я, так как больше ответить мне было нечего.
При всех своих способностях я не мог определить этот арт. Он был очень похож на заявленный мною недавно арт Весов-Анехиты. Но точнее – без лабораторного анализа я сказать не мог, а я далеко не последний артефактор Фауда.
Причем энергия от него почти не исходила – в основном отражалась.
Ерунда какая-то…
Ну, как это ни странно, арты Древних вообще не всегда вписываются в системы. По крайней мере, в нашем двадцатом веке… На дворе уже просвещенный 1957 год, а загадки артефактов до сих пор остаются…
Ну да ладно…
Я подписал необходимые документы для Пакеды, что обязуюсь хранить арт у себя, и о неразглашении, и все такое.
Сговорившись быть на связи, я покинул офис продуктового магната.
Перед визитом к старушке я твердо решил отвезти ягоды в офис, невзирая на всякие там хвосты.
Если бы синий «шерман» не появился, я бы почувствовал себя уже каким-то обманутым. Но он появился, и мне даже как-то на душе стало теплее.
Вот зачем я им сдался? Чемоданчик запрещенных ягод?
У меня возникла резонная мысль – если это не жандармы и не копы, но все это явно связано с ягодами, надо ехать в порт, да и до Талер-стрит оттуда ближе к бабушке.
Но если они продолжат в том же духе, то больше бензина пожгут и зарплаты съедят.
Ладно, если артефакт не идет к сиблингу, сиблинг идет к артефакту, как говорила моя бабушка, отправляя меня вскапывать огород.
И я рванул по прямой. Точнее, выдал желаемое за действительное – «роллинг» был явно против такого поворота событий, жалобно хрюкнув передачей. Перехвалил я его.
В какой-то момент мне показалось, что к синему «шерману» присоединился бежевый «паккард». Но потом он отстал.
Неожиданно мне пришло в голову, что дворник кашлял, потому что не умеет подметать, и никаких раций Пакеда им не давал… Да… так и есть…
Если дело в ягодах, то это, стало быть, контрабанда, а контрабанда значит мафия.
Мафия – это плохо…
Свет встречных фар (хоть было еще не темно) слепил порою, но я безошибочно ехал обратно к Фауду и стремился затеряться в северо-восточной его части – там, где гражданский порт. Недурно я знал эти места.
Вывернув руль на малозаметном перекрестке и правильно двинув по тормозам, чтоб машину развернуло, я чуть притопил и выехал на пустынную улицу – тупиковую. В конце стояло несколько кирпичных пакгаузов с облупившимися красными воротами.
Вот тут я и устрою этим ребятам сюрприз… Эх… Как говаривал мой учитель: «Погубит тебя когда-нибудь, Загрей, твоя самонадеянность!»
Я погасил фары, кинул шляпу на торпеду и выскочил из дверей, пригнувшись за передним крылом «роллинга». Одной рукой я держал «Соер», а второй лихорадочно откручивал боковое зеркало с дверцы машины, используя в качестве отвертки монетку в пять сантимов. Времени у меня считаные секунды.
Я быстро достал саквояж из багажника и со всего маха забросил его на козырек, протянувшийся над складскими воротами.
Ближайшее приемлемое укрытие – это щель между фундаментом пакгауза и его правой аппарелью. Эта позиция надежно прикроет меня, как бруствер, однако лишит мобильности – либо прыжок вверх под предполагаемую линию огня, прикрываемую лишь толстыми деревянными перилами, либо кувырок вперед к углу следующего склада.
Кажется, здесь недавно грузили рыбу, к тому же несвежую – ну и запах!
«Заг, о чем ты сейчас вообще думаешь?» – мысленно одернул я себя, подобрав с асфальта доску от ящика и заняв позицию в своем убежище.
Трясущимися от волнения пальцами я выдернул (хоть не сразу) шнурок из левого ботинка и, примотав к нему наскоро боковое зеркало с «роллинга», поставил его в угол щели так, чтоб было видно грузовую площадку и въезд на нее. А теперь нужно на всякий случай достать мой артефактный бронебойно-зажигательный патрон «коготь Шера». Есть у него еще и разрывная функция – жутко дорогая и редкая вещь. У меня всегда в карманах парочка лежит на всякий случай, да пользуюсь я ими редко не столько из-за дороговизны, сколько из-за отсутствия времени на подготовку к бою. Не часто можно продумать предполагаемый бой до мелочей. А тут мне подарили пару минут! Я вынул обойму, отщелкнул обычный патрон и вставил «коготь».
Вовремя!
Тут же в самом краю зеркала появились четыре светлые точки в ранних сумерках. Четыре фары – две машины.
Фауд Вершитель! Вот это уже нехорошо – сколько их там? По максимуму – десять человек. И это не дворовая шпана Хью Тарелки. Это подготовленные боевики мафии! Это попадалово.
С их стороны «роллинг» стоял почти по центру склада в тупике, а я сам занял позицию с правого края. Не сразу они смекнут, где я, и у меня будет преимущество, правда, невеликое, так что разыграть его нужно максимально выгодно.
Два автомобиля, появившихся в следующий момент, сделали синхронный разворот по малой дуге, скрипнув колодками и становясь боком к моей машине. Один был тем самым синим «шерманом», а второй – бежевым «паккардом», который вовсе мне не привиделся.
Что говорить, это было страшно и красиво одновременно – выход был исполнен в лучших традициях выезда бандитской бригады.
Машины как по команде замерли, а затем их боковые дверцы распахнулись, и громкий треск автоматных очередей прорезал осенний вечер, зловеще освещая вспышками лица боевиков с надвинутыми на глаза шляпами. В считаные мгновения моя машина превратилась в качественный дуршлаг, и я понял – лишних перестраховок не бывает. Моя машина!!!
Несмотря на эти эмоции, я внимательно контролировал дворик в выпуклое зеркало своей расстрелянной машины.
Некоторое время стояла тишина, затем открылись дверцы с других боков, и за капотом и багажником каждого автомобиля враз возникло еще по стрелку, прикрывавшему передних автоматчиков. Наконец вылезли и они, держа свои дисковые «Томпсоны» у пояса на изготовку. Задние стрелки были с пистолетами, и это немного успокаивало, хотя и не сильно.
Их было восемь.
В некотором смысле мне льстило, что на одного «маленького» меня выслали восемь мордоворотов, у четверых из которых – автоматы. Мне-то, в принципе, только автоматчиков и хватило бы выше крыши. Как-то не вскипел во мне героизм и безудержная отвага, так необходимые в эту минуту. Высовываться из укрытия не хотелось совершенно. Стало немного тоскливо.
– Эй, Заг! – крикнул резкий незнакомый голос. – Не стреляй! Поговорить надо!
Руки мои немного тряслись… ага – поговорить…
Я промолчал, стараясь не шуметь.
– Выходи, не бойся, – продолжил тот же голос. – Нам не надо убивать тебя, если ты кое-что отдашь.
Я задумался, бандиты очень склонны врать, несмотря на все заверения о неких понятиях, да и не только бандиты. Если я себя обнаружу сейчас или после нескольких удачных выстрелов, разница невелика. Ну, убью я, к примеру, трех автоматчиков. Остальные пятеро рассыпятся по двору, парочка пойдет брать меня в клещи с тыла, а оставшихся троих хватит, чтоб не дать мне высунуть нос. А артефактный патрон у меня первый и последний. Ситуация так себе. Конечно, я могу резко перекатиться к углу следующего склада и попотеть в тактических перемещениях и сменах позиций, но любая ошибка, и нет больше хорошего парня Зага Моррисона.
– Да
