неподалёку. Один из них что-то увлечённо рассказывал, показывая огромный шрам на плече.
– Так, всё, перерыв окончен. По местам и работаем, бездельники! – заголосил боцман, курящий сигару у штурвала, когда к нему подошёл капитан.
Все снова разбрелись по рабочим местам. Девушки вместе с Пэком и ещё одним матросом по имени Глоц снова взялись драить палубу.
Глоц почему-то оказался очень подозрительным мужчиной и всё время наблюдал за Нейсиль, кое-как выполняя свою работу. Полуфальмийка была обеспокоена стольким вниманием, но пыталась вести себя как обычно и не обращать внимания на матроса. Правда, также он смотрел и на Фитту, даже больше, чем на Нейсиль.
День был в самом разгаре. Солнце стояло в зените, когда была отдана команда идти на обед, на котором каждому выдали по миске отвратительного пустого супа, больше напоминающего просто жижу не-пойми-чего. После так называемого обеда капитан велел всем собраться на палубе. Настроение его переменилось, он стал более весёлым, но и выглядел загадочно.
– Итак, прошу тишины, господа! – произнёс капитан, стоя на капитанском мостике.
Девушки опять заняли место у перил, где стояли на перерыве.
Капитан продолжил:
– Товарищи, я хотел бы кое-что сказать, забыл объявить вам одно правило. На моём судне я не потерплю не только неповиновения, но и воровства, а также лжи. Вы должны быть честными, друзья. Ибо только путём правды можно избежать грехов. Ник Лавис, подойдите ко мне. Фил, вы мне тоже понадобитесь. О, не расходитесь, моряки, это не всё!
Нейсиль подошла к капитану, пряча испуг на лице под капюшоном. Фитта тоже занервничала, но виду абсолютно не подала.
– Я хотел бы попросить Вас снять ваш плащ, – обратился к Нейсиль капитан, складывая руки на животе.
– Зачем, капитан Тейор? – та нервно сглотнула.
– Видите ли, при отборе я не сказал своему помощнику проверять состояние здоровья людей. Вся команда от жары разделась, и я и так вижу, что они здоровы. Но вы со своим братом не сняли даже плаща. Я обязан убедиться в том, что вы не скрываете под одеждой какую либо болезнь, особенно заразную.
Нейсиль сдержала спокойствие:
– Я не могу его снять.
– Я приказываю вам снять плащ, Лавис!
Нейсиль повторила, с пониманием сверля взглядом Глоца, стоящего совсем рядом с непринуждённым видом:
– Я не могу.
Капитан сощурил глаза, наклонившись к низкой по сравнению с ним Нейсиль:
– Вы отказываетесь выполнять мой приказ? Я сказал, что не терплю неповиновения. И почему же вы не можете его снять, друг мой?
Полуфальмийка уже впала в отчаяние, окончательно поняв, для чего капитан созвал всю команду, но поспешно ответила:
– Я правда болен, так же как и мой брат. Лишь одежда может сдержать заражение, капитан Тейор. И мы очень безобразно выглядим.
– Ха! Я по-моему сказал только что, что не терплю и вранья. Может быть, вы не можете раздеться, потому что вы переодетая в мужчину женщина, как мне поведал матрос Глоц?
После последних слов капитана вокруг стало так тихо, что можно было услышать человеческим ухом жужжание мухи, прерываемое всплеском волн. Нейсиль в ступоре замерла, ища пути отхода, но посреди открытого океана их не находилось. Фитта тоже заметно растерялась, не зная, что делать.
Тишину прервало резкое движение руки капитана, в мгновение снявшее с девушки капюшон. Команда ахнула, вытаращив глаза на красивое девичье лицо с белоснежной кожей. Серые (пепельные) волосы были забраны в хвост, но черты лица Нейсиль были всё равно слишком женственными.
– Снять с неё и с этого плащ, – жёстко приказал капитан и четверо мужчин бросилось на Фитту, попытавшуюся ускользнуть.
Ещё трое мужчин сорвали с Нейсиль её плащ, показав всему кораблю женственную фигуру, которую пытались спрятать за мешковидной одеждой. Длинные волосы обеих девушек расправились во всю длину, зелёные локоны Фитты особенно блестели на солнце, а кожа отливала бирюзой. Низкая фальмийка выглядела не такой женственной в такой же мешковатой одежде, но маленькое личико с большими глазами, обрамлёнными длинными густыми ресницами, выдавали её с головой.
Подруги растерянно стояли перед командой, не зная, что и делать. Среди матросов начал разрастаться шум возмущённых и испуганных голосов:
– Я так и знал, что баба хоть одна, но проникнет на корабль!
– Баба на корабле – жди беды, помните, капитан Тейор?
– Мало того, что женщин две, так они ещё и… ведьмы! Посмотрите на них! – воскликнул моряк-старик, указывая пальцем на Фитту.
Фальмийка позеленела ещё больше, пытаясь закрыть в панике свои огромные уши ладонями. Голоса зазвучали всё громче:
– Капитан, это неприемлемо! Ведьмы на корабле, фальмы на корабле!
– Выбросить их за борт! Они загонят в могилу нас всех!
– Надо привязать их к ядру и пустить ко дну!
– Но они же совсем безобидные! – перекричал матросов Кобу, выступая вперёд.
Все резко замолкли, устремив взгляды на парня.
– А ты что, за борт вместе с этими тварями захотел, малец? – сощурив глаза, обратился к нему Валерс.
– Да, если ему его жалко, пусть и тонет вместе с ними!
– А мне кажется, что их можно продать недёшево в бордель! Или гженцам!
– А я не согласен!
– Поясни!
Снова завязался активный спор. Капитан молча стоял, сложив руки на животе. Какое-то время он просто наблюдал с каменным выражением лица, но потом неожиданно прогромогласил, заставив всех вздрогнуть:
– Заткнитесь вы, базарные клуши!
Матросы замолкли, а капитан продолжил:
– Предлагаю голосование. Кто за то, чтобы оставить на корабле этих ведьм, чтобы выгодно продать их на суше?
Вверх поднялось десять рук.
– Кто за то, чтобы оставить их на корабле из жалости, тем самым сделав их частью команды?
Вверх поднялось три руки, среди них рука Кобу, Пэка и черноволосого мальчика Маззи.
– Как трогательно, – фыркнул капитан, – Кто за то, чтобы избавиться от ведьм сейчас же, выбросив их за борт?
Поднялось шестнадцать рук.
– Кто за то, чтобы перерезать им глотки, чтобы наверняка?
Вверх поднялось шесть рук, потом семь, восемь. Матросы быстро поменяли свое мнение, поднялось ещё четыре руки.
– Отлично. Можете прочесть молитву, если она у вас есть, барышни, ведь команда проголосовала за вашу смерть, – обратился к девушкам капитан Тейор, равнодушно оглядев их, – Вам есть что сказать в свою защиту, очаровательные твари? Вы ведь признаёте то, что вы фальмы?
Внезапно, полуфальмийка выудила из ножен свой кортик и полоснула держащему её матросу по руке. Тот завопил, а она ловко запрыгнула на перила, затем на башню из двух бочек, а потом быстро забралась на мачту, цепляясь за паруса. Через секунду рядом с ней мягко приземлилась на мачту Фитта, а ошарашенная команда только и успела посмотреть на корчившегося парня, который
