бурбоном и шампанским, отчего пламя только усиливалось. Это слуги побежали на реку за водой, они-то все были трезвые.
– Тетя Кларисса принесла из гаража канистру с бензином, когда совсем сошла с ума, – сказала Сисси, глядя на Рейчел со своей всегдашней невозмутимостью, – и подожгла свою спальню. Все загорелось, во всяком случае, тот флигель. Когда ее вытащили, с ней уже было все кончено. Мне говорил владелец похоронного бюро, что ее вынесли в прорезиненной мешке.
Дарси негодующе вскрикнула:
– Ты просто добиваешься, чтобы кого-нибудь и нас стошнило, мерзкая девчонка! Кроме того, – возразила она, – ведь проклятие гласит, что Тихая Пристань должна не сгореть, а развалиться. Бог знает, когда у Бо найдутся деньги, чтобы вновь отстроить флигель, если даже он соберется это сделать.
Рейчел, опираясь на локоть, прилегла на постель. Голоса сестер доносились до нее словно бы издалека. Их поглощенность прошлым была удивительна, ведь они так молоды. Ей всегда казалось, что эта страсть присуща старикам, людям, живущим воспоминаниями, хранящим в памяти семейную историю многих поколений.
Голоса превратились в шепот, свет потускнел. Последнее, что Рейчел услышала, был звук закрывающейся двери.
Рейчел уснула в одежде на огромной постели со сборчатым пологом. Сон одолел ее, вместе с ним пришла черная пустота.
Затем она осознала, что лежит на бортике хорошо знакомой поливалки, которую трактор тащит по полю вдоль рядов помидорной рассады. Все было удивительно реально: она подумала, что слишком устала, чтобы работать после бессонных ночных часов, о которых боялась вспомнить. И после долгого путешествия в Чарлстон. Как она снова оказалась в Дрейтонвилле? Рейчел была неприятно удивлена.
Когда она наклонилась, чтобы воткнуть зеленый росток в темно-коричневую землю, неизвестно откуда в борозды хлынула вода. Ей никогда раньше не приходилось видеть столько воды – гораздо больше, чем могло уместиться в цистерне. Она смотрела, как борозды наполняются свинцового цвета водой, как вода продолжает прибывать, ей казалось, что она вместе с поливалкой окружена внезапно возникшим озером. Затем поливалка вместе с Рейчел поплыла. Рейчел не могла пошевелиться. Кругом была вода, одступая все выше, поднимаясь к самому ее лицу, а она не могла двинуть ни рукой, ни ногой.
Вздрогнув от ужаса, Рейчел проснулась.
Было довольно поздно. Рядом с кроватью зажглась лампа в абажуре, отделанном оборкой. Рейчел заморгала. Длинные легкие занавески на окнах и от крытой двери на веранду шевелил вечерний бриз. В комнате пахло цветами. Дарси Батлер в длинном белом вечернем платье, отливавшем блеском, склонилась над ней…
«Это же Чарлстон», – смутно подумала Рейчел.
Прохладная мягкая рука коснулась ее лба.
– Дарси? – прошептала Рейчел. На какой-то момент прекрасная белокурая женщина показалась ей мерцающим призраком.
– Дорогая, мне кажется, у тебя небольшая температура. – Дарси озабоченно нахмурилась. – Я должна уйти. У меня назначена встреча. Но если тебе что-нибудь понадобится, Сисси и кухарка здесь.
Рейчел увидела, как руки Дарси отодвинули лампу, чтобы свет не мешал ей.
– Спи, дорогая. Я так рада, что мы привезли тебя в Чарлстон. Не знаю, что ты делала в последнее время, но ты совершенно измучена.
Рейчел вытянулась на кровати. «Это Чарлстон», – напомнила она себе, облегченно вздохнув. Удивительно, что ее сморил такой тяжкий, изматывающий сон – обычно она несколько дней привыкала спаи на новом месте, на незнакомой постели. Усталость словно темная дымка, обволакивала ее. Последим ее ощущением было то, что она совершенно не хочет спать.
Но она уснула. Сон разворачивался медленно сопровождался странным осознанием того, что о спит, что это сон, а она в числе его персонажей, v танцевала при свете свечей в зале в этом доме, «Неужели это вправду дом Батлеров в Чарлстоне?» – думалось ей при входе в просторный зал на верхнем этаже. В окнах виднелись одетые мраком улицы города и слабые отражения огней в Чарлстонском заливе В зале присутствовало множество пар, вальсировавших под музыку невидимого оркестра, кавалеры были в старинных вечерних костюмах, а дамы в блестящих шелковых платьях, несколько напоминавших платье Дарси, но с юбками до полу и с глубокими вырезами, оставлявшими открытыми руки и плечи.
Рейчел чувствовала странность своего присутствия здесь – у нее было ощущение, что все это происходило когда-то в прошлом. Затем толпа разделилась, появился необыкновенно красивый мужчина в старинном черном фраке, с позолоченными солнцем волосами и удивительными глазами. Он слегка поклонился Рейчел и закружил ее в медленном вальсе.
«Это слишком реально, – подумала Рейчел, борясь с дремотой. – Как можно видеть сон и в то же время сознавать, что ты спишь?» Но тело Бо Тилсона было теплым и крепким, настолько реальным, что она ощущала запах его кожи, густых, чуть вьющихся волос и легчайший аромат одеколона. Он легко кружил Рейчел в танце и улыбался, глядя на нее сверху низ. От его улыбки у нее сильнее забилось сердце. Они танцевали среди других пар, шелковое мерцающее платье Рейчел развевалось в такт мелодии вальса.
Все время, пока они танцевали, в окна зала бился шторм, иногда порывы ветра заглушали звуки музыки.
Вдруг комнату стал заливать дождь, вода лилась по стенам, атласные шторы намокли, на натертом полу появились лужи. Но танцоры продолжали кружиться, как автоматы, поднимая брызги, а вода все прибывала.
Рейчел пробовала вырваться из рук Бо Тилсона. Вода доходила им до колен. Насквозь промокшее и ставшее тяжелым шелковое платье Рейчел обвивалось вокруг ног, она тяжело дышала, с трудом продолжая танец. Красивое суровое лицо Бо склонилось к ней, его теплые губы коснулись ее губ.
– Рейчел, – произнес он слегка хрипловатым голосом. Вокруг них вращался печальный мир давно умерших людей, в доме гулко разносилось эхо. – Рейчел, я никогда не смогу полюбить тебя.
Она вздрогнула и проснулась.
Села на постели, уставившись в темноту невидящим взглядом. Рейчел не сразу поняла, где находится. Сон не оставлял ее. Потом она вспомнила, что находится в Чарлстоне. Откуда-то снизу слышался звук работающего телевизора. Наверное, Сисси смотри фильм. Белые занавески чуть колыхались, за ними стояла темнота, откуда-то из сада доносилась ночная песня пересмешника. Это была реальность.
Но, вздрогнув, поняла Рейчел, реальностью были вкус нежного, печального поцелуя Бо Тилсона на ее губах.
Глава 8
Уже в третий или четвертый раз Рейчел оправляла себе лиф одного из вечерних платьев Дарси, раздумывая, как бы поговорить с его хозяйкой о предстоящей встрече с незнакомым человеком.
