– знаешь. Чарлстон, пожалуй, единственное место, – обратилась она к Рейчел, – где горсточка людей заключает браки между собою, чтобы не дробить землю и капиталы. В этом есть нечто феодальное, правда Мидлтоны вступают в брак с Айзердсами, или Ратледжами, или Бомонтами точно так же, как и до Гражданской войны. И Сисси поступит таким же образом – она учится в Эшли-Холле, как мама и бабушка, поэтому найдет себе кого-нибудь из Пинкни или Мидлтонов в военном колледже, в Цитадели.
– Во всяком случае, я не собираюсь влюбляться в кого-нибудь, за кого не смогу выйти замуж, – сердито ответила младшая сестра, – и все еще мешкать, когда мне уже будет тридцать.
Наступило неловкое молчание. Затем Дарси спокойно сказала:
– Да, я влюбилась не в того человека, сестричка я ничего не могу поделать с тем, что мне уже тридцать и я почти что глубокая старуха. Всему Чарлстону известно, что тут у меня вышла осечка, вот и все.
– Ох, Дарси, – с сочувствием прошептала Рейчел. Она заметила, что лицо молодой женщины стал задумчивым, как во время их визита в Тихую Пристань.
Дарси налила себе еще лимонада.
– Я и бедный старина Бо в Дрейтонвилле, – сказала она со смешком, – мы оба неудачники в это отношении. Бо не женат, и одному богу известно, когда он женится! Кларисса перевернулась бы в гробу при мысли о том, что некому передать имя Бомонтов.
– Если он сможет найти кого-нибудь, кто захочет выйти за него… – начала Сисси.
– Да масса женщин мечтает об этом! О чем ты говоришь? Любая настоящая женщина пошла бы за Бо только из-за его внешности, и ты это знаешь. Господи, Сисси, он самый сексуальный мужчина и всегда был таким, в чем и ужас! С другой стороны, чего ждать – то, как Кларисса и Ли Тилсон обращались с ним, может свести с ума любого ребенка.
– Бо и есть сумасшедший, – подтвердила Сисси, беря с серебряного подноса еще одно печенье.
– Перестань так говорить! Ты ничего об этом не знаешь. С Клариссой ничего нельзя было поделать, она помешалась на этом проклятом доме. А Бо всегда выглядел, как сын испольщика и был одет неизвестно во что; только Джули, повариха, и скотник уделяли ему хоть какое-то внимание. Кроме того, – негодующе сказала Дарси, – всему городу было известно, что Кларисса и Ли слишком заняты борьбой друг с другом, чтобы обращать внимание на кого-нибудь еще. Мама всегда из себя выходила, когда этот мальчишка гонял по болотам на хлипкой плоскодонке, якшался со всякими ловцами креветок и крабов и вообще делал все, что хотел. За ним совсем не следили. Когда Бо был маленьким и подхватил скарлатину, то к доктору его отвела Джули – она была ему больше матерью, чем родная мать! Бо чуть не умер тогда. А Класса закатила по этому поводу истерику и слегла. И боже мой! С ней носились больше, чем с бедным старым Бо!
– Старым? – смущенно переспросила Рейчел. Они уже снова были в спальне, и она устало опустилась на постель, на старинное покрывало из органди. – Когда же это было? Сестры засмеялись.
– Ох, золотко, не старый, а «бедный старый Бо», – сказала Дарси, присев рядом с ней, – или бедный старый кто-нибудь еще. На самом деле Бо тридцати пять лет. Ему едва исполнилось девятнадцать, когда он отправился во Вьетнам.
– А тетя Кларисса умерла, когда он был там, – вступила в разговор Сисси. – И Бо отпустили на похороны. Его долго искали, владельцу похоронного бюро пришлось несколько недель держать Клариссу замороженной. Дарси и я ходили на кладбище. Кроме нас и дяди Джона с острова Фрипп, там никого не было, – произнесла она похоронным тоном. – Бо пил день и ночь. Я думала, он грохнется в могилу, он стоял, пошатываясь, на самом краю.
Дарси взглянула на сестру.
– Боже мой, – пробормотала она. – Я вдруг подумала, что после наших рассказов ты считаешь Бо довольно противным, – обратилась она к Рейчел. Но ведь он мог с таким же успехом навсегда остаться в джунглях. Кларисса весь последний год была совершенно безумной, а Ли Тилсон вернулся в Клемсон чтобы купить целую кучу банков и стать еще богаче Хороша была парочка. Ли Тилсон – простой фермер из центральных штатов, который хотел попасть в лучшее общество в нашем краю. Он даже купил лошадей и учился ездить верхом, дурак, и все это в красном пиджаке и в специальных английских ботинках, как будто он настоящий знаток охоты! При виде его можно было умереть со смеху.
– Они не любили друг друга? – спросила Рейчел.
Она так устала, что ее все время тянуло прилечь на прекрасное покрывало, на котором они сидели, и закрыть глаза. Рейчел оперлась на локоть, держа бокал с лимонадом. События последних суток совершенно обессилили ее.
– Ведь должно было существовать еще что-то, – с трудом сказала она, – кроме денег. Во всяком случае, поначалу.
– Она была очень красива, – ответила Сисси. – Тетя Кларисса была красавицей даже в старости.
– Да, – подтвердила Дарси и вздохнула. – Высокая и стройная, с пышными волосами и фарфоровым лицом. Но боже, какой у нее был нрав! Не думаю, чтобы после рождения Бо она хоть раз пустилаЛи Тилсона в свою постель, во всяком случае, так говорит отец. Она бы, наверное, и не завела ребенка, но Тихой Пристани нужен был наследник. А потом Ли Тилсон расквитался с ней, переспав со всеми смазливыми женщинами в округе, но от этого она не стала лучше. У Клариссы был жуткий характер. Да, – вздохнула Дарси, – нельзя сказать, что отец служил хорошим примером для подрастающего мальчика.
– У Бо было множество женщин, – вставила Сисси. – Полным-полно.
– Нет! – взвизгнула Дарси. – Прекрати, Сисси! Она специально говорит так, чтобы позлить меня, – сказала она, обращаясь к Рейчел. – Подожди – на следующий год Сисси начнет выезжать, у нее будет множество, полно поклонников, и тогда она будет вести себя как нормальный человек. Так всегда бывает. Как бы то ни было, Кларисса спускала денежки Ли Тилсона, летая в Нью-Йорк и Париж за старинной мебелью. А Ли был так же отвратителен, как его лошади и огромные «Кадиллаки», он все пытался стать своим среди аристократов Юга, все хотел увидеть свое имя в чарлстонских «Ньюс» или «Курьер». Тетя Кларисса даже пыталась сжечь дом, – сказала Сисси вполголоса. – Когда сошла с ума. Вот что случилось с флигелем, который вы видели.
Рейчел раздумывала, не будет ли невежливо попросить разрешения вздремнуть перед обедом. Глаза закрывались, несмотря на все ее героические усилия. а ветерок, приносивший в комнату ароматы цветов, действовал как наркотик. У нее было ощущение, что сестры, в особенности Дарси, способны часами рассказывать семейную историю. Она подавила зевок.
– Ох, Сисси, этот дом всегда кто-нибудь пытается сжечь, – ответила Дарси. – Разве ты не помнишь историю, которую рассказывал отец, как начался пожар, когда дядя Истилл включил там газовую плиту вскоре после окончания Второй мировой войны? А когда загорелось в столовой как-то на Рождество – там были мать и отец дяди Истилла, Роуз и Харви Бомонт. Они все напились на праздник, а когда елка занялась, заливали ее
