из офиса. Надо было торопиться в «дом с привидениями».
К вечеру со стороны моря снова пришли серые облака. Они, словно разорванные паруса фантастических кораблей, колыхались на ветру и суетливо уплывали куда-то на юго-восток.
Вскоре после того, как я остановил «паккард» недалеко от ворот особняка, с небес начал падать мелкий и, казалось, тоже цвета серых облаков, дождь.
Я хлопнул дверцей и, подняв повыше воротник плаща, ибо зонт я оставил в офисе, зашагал к уже знакомой калитке. Она была не заперта, и хоть меня никто не встречал, я уже знал дорогу.
В сумерках Эгельберд-холл, тускло сияя редкими огнями на фоне плачущего неба, производил довольно мрачное впечатление. Не спасали даже редкие газовые фонари, разбросанные по парку и стоящие рядом с входом. Они как бы подчеркивали темную громаду дома, в котором свет горел лишь в немногих окнах первого этажа.
По площадке с клумбой мне навстречу шагал Стовангер. В руке он нес большой зонт-трость с резной костяной ручкой.
– Тысяча извинений, господин Моррисон! – пробасил он. – Я недопустимо задержался!
– Нет-нет, – возразил я, – все в порядке. Миссис Эгельберд еще не спит?
– Госпожа ожидает вас.
Проторенной дорогой, мимо почерневших в полумраке персиковых обоев мы проследовали в гостиную. Там все было по-прежнему: пылающий камин, стол трехсотлетней давности и хозяйка особняка, сидящая на том же месте и, по-моему, в той же позе, с тем же выражением лица. Разве что витраж потерял ощущение воздушности, которое присутствовало днем. Так же тикали часы, как и ранее, пробившие в честь моего появления.
За левым плечом своей госпожи безмолвно стояла Мэри, скрестив руки на платье чуть ниже живота.
– Добрый вечер, мистер Моррисон, – произнесла Жанна Луиза, – вы, как всегда, держите слово.
– Здравствуйте, миссис Эгельберд, – я слегка поклонился, приподнимая шляпу, – я готов приступить к делу.
Про себя я подумал: знала бы она, что если бы меня сегодня ухлопали, я бы вообще не приехал.
– Выпьете что-нибудь? – предложила хозяйка.
– Благодарю вас, – покачал я головой, – я недавно перекусил.
– Как же вы намерены охотиться на духов? – На ее лице не было и следа улыбки, а вопрос прозвучал двусмысленно: как же это я, не выпив, собираюсь сражаться с этими духами?
Я чуть помолчал и произнес:
– Прежде всего, я хотел бы изучить схему самого особняка, это возможно?
Хозяйка кивнула.
– Думаю, это можно устроить. Себастьян!
– Да, госпожа?
– Принеси атлас с планами дома.
Дворецкий поклонился и вышел, как я понял, в сторону библиотеки, а старуха Эгельберд снова воззрилась на меня.
– Очень хорошо, – удовлетворенно сказал я, – после этого нужно будет, чтобы все было, как обычно.
– То есть?
– Ну, – я пожал плечами, – то есть вы идете в свою опочивальню, Мэри и Стовангер делают то же самое, и я начинаю осмотр дома. Единственное, было бы неплохо, чтобы я при необходимости смог быстро вызвать дворецкого, если мне понадобится помощь.
– Это легко устроить, – сказала миссис Эгельберд, – у входа в каждое помещение вы могли видеть бордовые шелковые шнуры с вплетенными в конец золотыми кольцами…
– Да, да, – подтвердил я, – такие же кольца обрамляли отверстия в стенах, откуда эти шнуры идут.
– Именно. Это приспособление для вызова слуг. И откуда бы вы ни сделали вызов, сигнал поступает в комнату дворецкого.
– Прекрасно! – кивнул я. – А вот Гредли надо сказать, чтобы он прогуливался у входа в Эгельберд-холл, наблюдая за дверью. Надеюсь, он трезв…
– Сейчас – да, – со скорбной миной произнесла старуха, – я отдам распоряжение Себастьяну.
