не важен его ответ, и я сказал то, что думал.
Я тоже бросил взгляд в огромное, во всю стену окно. Это была маленькая уловка, чтобы он понял, что в чем-то мы равны, а это так и было. Мы оба обычные люди, каждый из нас делает то, что умеет. И пока я не узнаю, что Джо насилует собачек или состоит в тоталитарной секте, я не стану думать о нем плохо после того, что он сказал.
Да, он не сильно мне симпатичен, да – он моя работа, но, наверное, здравый деловой подход еще не урезал его кругозор до состояния чистой выгоды. Для меня это неожиданно и вызывает одобрение. А попасть в беду может и богатый и бедный.
Да, я знаю, что его продукты не самые лучшие, да, он подкупал чиновников и полицейских, и приходилось ему, наверное, давить конкурентов жестко. И все это я не оправдываю, но как же меня раздражают люди, которые, едва припав к денежному потоку, начинают считать себя едва ли не эталоном лучших качеств рода людского и даже немного богом…
С точки зрения отца я мог его понять, хоть и детей у меня нет…
– Итак, суббота, – он нахмурился, лицо стало еще более похоже на филина, и мне понравилось, что он ничего не сказал, просто приняв мои слова к сведению, – Анджела перед этим не появлялась десять дней, да, с шестого числа.
И тут она звонит мне, причем не как всегда, а спокойно говорит, что должна со мной встретиться и что-то важное рассказать. Я, конечно, спросил – все ли с ней в порядке? Она сказала, что с ней-то все хорошо, и с ее Сергеем тоже, но ей нужно посоветоваться.
Я отменил совещание совета директоров, точнее, перенес на три часа. Я думал, мне хватит времени. И, как ни странно, хватило гораздо меньше. Она приехала, как мне показалось, в каких-то эмоциях, но старалась это скрыть. Она сказала, что передаст мне свой альбом, она хорошо рисует… сказала, что они переезжают в новую лабораторию в Приграничье, место секретное, но недалеко от берега и границы. И нужно оставить личные вещи где-нибудь. Сергей уже поехал к своим родным. Когда я спросил, о чем она хотела бы посоветоваться, она ответила, чтоб я не заморачивался, как сейчас молодежь говорит, и вопрос риторический: правильно ли заставлять человека делать то, что он не желает, или дать ему сделать по-своему.
Конечно же, я сказал, что ярким ответом на этот вопрос является мое отношение к ней. Она очень обрадовалась, отдала мне сумку с вещами, кофр с рисунками и сказала, что я самый правильный человек.
Потом она уехала. И мне звонил Сергей, который думал, что она задержалась у меня. Вот тогда я и начал волноваться. А потом я не смог и до него дозвониться… Понимаете? С чем бы я пошел в полицию? Они, естественно, скажут, что расшибутся в лепешку, но я-то понимаю: дочь богатея решила начать отдельную жизнь и зачем в это влезать. Вот поэтому я попросил друзей из жандармерии… сами понимаете… «сталкер-команд», АрНаТ, правительство…
– Простите, Джо, – перебил я его, – я слышал, что мало быть инженером и даже сиблингом, чтобы попасть в «сталкер-команд». Туда так просто не назначают без специальной подготовки.
– Совершенно верно, Заг, – кивнул тот, – но дочь у меня имеет весьма не по годам развитый ум и целеустремленность, она прошла ту самую подготовку через миссию «Красного Креста Фауда». Так гораздо проще и быстрее – медики там всегда в цене.
– Да уж, – хмыкнул я, – неглупый ход, прямо скажем.
Пакеда молча кивнул.
– Никакие похитители не звонили? – уточнил я.
– Вообще… – тихо и гулко произнес он, его плечи поникли, – вот… вам это понадобится… моя Анджи…
Он вынул из внутреннего кармана пиджака несколько модных цветных фотокарточек и протянул мне.
Фото было сделано на фоне полированного крыла какого-то шикарного авто вроде розового кабриолета «роял». Портрет получился поясной. Я увидел лицо восхитительной девушки с прямыми каштановыми волосами, выгибавшимися на лбу длинной челкой. На меня смотрели красивые, несколько вытянутые темно-зеленые глаза с золотыми искорками (они были ближе к карим), умный цепкий взгляд сиблинга, но с озорным девичьим оттенком. Вздернутый носик и пухлые темно-коралловые губки, но совсем не бантиком – красиво очерченная форма. Складывалось впечатление, что она лукаво глядит из-под челки. Было в ее красоте нечто невинное, искреннее и чистое.
На следующей карточке она же, демонстрируя стройную и изящную фигуру, лежала в шезлонге где-то на курорте, но солнечные очки держала в руке. А последняя фотография была явно сделана в колледже – она была совсем юной, в коричневом платье с белым передником. Да… девушка была просто очаровательна, несмотря на некоторую специфическую красоту. Глядя на Пакеду, оставалось предположить, что его покойная жена Вивьен была просто сногсшибательной красавицей.
– Я понял вас, Джо, – кивнул я, убирая фото в карман своего пиджака, – просто хотел бы уточнить, опять же, для понимания…
– Что-то не так, Заг? – Он снова выпил, на этот раз залпом.
– Да нет, все хорошо, – успокоил я его, – просто я же не частный детектив, которому криминальная полиция Нью-Фауда сливает всю информацию по городу. Я занимаюсь артефактами, и я – сиблинг, как вы знаете. Вот поэтому у меня и возник вопрос: зачем вам, Джо, именно я. Это просто прояснит многие моменты.
– Понимаю, – он потер переносицу своего клювообразного носа, – у нас с вами общий подход к делам, хоть и дела разные… Вы же сами сказали, что вас выбрали наши общие знакомые из жандармерии… Но… вообще… вы же слышали, что я сказал?
– Да, – подтвердил я.
– Джейкоб! – вновь нажал он на кнопку селектора.
И снова в аквариум кабинета вошел тот же самый молодой человек в смокинге, под которым я и ранее заметил бугорок наплечной кобуры, и взгляд волкодава с приторной улыбкой.
Он поставил на стол два кожаных кофра: один цилиндрический, один плоский. И мне тут же обожгло затылок…
Я стиснул челюсти и зажмурился на мгновение – арты! Мощные… здесь.
– Судя по вашей невольной реакции, Заг, – сказал добрый филин, – вы что-то почувствовали…
– Да, Джо, – признался я.
Рисунки Анджелы были интересные. Точнее, сама тематика была комиксной, а исполнение – прекрасным и четким. На них были изображены различные героические личности в фантастических одеждах с красивым, но нереальным оружием. Попадались и морские пейзажи, несмотря на черно-белые линии, выглядящие очень реалистично. Иногда рисунки походили на карикатуры или просто небрежные зарисовки: допустим, начерченная несколькими линиями белка, кофейная чашка, чей-то профиль или выпученный круглый глаз с лучиками ресниц.
Естественно, мне было более интересно, чем прошибает мой затылок, несмотря на шерри. В результате проведенных мною следственных действий (которые выражались в движении ладоней над кофрами) мне удалось найти арт, который выглядел как серебряная игла размером с зубную щетку.
– Наверное, именно это она хотела оставить дома, – сказал Пакеда, когда я вытащил этот арт из сгиба папки с рисунками.
– Возможно, – ответил
