И где мне тут взять жира? Из Креппера? К-хм!
Нет, я намерен выжить любой ценой, конечно. Однако, кажется, пока не настолько сурово настроен, чтобы потрошить людей ради спасения подкольчужниц.
Еще еды надо раздобыть — иначе скоро живучесть начнет падать. Вариант «сожрать Креппера» отпадает по тем же причинам, по которым не стану вытапливать из него жир. Не дошел я пока до таких кондиций.
И еще следует как-то разжиться огнем, не имея кресала и кремня. Одежду, положим, развешу на кустах, и она высохнет сама. Но еду, когда ее добуду, лучше готовить на огне, а ночью костер жизненно необходим для отпугивания хищников и нечисти.
Попробую-ка я создать огненное заклинание. Получится? Надо попытаться…
Какой-то звук извне привлек мое внимание. Тело словно прошило током — я встрепенулся и матерно себя обругал. Расселся, понимаешь, посреди Гинкмарских лесов как у себя дома на диване! Пялюсь в интерфейс, — а вокруг что происходит?
В отдалении не происходило ничего. А непосредственно рядом со мной присевший на корточки костомех вставал на ноги. Вот он полностью выпрямился и уставился на меня пустыми глазницами, и от взгляда скелета в упор мне стало предельно нехорошо.
Ты чего, приятель? Зачем так смотришь? Не желаешь же ты мне зла, в самом-то деле? Ты меня так хорошо слушался, мы с тобою едины!..
Костомех занес надо мной вилы, и проникающие сквозь листву солнечные лучи сверкнули на отшлифованных постоянной работой зубьях. Я сорвался с места и бросился в кусты.
Глава 17
Костомех вонзил вилы туда, где я только что сидел, выдернул их и бросился за мной. Кажется, с нашим единством что-то не в порядке! Неужели предсмертное проклятие Креппера сработало? Или над некрокиборгом взял контроль пробиравшийся мимо злой колдун? Или напакостили демоны Мира Истинного Мрака, имеющие в необжитых местах особую силу?
Глупости — не стоит приплетать ни колдунов, ни демонов, ни проклятия, когда есть очевидное объяснение. В Каритеке так или иначе разобрались с драконами, и вплотную занялись мной. Кто-то из магов — может, сам Герхард, — проследил путь костомеха до Гинкмарских лесов, или еще как-то его обнаружил, и отдал ему приказ меня убить. Или, что вероятнее, насадить на вилы и доставить в Каритек. Сэкономив на этом триста золотых и время, необходимое для поимки меня иными способами.
Я с трудом продирался сквозь жесткий кустарник, а костомех сминал его как траву. И быстро нагонял меня несмотря на хромоту. Нет, по кустам от него не убежать, надо меж деревьев! Скорее, Иван! Не ровен час, гад метнет вилы!
За кустами начинался частый молодой березнячок с деревцами в полтора — два человеческих роста. Только не туда — по нему костомех пройдет так же легко, как и по кустам. Влево, влево! Я забежал за первое большое дерево — вилы со звоном воткнулись в его ствол. Выхватив из ножен меч, я хотел перерубить черенок, но не успел: некрокиборг качнул его и освободил увязшие в древесине зубья. Я перебежал к другому дереву, к третьему, высматривая места, где они растут погуще. Однако просветы между стволов всюду в пределах видимости были слишком велики. Костомех — не дракон, ему для прохода окажется достаточно.
Следующие пять минут я скакал от дерева к дереву, уклоняясь от ударов вил. Гиблая стратегия — она подведет меня как только начну слабеть. А скелет не начнет: если его действительно способны контролировать из Каритека, то сумеют и энергией подзаряжать. Глядишь, еще и поврежденное колено подлечат. И гипотетический злой колдун то же самое сделает, и демоны. А так как добраться до контролирующих костомеха я не могу, кем бы они ни были, придется напрячься и угробить его самого.
Самое уязвимое место скелета — из доступных мне — как раз колено. Надо его раздолбать окончательно. Потом подумаю, что дальше.
Только мой меч не возьмет такое коленище с одного удара. И вдруг не возьмет с нескольких? А меч Креппера остался на полянке с остальными трофеями. Возвращаюсь!
