24 года назад, один ярый и до безумия верующий в Всесоздателя ненавистник фальмов выпустил небольшую книжку. Обычный сборник рассказов и сказок, где запугивают детей злыми, страшными ведьмами-фальмами. Я всегда в душе знал, что это лишь сказки, что это ложь, – пояснил Пэк за мальчика, хмыкнув.
Нейсиль закатила глаза:
– Теперь понятно, почему все так яро ненавидят фальмов. Мы – монстры сказок.
– Ну вообще-то всё из-за почившего короля, – возразила Фитта.
– А можно тогда ещё вопрос? – спросил заинтересовавшийся Маззи и, дождавшись кивка девушек, продолжил, – Как вы тогда… ну, размножаетесь, э-э, даёте потомство…?
Полуфальмийка прыснула:
– Глупый вопрос, дружок, не кажется? Как и люди, а как же ещё?
– Но вы же не очаровываете молодых мужчин… – начал объясняться мальчик, но его перебили смешки обеих девушек.
– Глупый, фальмы также, как и люди, делятся на мужчин и женщин! – хихикнула фальмийка, удивлённо приподняв брови.
– А я думал, что…
Беседу резко прервал сердитый голос Валерса, курящего сигару на капитанском мостике:
– Хватит чесать языком с этими ведьмами! Не отвлекайтесь от своей работы.
* * *
К ужину вся команда уже закончила свои поручения и даже гребцов отпустили на отдых. Все матросы расположились отдыхать в столовой за бутылью дешёвого виски. Девушки тоже пришли в столовую, потому что это было единственное место на корабле, где можно было повеселиться.
– Меня напрягают эти фальмы! – возмутился один старик, косясь на девушек, расположившихся в углу помещения на бочках, – Почему капитан их просто не запрёт в трюме?!
Нейсиль крикнула ему с усмешкой на лице:
– Просто боится, видимо, как и ты боишься нас!
Матросы заржали, смотря на раскрасневшегося от злости старика.
– Ведьмы, коль вы живёте и ничем не заняты, развеселите уставших моряков! Спойте хотя б одну из своих чёртовых песен! – воскликнул кудрявый матрос, наливая себе ещё виски.
Со всех сторон понеслось шумное одобрение, а полуфальмийка недовольно произнесла:
– Ещё чего может пожелаешь?
– Да ладно тебе, Нейс! Жди здесь, – шепнула Фитта и умчалась из столовой.
Через несколько минут она вернулась, неся в одной руке резной инструмент – свою фальфийну.
– Фи, ты пила? – удивилась Нейсиль, смотря, как подруга пробирается к ней, привлекая заинтересованные взгляды.
– Нет, не успела. Брось, надо же как-то заслужить их доверие? – подмигнула та, кашлянув, чтобы привлечь всё внимание к себе.
Она встала на пустой деревянный ящик, стоящий около стены, и задорно объявила:
– Господа, сейчас вы услышите народную весёлую фальмскую песню в исполнении Фитты и её подруги Нейсиль!
Сразу после этих слов, все затихли, жаждая узнать сказочные голоса. Под умелыми пальцами фальмийки заиграла ритмичная мелодия, сопровождаемая неохотным постукиванием каблука сапога Нейсиль в такт.
Первая начала петь высоким голосом Фитта, тоже постукивая ножкой. Юбка лёгкого коричневого платья, в которое она успела переодеться, дрожала складками от движения. Спустя пару строк вступила и полуфальмийка, запевая более низким голосом, красиво дополняющим высокий тембр. Команда с восхищением слушала, а Кобу, решивший разрядить зачарованных голосами девушек мужчин, начал в другом ритме отстукивать ладонями по бочке. Кто-то тоже начал двигать ногой или качать головой, кто-то даже начал подпевать на «Да-да-да, ра-ра-ра». Оживившиеся матросы дружно подпевали мычанием и уханьем, усталость их как рукой сняло.
