Но в том, что касается субъективного мира, это не поможет, совсем не поможет. Здесь вам не нужно фокусировать свой ум на чем-либо — на идее Бога или на каком-то внутреннем свете, пламени, любви, сострадании — вы совсем не должны концентрироваться, вы должны просто осознавать все, что есть.
Человека концентрации легко отвлечь — что угодно может отвлечь его внимание, потому что он пытается делать что-то неестественное. Только заплачет ребенок, и он отвлечется, послышится шум на дороге, и он отвлечется, пролетит самолет, и он отвлечется, начнет лаять собака, и он отвлечется. Что угодно может его отвлечь. И, конечно, когда он отвлечется, он будет чувствовать себя несчастным, расстроенным — он снова потерпел неудачу. Человека медитации нельзя отвлечь по той простой причине, что он, прежде всего, не концентрируется.
Существование не линейно, оно одновременно. Например, я здесь говорю, щебечут птицы, слышится шум с дороги, проезжает поезд — все эти вещи происходят в одно и то же время. Вы должны быть простыми, тихими, наблюдательными, свидетельствуя все, что есть — не нужно ничего исключать, иначе то, что вы исключаете, начнет вас отвлекать. Если ничто не исключается, если ваше сознание охватывает все, что тогда может вас отвлечь? Может ли птица вас отвлечь? На самом деле, она только усилит вашу тишину. Ничто не может отвлечь вас, потому что вы не напряжены.
Концентрация — это напряжение, отсюда и слово внимание. Оно происходит от того же корня — tension (в англ. языке «напряжение» — tension, «внимание» — attention). Осознанность — это не внимание, осознанность — это расслабление, отдых.
Поэтому отдыхайте в тишине. Мысли будут проходить мимо, не нужно беспокоиться — что они могут сделать? Желания будут приходить и уходить. Наблюдайте то, как они приходят и уходят. Не давайте никаких оценок. Не говорите: «Это хорошо, это плохо». Не говорите: «Ага! Это нечто великое, духовное, запредельное!» Какое-то ощущение в спине — это, может быть, просто ползет муравей, а вы начинаете чувствовать, как поднимается кундалини. Или просто воображение — вы видите внутри какой-то свет, что не представляет трудности... Вы можете видеть свет, можете видеть цвета, психоделические цвета. Вы можете переживать прекрасные вещи, но все это воображение, каким бы красочным, каким бы прекрасным оно ни было.
Если перед вами появится Иисус или Кришна, или Будда, не начинайте говорить, что это хорошо, что это знак — значит, вы все ближе и ближе подходите к высшей реализации. Будда говорит: «Если вы встретите меня на Пути, немедленно убейте меня!» Он имеет в виду: если я явлюсь вам в медитации, не придавайте этому большого значения, потому что если вы придадите этому особое значение, вы начнете цепляться за эту идею — а это лишь идея. Просто наблюдайте безо всяких предпочтений, безо всякого выбора. Если вы сможете, не выбирая, осознавать все снаружи и внутри, однажды случится медитация. Вам ничего не нужно делать.
Вы можете сделать только одно — научиться искусству наблюдения, наблюдению безо всякого суждения. Тогда однажды вы просто расслабитесь. И в этом полном расслаблении остается чистая осознанность. Все мысли исчезают, все желания исчезают, ума больше нет. Когда ума нет, это и есть медитация. Состояние не-ума — это медитация.
Так что ты меня неправильно понимал. Когда я говорю «медитируйте», я имею в виду «наблюдайте». Если я говорю: «Медитируйте на пение птиц», — я просто хочу сказать: «Наблюдайте». Я не говорю «концентрируйтесь» — я против концентрации. А так как я за наблюдательность, вы можете наблюдать все что угодно. Вы можете сидеть посреди рыночной площади и наблюдать за людьми, и это будет медитацией. Вы можете сидеть на вокзале и наблюдать всевозможные шумы: прибывает поезд, пассажиры сходят с поезда, крики носильщиков и торговцев, а потом поезд уезжает и на вокзале воцаряется тишина. Вы просто наблюдаете, ничего не делаете.
И мало-помалу вы начнете расслабляться, ваше напряжение исчезнет. И тогда вам нечто откроется — как бутон раскрывается и становится цветком, высвобождая прекрасный аромат. В этой тишине — истина, блаженство, благословение.
Второй вопрос:
Ошо,
Знание абсолютно бесполезно?