– Черного хода здесь нет?
– Когда-то был, но уже лет десять, как он замурован.
– Ясно… – протянул я.
Тут в тишине сквозь тиканье часов послышались гулкие шаги, и на пороге гостиной появился Стовангер. Он проследовал к столу и положил на его полированную поверхность большой, хотя и не слишком толстый том, богато переплетенный, с золотым теснением, а в центре кожаной обложки красовался герб Эгельбердов.
– Еще мой покойный супруг, – подала голос Жанна Луиза, – собрал разрозненные планы нашего поместья в один атлас. Дело в том, что этому дому более трехсот пятидесяти лет, и за это время, разумеется, он подвергался множеству ремонтов и перестроек. Как он, так и территория вокруг него. Посему мой безвременно ушедший муж решил скомпилировать, так сказать, все эти документы.
Я открыл том и перелистнул титульные страницы на шикарной глянцевой бумаге. Сначала там шли кроки[15] и планы земельного участка вокруг дома. Были схемы более чем столетней давности. Очертания парка и пруда менялись, хозяйственные постройки возникали и исчезали, даже домик садовника, отсутствующий на самых древних планах, появлялся изначально с подписью «лодочный причал», но сам Эгельберд-холл, по крайней мере, внешне за двести лет, отраженных в планах, не изменился от слова «совсем».
Я перелистнул еще несколько страниц, дойдя до раздела, посвященного внутренним помещениям. Вроде бы ничего подозрительного я не обнаружил, но все же обратил внимание на излишнюю толщину стен. Или в те далекие года это было нормально? Эх! Не разбираюсь я в архитектуре! А уж тем более в старинной…
Но вот раздел, который должен был содержать планы цокольного этажа и подвала, меня немало удивил! Удивил отсутствием таковых…
Я внимательно присмотрелся к корешкам страниц и увидел тонкий, аккуратный обрез бумаги – их было несколько.
– Миссис Эгельберд, – я в задумчивости постучал указательным пальцем по открытому атласу, – а где планы нижних помещений?
– Что?
– Соответствующая глава в атласе присутствует, а самих планов я что-то не вижу. Вот взгляните…
Я перевернул массивный том и пододвинул его старушке.
Она, подслеповато прищурившись, перелистнула несколько страниц и покачала головой.
– Вот видите, мистер Моррисон, – со спокойным торжеством сказала она, – я же вам сообщала, что некоторые вещи исчезают со своих мест и появляются в других.
Я покивал. Никогда не слышал, что призраки умеют так аккуратно резать бумагу.
– Ну что ж, раз так, можно приступать к осуществлению моего плана. Сейчас, – я повернулся к напольным часам, – двадцать три часа семнадцать минут. Я попрошу, чтобы до утра никто не выходил из своих комнат, если, конечно, не произойдет что-то экстраординарное, о чем я сообщу всем присутствующим через мистера Стовангера.
Я огляделся, но дворецкий уже исчез, видимо, отправившись мобилизовать Гредли.
Пожелав дамам спокойной ночи, я пронаблюдал, как они скрылись, поднявшись на второй этаж, после чего вышел на террасу. Сквозь шум редкого дождя я услышал шаги, это были Гредли и Себастьян. Садовник выглядел не очень, но шел твердо и быстро, значит, и правда трезвый.
– Доброй ночи, мистер, – сказал он еще издали, заметив меня и сделав акцент на последнем слове, – мне сказали, что вам нужна моя помощь?
Голос был хриплый, но все же язык не заплетался – очень хорошо! От этого пьянчуги сегодня будет зависеть не так чтобы мало. Если это единственный вход, мне нужно убедиться, что через него никто не пройдет, а если этот индивид начнет закладывать за воротник…
– Я ввел его в курс дела, – неодобрительно покосился на Гредли дворецкий, – я могу быть свободен?
– Да, мистер Стовангер, – кивнул я, – если мне понадобится ваша помощь, я вас вызову. А пока все должно быть так, как всегда.