– Станцуй, Нейс! Ты так красиво танцевала, когда я ещё не уехала, – воскликнула на фальмском Фитта, ещё ритмичней став наигрывать проигрыш, и потом повторила на варнирском, – Станцуй!
Всё стали подначивать и подбадривать:
– Танец!
– Станцуй!
– Та-нец! Та-нец!
Нейсиль сдалась, и вышла в середину. Она стала бодро отплясывать, быстро стуча по паркету каблучками, кружась и запевая. Ей начали хлопать, и полуфальмийка подняла с места Маззи, начав кружиться с ним «парочкой-крендельком». Все засмеялись, всё также подбадривая их хлопками.
Нейсиль сильней топнула ногой, поставив точку в конце песни. Вся команда разразилась бурными аплодисментами и посвистыванием, а довольные собой подруги раскланялись, возвращаясь в свой уголок. Только по окончанию песни Нейсиль заметила капитана Тейора, хмуро стоящего у стены. Ей стало от этого только веселее.
– Давайте ещё! – крикнул Пэк сквозь шум.
– Ну нет, хватит с вас, ребятки. Всё, концерт окончен, – заявила Фитта, откладывая фальфийну.
– А что это за инструмент такой?
– А может быть ещё все-таки споёте?
– Не такие уж вы и проклятые ведьмы! Расскажите, зачем вы вступили в команду?
Фальмийка засмеялась:
– Не думала, что одна песенка поменяет ваше мнение о нас.
Раздобрившийся старик хмыкнул:
– Но поёте-то вы здорово! Идёмте к нам, поведайте, как вас сюда занесло, ведьмочки!
Девушки вздохнули и сели в центре столовой.
ГЛАВА 8. Побег.
«Старушка Хелли» шла юго-восточным курсом неделю-полторы. За это время девушки сумели хорошо для себя освоиться на корабле. Команда перестала жаждать их смерти и спокойно сдружилась с «ведьмами». Даже капитан Тейор проявил добродушие, выделив им отдельную ото всех каюту, как раз ту самую третью. Но по его словам: «Вот я и обрёл ценный товар, а ценному товару место в той каюте». Каждое утро капитан просыпался с мыслью о количестве монет, которое он получит взамен на ведьм.
Сами подруги часто не могли сидеть без дела. Фитта помогала в управлении кораблём и с небольшими неполадками, так как оказалась весьма опытной в этом деле. Нейсиль ничего не смыслила в делах корабля, но и она нашла себе работу, такую как: помощь на кухне коку или омертвление чересчур лишней растительности, успевшей вырасти в старых бочках с водой за неделю.
Кобу Часмиц и его друг Пэк, а также маленький Маззи относились к девушкам всё также дружелюбно, правда Пэк часто выбывал из этой компании. Здоровяк часто ворчал и поддевал подруг, хотя сам боялся неизведанных существ. Но вот Кобу старался всё больше проявлять внимания к девушкам особенно к Нейсиль. Девушка уже догадалась, что парню она весьма симпатична даже больше чем приятельница. Вечером, когда Нейсиль прогуливалась по палубе, смотря на закат, Кобу приходил к ней, пытаясь привлечь её внимание, но всегда одинокой, умеющей развлечь себя сама полуфальмийке, было чуждо такое поведение по отношению к себе. Однажды настойчивый парень стал признаваться ей в своей симпатии, можно сказать, любви. На что лишь был удостоен насмешливым взглядом рациональной девушки. Но пылкий Кобу даже осмелился распустить руки и попытаться поцеловать Нейсиль, но вместо покорного поцелуя получил жестокий удар между ног. И Часмиц оказался не последним отчаянным ухажёром на корабле.
Спустя ещё два дня безмятежного плавания, корабль наконец прибыл в место назначения – Острова-Близнецы. Команда причалила к берегам первого острова в главном порту. Когда якорь был опущен, капитан сошёл с судна с парой матросов,
