мне требовались его доспехи, а куда я их сложу, если сниму? И где возьму время снимать? Так что да, придется нам пока не расставаться.
В зарослях коротко перекрикивались, окружая прогалину полукольцом. С другой стороны зайти никто не пытался — баронская банда не верила, что я осмелюсь выйти на опушку. Чуваки как раз и собирались выдавить меня туда, не допустив прорыва обратно в осинник. Не напрягайтесь — выдавливать не придется. Сам выйду, а ваше неверие даст мне небольшой выигрыш. Вряд ли вы рыцари без страха и упрека. Такие отправляются с дворянином на войну, а обычно вокруг него толкутся подхалимы и прихлебатели, храбрые только против безоружных крестьян, да пара-тройка отморозков, которые могли бы быть действительно опасны, не будь они отморозками. За осинником не только поля и сенокосы — там хватает и неудобиц с балками, ложбинами, оврагами. Земля-то у Гинкмарских лесов не шибко хороша. Вот по неудобицам я вас и потащу. Глядишь, какая лошадь ногу сломает.
Решившись, я рванул к опушке. Как и ожидалось, мои противники среагировали не сразу, думая, что я намерен всего лишь их обойти. И лишь через полминуты организовали погоню. Я к этому моменту успел пробежать половину засеянного рожью поля. Барон с бандой поскакал за мной — посевы не свои, не жалко, положенный оброк с крестьян он так и так получит. За полем тянулся небольшой овражек — я перепрыгнул через него, барон и еще двое махнули за мной, остальные помчались в обход. Вот видите? Вам уже пришлось разделиться.
Кто-то из подельников барона на ходу трубил в охотничий рог — вызывал подмогу из замка. Я прикинул расстояние — успеют оттуда выйти мне наперерез? Непонятно. Смотря насколько быстро оседлают коней и как поскачут.
На краю второго поля разрыв между мной и преследователями сократился почти до расстояния выстрела из лука. Но почти — это почти, а дальше по местности петляла речушка с топкими берегами. Дно у нее наверняка такое же — топкое, илистое. Я пробежал по мостику из двух бревен с настилом из жердей, развернул костомеха, ухватил одно бревно, приподнял, и развалил переправу к чертовой матери.
Пока всадники форсировали водную преграду, я без осложнений миновал первую на моем пути деревушку, распугивая бродивших по улицам свиней и кур. За ней стоящих препятствий для загонщиков не было, и они начали меня настигать. На околице второй деревушки энергичный козлобородый старикан — видно, сельский староста, — пытался организовать задержание костомеха с помощью вооруженных косами и прочим сельскохозяйственным инвентарем мужиков. Причем сам держался в стороне от точки моего будущего столкновения с двойной цепью наскоро сколоченного войска. Я назло ему повернул — прямо на него. Не топтать же, в самом деле, только крестьян — я не настолько беспредельщик. Растоптать вместе с ними хотя бы этого старосту — ну, еще куда ни шло. Впрочем, крестьяне перед некрокиборгом благоразумно расступились, а староста дал стрекача в сторону деревни, полез через ближайший забор в чей-то огород и спрыгнул на грядки. Я проломил забор секундой позже, догнал гада и рубанул мечом. Будешь знать, паскудник, как подыгрывать сильным мира сего, да еще за чужой счет. Впрочем, что-то знать ты сможешь уже в Мире Теней, не иначе.
Барон бесшабашно двинул за мной по огородам. Стрела в пасть плохо повлияла на его оперативное мышление. Или я ошибаюсь, и гоняться за костомехами по приусадебным хозяйствам собственных крепостных для него любимое занятие? Как бы там ни было, забег получился знатный: некрокиборг на ходу опрокидывал заборы и плетни, разваливал стайки и сарайчики, а баронская шайка гналась за ним с руганью и дудением в рог. От нас с визгом разбегались поросята и крестьянские ребятишки. Собаки, напротив, следовали за нами постепенно растущей в численности лающей сворой. Выбегавшие из домов бабы заламывали руки и возносили молитвы богам. Боги не вмешивались.
За деревней раскинулись заросшие кустарником пустыри с множеством промоин и колдобин, и мне вновь удалось оторваться. Зато дальше опять пошли поля. Из ворот замка выдвинулся отряд человек в двадцать пять верховых. Но, что хуже всего, за полями начиналось болото. Кони там не пройдут, однако и костомех увязнет. Придется дать бой не приближаясь к трясине, а затем попытаться ее обойти. Причем для реализации второй части плана необходимо успеть разгромить барона раньше подхода отряда из замка.
