— Ты вернешься обратно в Лозанну после отъезда из городка?
Она кивнула, и Ник продолжил:
— Еще там, в джунглях, я обещал встретиться с тобой хотя бы на один день в другом мире. Мне необходимо отдохнуть, хотя бы несколько дней. Я думаю, что рабовладелец, на которого я работаю, пойдет мне навстречу. Мы можем встретиться с тобой у меня в Нью-Йорке, а затем самолетом перелететь в Лозанну.
Тарита взглянула на него и улыбнулась.
— Почему бы нет? — произнесла она. — Увидимся в Нью-Йорке.
Прилетев в Нью-Йорк, Ник сразу же позвонил Хоуку, чтобы попросить несколько дней отдыха, прежде чем явиться с докладом.
— Хорошо сработал, Номер 3, — сухой, бесстрастный голос Хоука протрещал в телефонной трубке. — Все было не так уж сложно, не правда ли?
— Нет, вовсе не сложно — просто слегка смертельно, — ответил Ник. — Сделайте мне одолжение. Скажите им, чтобы впредь были осторожнее и знали, где ронять вещи.
— А как тебе дочь вождя? — спросил Хоук. — Держу пари, тебе чертовски хотелось бы взять ее с собой.
Общаясь с шефом на протяжении уже многих лет и научившись понимать скрытые намеки в его словах, Ник неожиданно осознал, что старик ничегошеньки не знает об истории с Таритой.
— Она была красива, — ответил Ник голосом, окрашенным воспоминаниями.
— Неужели? — бесцветно прозвучал голос в трубке.
— Действительно, — продолжал Ник, — вы можете с полным основанием сказать, что я почти потерял из-за нее голову.
— Ты? — хмыкнул Хоук. — В это чертовски трудно поверить, Номер 3. Я думал, ты совершенно невосприимчив в этом плане.
— Это еще раз доказывает, что ничего нельзя предсказать, — подтрунивающе засмеялся Ник.
— Зная тебя, Номер 3, можно предсказать, то эти несколько дней ты проведешь, конечно, в женских объятьях, — продолжал Хоук. — Завтра вечером будет идти хороший фильм в центральном зале Уолдорфа. Завтра я прикажу доставить тебе два билета на него. Поможет скоротать вечер.
— Грандиозно, — сказал Ник. — Буду их ждать.
На следующий день Ник проснулся поздно и повалялся, наслаждаясь комфортом широкой двухспальной кровати и чистого красивого белья. Его разбудил посыльный от Хоука, доставивший обещанные билеты. Положив запечатанный пакет на столик в прихожей, Ник сел завтракать, быстро пробежав глазами газетные столбики, затем побрился. Наконец он оделся. Только он успел навести на себя последний лоск, как зазвонил телефон.
— Хэлло, Ник! — произнес приглушенно прелестный женский голос. — Это я, Тереза.
Он чуть не переспросил: «Кто?», но вовремя сдержался.
— Я внизу, — сказала она. — Я только хотела убедиться, что ты дома, прежде чем подняться.
— Я дома и жду тебя, любимая, — ответил он.
Ник открыл дверь, услышав звук остановившегося лифта, и из него вышла она, в платье кремового цвета с оранжевым шарфиком на шее и чемоданом в руках. Черные волосы девушки были закручены и уложены на затылке. Длинные ноги в тонких нейлоновых чулках казались еще прекраснее и длиннее, а полная грудь крепко натягивала лиф платья. Девушка являла собой образец утонченной красоты.
— Я еще не была в отеле, — произнесла она.
— Ты сейчас там, где надо, — ответил он, беря чемодан у нее из рук. Ее взгляд, ярко вспыхнувший было, все же был слегка высокомерен.
— Мы позже поговорим об этом, — сказала она, обходя вокруг Ника, грациозная и вызывающая.
— Как тебе нравится другая я? — девушка хитро улыбнулась, заранее уверенная в ответе.
Конечно, это не напоминало превращение кокона в бабочку, просто в ней была изначально заложена способность быть красивой в двух обличьях.
Ник вытащил вино, они выпили и разговорились. Она позвонила по его телефону своей подруге, и Ник заметил, что девушка назвала себя Терезой. С его стороны требовалось большое усилие, чтобы произнести это имя. Они вышли пообедать, и Ник машинально сунул конверт с двумя билетами в карман жилета. Во время обеда девушка была мягкой, остроумной и очаровательной. Она спросила Ника о работе, и когда тот рассказал о приглашении босса на специальный просмотр, перевела разговор на Хоука. Ник рассказал ей о всевозможных запомнившихся ему пустяках, относящихся к его профессии, особо смакуя анекдоты о Хоуке.
— Он очаровательный мужчина, что бы ни говорили про него.
Девушка засмеялась, и Ник вдруг вынужден был признать, что большинство женщин, встречавших Хоука, действительно находили его очаровательным и интересным.
После обеда они пошли в Уолдорф. Ник протянул конверт билетеру у входа в центральный зал. Они нашли два пустых кресла и сели. Через несколько минут свет погас, а на сцене осветился большой экран и появилась надпись:
«НАЦИОНАЛЬНОЕ ГЕОГРАФИЧЕСКОЕ ОБЩЕСТВО» ПРЕДСТАВЛЯЕТ ДОКУМЕНТАЛЬНЫЙ ФИЛЬМ «ИССЛЕДОВАНИЕ ДЕЛЬТЫ АМАЗОНКИ».
Ник взглянул на девушку; та тоже повернула к нему голову.
— Этот старый сукин сын… — проворчал Ник, и оба взорвались от смеха. Вокруг на них зашикали. Ник взял Тариту за руку.
— Пойдем отсюда, — произнес он, давясь от смеха. Выйдя улицу, они перевели дух.
— Теперь я просто уверена, что он очаровательный мужчина, — сказала она.
— Я хочу выпить, пойдем.
Они бродили по городу, не торопясь, заходя во все попадающиеся на пути знакомые забегаловки. Наконец спустился вечер и они вернулись домой к Нику.
— Ты, надеюсь, не собираешься возвращаться в отель, а? — спросил он.
— Все зависит… — ответила она, и вновь взгляд ее глубоких карих глаз стал бездонным и непонятным.
— Понял, — ответил Ник, поджав губы. — Наверное, это означает что в зависимости от моего поведения Тереза остается или уходит.
— Совершенно верно, — ответила она. — Где у тебя ванная?
Он показал ей, куда идти, а сам тем временем выключил верхний свет, оставив только два ночника. Ник решил было развлечься в ее отсутствие порцией великолепного коньяка, но дверь ванной распахнулась, и в проеме возникла девушка с обвязанными полотенцем наподобие саронга, бедрами. Ник чуть не выронил стакан.
— Если ты сейчас же не займешься Терезой, она уйдет в отель, — объявила девушка. Ник встретил бегущую к нему фигурку, стоя посередине комнаты. Полотенце свалилось, и они упали на толстый ворсистый ковер, и Ник понял, что существуют вещи, которые остаются неизменными для всех миров.