У знания есть свои области применения, оно не является абсолютно бесполезным. Но если вы движетесь внутрь, оно становится все более и более бесполезным — чем глубже вы погружаетесь, тем более оно бесполезно. Если вы движетесь вовне, чем дальше вы идете в мир, тем более полезным оно становится. Мир уважает знающих людей. Ему нужны эксперты, ему нужны всевозможные люди, несущие информацию, знания, умения. Но во внутреннем мире такой вопрос не стоит: во внутреннем мире то же самое знание становится помехой. То, что полезно во внешнем мире, становится преградой на пути к внутреннему. Это мост в мир, и это препятствие для внутреннего исследования.
Каждый раз, когда я говорю что-то против знания, я просто подразумеваю, что для паломников, исследующих свою субъективность, оно совершенно бесполезно. В таком исследовании необходимо что-то другое: не знание, но мудрость. Знание — это информация, а мудрость — трансформация. Знание заимствовано, мудрость же принадлежит вам самим. Знание служит укреплению эго, а мудрость случается лишь тогда, когда эго отброшено, совершенно отброшено, полностью отброшено. Знание дает вам ощущение того, что вы выше других, — это своего рода власть, так же как и деньги. Знание — это власть. Поэтому если у вас есть диплом о высшем образовании, вы чувствуете себя лучше, чем те, у кого таких дипломов нет. Если у вас есть степень доктора философии, вы чувствуете себя немного более эгоистично. Если у вас степень доктора литературы, конечно, вы становитесь особенным. Если у вас много степеней, вы начинаете чувствовать, что вы необычный человек.
Однажды в Варанаси ко мне пришел человек — он был знаменит по всему миру тем, что у него было двадцать степеней магистра гуманитарных наук. Он был единственным человеком во всем мире, у которого было двадцать научных степеней, но я никогда не встречал настолько глупого человека. Очевидно, что он был чрезвычайно глуп — ведь он всю свою жизнь растратил на приобретение знаний. И он переходил от одного предмета к другому, все его усилия были направлены лишь на то, чтобы приобрести как можно больше степеней магистра. Когда он пришел ко мне, ему было почти шестьдесят пять лет, и он готовился к очередному экзамену. Когда он умер, у него было уже тридцать степеней. Но, разговаривая с этим человеком, я видел, что он очень незрелый, очень посредственный — никаких признаков разума, но много эгоизма.
На самом деле, разумный человек не может быть эгоистичным — это невозможно. Если вы не способны увидеть ту простую вещь, что ваше эго — это ложное явление, значит, у вас вовсе нет никакой разумности. Но людям нравится хвалиться своими знаниями.
Во внутреннем мире помогает скромность, простота. Хотя во внешнем мире все эти сертификаты и степени, конечно, чего-то стоят.
Один известный человек входит в лондонский Харродс и говорит, что ему нужен бегемот. Он настаивает, чтобы животное доставили ему сегодня же днем.
— Видите ли, — объясняет он, — мне очень нужно это животное... если я не заполучу его сегодня, то сойду с ума!
— И куда же нам его поместить? — с любопытством спрашивает служащий.
— В ванну, — отвечает мужчина.
Служащий еще больше заинтригован.
— То есть, сэр, вы хотите, чтобы бегемот был у вас в ванне? — восклицает он.
— Да! Видите ли, это из-за моей жены. Каждый раз, когда я ей что-то говорю, она неизменно отвечает: «Да, я уже знаю». Поэтому сегодня вечером, когда она придет ко мне и скажет: «У нас в ванне бегемот!», — я наконец-то смогу ответить: «Да, я уже знаю!»
Если вам нужно удовлетворить вот такое глупое эго, тогда знание полезно, в остальном же оно бесполезно. Но внешнее знание извратило даже религию. Я могу понять ученого, приобретающего знания, потому что без них он не может работать. Наука основывается на традиции, запомните это. Религия не основывается на традиции, хотя люди думают прямо противоположное. Они думают, что религия основывается на традиции, а наука восстает против традиции. Это не так, совсем не так.
Наука традиционна. Без Ньютона не было бы Эдисона. Без Эдисона не было бы Альберта Эйнштейна. Вот что я имею в виду, когда говорю, что наука основывается на традиции: она основывается на прошлом, и вы должны быть хорошо осведомлены о прошлом, иначе в научных изысканиях невозможна никакая работа. Сначала вы должны узнать все, что уже известно, и только тогда вы можете продолжать исследовать что-то, что еще неизвестно. Если вы не знаете того, что уже известно, может оказаться так, что вы будете пытаться открыть что-то, что уже было открыто, и только позже об этом узнаете. Тогда все ваши усилия будут потрачены впустую.