Перед березнячком я уже свернул влево — и теперь, избегая выпадов костомеха, стал все круче забирать в ту же сторону, чтобы вернуться на полянку по кругу. Костомех не понял моего замысла, вряд ли был и способен на это, но вообще действовал быстро, и с первого раза у меня ничего не вышло. Сделав полный оборот вокруг полянки, я пошел на второй круг, приближаясь к ней по спирали. Пару раз пытался резко повернуть и проскочить напрямую, и оба раза едва не погиб, избежав рокового удара вилами только чудом. Но вот узел с доспехами прямо передо мной, — и прислоненный к нему меч. Только все деревья далеко, и на этом маленьком, но чистом пространстве вокруг узла костомех догонит меня моментально. Придется рискнуть — иначе меча мне не видать. И первая схватка будет здесь же.
Сиганув вперед как кенгуру, я ухватил меч и тут же отпрыгнул вбок и назад, чтоб оказаться возможно ближе к костомеху. Чуть не упал при этом на спину, а зубья вил вонзились в землю перед узлом, чертовски глубоко, почти до поперечины. Скелет дернул вилы вверх и на себя — в воздух взметнулись вырванные из полянки куски дерна и комья глины. Я перехватил меч обеими руками и с развороту рубанул по колену. Боялся, что меч сломается, — но он выдержал, а колено нет. Лезвие располовинило коленную чашечку и сустав; некрокиборг завалился влево и рухнул на бок, едва меня не раздавив. Я вновь отпрыгнул и нанес второй удар — по черенку вил, перерубив его недалеко от тулейки.
Скелет приподнялся на локте и ударил меня оставшейся в его лапе жердиной. Не попал, — а я следующим ударом перерубил и жердину, укоротив ее до бесполезной в применении величины. Тогда скелет выпустил обрубыш черенка и попытался меня схватить. Обломился! Я со своей стороны чуть не отсек протянувшуюся ко мне лапу — жаль только «чуть» не считается. С толстыми костями колена меч справился, поскольку они уже были ослаблены. А с более тонкими на запястье — нет. Они-то ослаблены не были.
Некрокиборг перевернулся и встал на четвереньки. Он лишился ноги, но боли не чувствовал, и мог довольно шустро передвигаться на карачках. Нашарив вилы с обрубком черенка, он замахнулся ими, и мне ничего не осталось, как отступить. Задуманное я выполнил — теперь бы еще чего-нибудь задумать, только стоящие мысли появляться не спешили. Для дальнейшей рубки костей нужно сперва нанести заметный урон им или всему существу в целом, — а как это выполнить? Скелет двигался на меня, нанося удары сверху вниз один за другим, а я не мог их парировать из-за их мощи и продолжал отступать, постоянно оглядываясь, дабы не споткнуться. Так мы проделали весь путь до березнячка, у которого уже были. Тут я свернул направо: надо же внести хоть какое-то разнообразие. Совершить бы обходной маневр, зайти скелету сзади — однако он не собирался давать мне такой возможности. Его подвижность упала — маневренность, напротив, возросла. Ему больше не мешали толстые нижние ветви деревьев, не приходилось пригибаться, подныривать под них. Я отступал и отступал — то по прямой, то прыгая в стороны. Вилы с хрустом вонзались в лесную подстилку, на каждом зубе копились пронзенные сучья. И сколько мы будем этим заниматься? Вот уже и полянки не видать!
Так, пятясь задом, я прошел метров пятьсот, выискивая случай пустить в ход меч, — и не находил.
Собственно, я оказался в том же положении, что и до отсечения костомеховой ноги, с той только разницей, что теперь мне не приходилось бегать и уворачиваться на самом пределе. Но в конце концов я выдохнусь, и скелет меня убьет. Или наколет на проклятые штыри и потащит в Каритек, только передвигаясь на четвереньках. По всем долам и весям. Картина будет совершенно сюрреалистической. Со стороны посмотрел бы, а становиться ее главным украшением жутко не хотелось.
Вот мы уже в километре от поляны. В полутора… Думай, Иван! У тебя что — мозги прокисли?
Нет, не прокисли, возразил я сам себе. Но они не хотят думать в таких условиях. Подожду, пока изменятся условия, — должно же по дороге попасться нечто такое, что даст мне преимущество, позволит переломить ситуацию?
