Торговец продолжает выкрикивать:
— Посмотрите! Средство для долголетия! Чудо, господа! Настоящее чудо! Каждое утро я выпиваю один бутылек и — посмотрите на меня — разве я не молодо выгляжу? А ведь мне больше семисот лет!
Люди слушают с изумлением, но настроены скептически. В конце концов, один из покупателей отзывает мальчика в сторону и спрашивает:
— Твоему боссу и правда семьсот лет?
— Не могу этого гарантировать, — отвечает мальчик.
Все поворачиваются к нему, чтобы услышать, что он скажет.
— Почему ты не можешь этого гарантировать? — спрашивает покупатель.
— Потому что я работаю с ним всего триста лет, — говорит мальчишка.
Все остальные религии весьма увлекаются подобными глупостями — чудесами, сказками. Но не Дао. Дао очень точно, поэтому у Дао великое будущее. Когда все остальные религии бесследно исчезнут, Дао будет по-прежнему здесь, по той простой причине, что оно впишется в тот научный климат, который с каждым днем растет на Земле. И оно не только впишется в научный климат, оно будет поддерживать его и питать. Оно откроет науке новые перспективы, потому что оно не просит вас ни во что верить, оно просто хочет, чтобы вы поняли.
Эти сутры предназначены не для того, чтобы в них верили. Пожалуйста, постарайтесь понять их, отложив в сторону все свои предубеждения, связанные с вашей принадлежностью к мужскому или женскому полу.
Почтенный мастер сказал:
Дао проявляется и как чистое и как мутное,
и как движение и как неподвижность.
Пусть вас не обижает слово «мутное», оно означает просто плотное, непрозрачное, неясное. И то и другое есть проявления Дао.
Дао проявляется и как чистое...
И слово чистое не означает что-либо моральное, добродетельное, и т. д., оно не имеет никакого отношения к морали. «Чистое» означает просто ясное, прозрачное, а мутное означает плотное, непрозрачное, неясное. То и другое — проявления Дао.
Обычный человек — мутный, Будда — чистый. Сонный человек непрозрачен, покрыт облаками, он окружен клубами дыма, порожденного им же самим. А тот человек, который пробудился ото всех снов и желаний, обладает ясностью, вокруг него нет никакого дыма, никаких облаков. Он подобен солнечному дню: солнце светит, оно не скрыто за облаками.
Дао проявляется как то и другое...
Запомните, и то и другое есть Дао. Никогда не забывайте этого. Спящий человек такой же божественный, как и пробужденный, такой же религиозный, как и пробужденный. Не существует никакого внутреннего различия, разница только в проявлении. Один полон снов и желаний, и поэтому он мутный, а другой покончил со снами, устал от снов, пришел к пониманию того, что это сны, и в самом этом знании эти сны отпали сами собой. Теперь его глаза прояснились, и он видит все насквозь.
Дао проявляется
И как движение и как неподвижность.
Так что нет необходимости настаивать на том, что нужно оставаться неподвижным — даже в движении можно получить переживание Дао. Можно получить переживание Дао и в неподвижности.
Существуют две возможности. Будда долгие годы сидел в молчании и после этого получил переживание Дао. Он называет его нирвана, это его название для Дао. А Джалалуддин Руми долгие годы танцевал, и потом однажды во время танца это случилось: он постиг Дао через танец. Он говорит о Боге — это его название Дао. Можно подойти к нему либо через неподвижность, либо через движение.
Именно поэтому в моей коммуне используются оба типа медитаций. Люди танцуют, люди поют — и медитируют. Люди сидят в тишине — дзадзен, випассана — и медитируют. При этом можно переходить от одного к другому, потому что и то и другое является вашими возможностями: вы можете найти это в танце, и вы можете найти это в тишине, в неподвижности.
В действительности, ваше переживание будет гораздо богаче, если вы сможете найти его обоими способами. Если вы сможете найти его в танце, и также сможете найти его, сидя в тишине, ничего не делая, то ваше переживание будет гораздо богаче, чем переживание Гаутамы Будды или Джалалуддина Руми, их обоих — это естественно, потому что вы войдете в храм Бога через две противоположные крайности, двумя разными путями. Вы будете более текучими, и вы познаете красоты обоих путей — потому что на одном пути вам встретится что-то одно, а на другом пути может встретиться что-то другое. Оба пути полны различных чудес. Танцору откроется что-то такое, чего человек, сидящий в тишине, никогда не познает. Да, он достигнет наивысшего пика, но он не узнает того, что может случиться на пути танца. И то же верно в отношении танцора: он не познает каких-то вещей, которые случаются только на пути неподвижности.
Я делаю упор на это: зачем упускать возможное обогащение. Отчего не быть многогранным? Почему не получить переживание Бога всеми возможными способами, так чтобы познать все аспекты Бога? И в самом этом познании вы поймете, что все религии беспричинно спорят друг с другом. Их споры абсолютно бессмысленны — они говорят об одном и том же Боге. Но из-за того, что они познали разные его аспекты, они настаивают на своем аспекте: «Это истинно». А другие говорят, что истина прямо противоположна.
Если вы спросите буддиста: «Можно ли достичь просветления через танец?», — он тут же ответит: «Нет». И его «нет» будет категоричным. Он скажет: «Это невозможно, потому что если можно познать через танец, тогда зачем же Будда сидел столько лет? Он что, был дураком? Он бы танцевал!»
Если вы спросите кружащегося дервиша, последователя Джалалуддина Руми: «Можно ли найти Бога, сидя в тишине и ничего не делая?» — он ответит: «Нет, невозможно — абсолютно невозможно. В противном случае, зачем бы Джалалуддин танцевал? Зачем бы он так усердствовал, танцуя день за днем?»
Когда с ним случилось наивысшее цветение, он без остановки танцевал тридцать шесть часов. Так же как Будда непрерывно сидел в течение семи дней, не шевелясь, не двигая даже веками, Джалалуддин танцевал, не задерживаясь ни на мгновение, ни минуты не отдыхая — безумный танец продолжался тридцать шесть часов, пока он не упал на землю. Но когда он открыл глаза, старый человек исчез, родился новый человек. Это был уже новый человек — он стал совершенно новым человеком.
Суфии не согласятся с тем, что можно прийти к этому, просто сидя.
Но я говорю вам, что я нашел это обоими путями: я пришел к этому через движение, и я пришел к этому через неподвижность. И я совершенно согласен с Ко Суаном в том, что:
Дао проявляется и как чистое и как мутное, и как движение и как неподвижность.
Небо — чистое, земля — мутная.
Это очевидно. Небо означает абсолютную ясность. Небо чистое, в нем ничего нет. Ничто — это чистейшая вещь. Земля полна многих вещей, поэтому она мутная.
Буквально на днях я говорил вам о том, что вы должны быть одновременно и земными и неземными. Потому что, в действительности, вы состоите из того и другого: что-то в вас принадлежит земле — мутному, и что-то в вас принадлежит небу — чистому, ясному. Вы представляете собой синтез земли и неба.
До настоящего момента все религии, за исключением Дао, выбирали. Либо они выбирали быть очень земными... Например, иудаизм очень земной, а джайнизм очень неземной. Джайнизм выбрал небесную составляющую вашего существа, а иудаизм выбрал земную составляющую вашего существа, оба они половинчаты. Они не целостны, в них обоих чего-то недостает. Дао целостно.
И, насколько я понимаю, насколько я вижу, Дао — это единственное переживание, которое действительно является святым, потому что оно целостно.
Небо — чистое, земля — мутная.
Поэтому я говорю вам: будьте Зорбой — но не греком Зорбой, потому что тогда вы будете просто мутными, просто землей, просто плотными. Я учу вас быть Зорбой-Буддой — не Гаутамой Буддой, потому что быть Гаутамой Буддой означает быть только небом, тогда в вас нет никакой земли, вы совершенно из иного мира, принадлежите дальнему берегу. Почему не быть и тем и другим? Если можно быть и тем и другим, зачем что-то упускать? Почему не использовать все возможности роста и бытия?
Небо движется, земля неподвижна.
Это всего лишь метафоры.
Мужское — чистое...
«Мужское» означает интеллект, рассудок — это на низшем уровне, а на высшем уровне — разум. И это ясность, интеллект — это ясность. Два плюс два равняется четыре — такова ясность интеллекта. А высшая форма — разумность. Будда означает того, кто достиг высочайшей формы разумности. Его слова очень ясны, прозрачны, в них нет никакой неясности. Невозможно найти более ясные утверждения, чем утверждения Будды. Его утверждения не имеют отношения к мистике, к эзотерике.
В действительности, он говорил своим ученикам: «Пожалуйста, не задавайте мне никаких метафизических вопросов, потому что они не нужны, они не помогут. Задавайте подлинные, жизненные вопросы, спрашивайте о проблемах, которые вас действительно беспокоят, чтобы я мог помочь вам их разрешить».
