Наконец он отодвинул задвижку. Лили влетела в альков промокшая насквозь.
— Какой же вы мерза… — Она осеклась.
— Так-так, — сказал Уэбб, снова открывая дверь. — Неужели вы не образумились? Хотите получить еще один урок? — Схватив Лили за локоть, Уэбб кивнул в сторону балкона.
— На этот раз вы не сделаете ничего подобного, — отрезала она. — Я буду кричать, и меня услышат. Скандал, который я устрою, погубит вашу репутацию, и тогда вам не найти подходящей невесты.
— А вам откуда об этом известно? — удивился Уэбб. Он действительно подумывал о женитьбе.
— Ваш отец рассказал мне о ваших планах. Вам еще повезет, если вы сумеете найти бедную, беззащитную вдову, потому что ни одна мать не отдаст за вас свою дочь. Во всяком случае, порядочную и хорошо воспитанную девушку, которую, как я полагаю, вы подыскиваете.
— А что вы знаете о порядочности? — спросил Уэбб, окинув Лили насмешливым взглядом.
Лили потупилась — она выглядела ужасно: ее бумазейное платье напоминало траурный креп, недели две пролежавший под дождем; волосы были растрепаны и свисали сосульками.
Однако дождь отчасти и приукрасил Лили: потоки, хлеставшие из водосточной трубы, смыли с ее лица краску. Заметив эти желтоватые подтеки, Уэбб провел пальцами по щеке Лили и увидел, что они пожелтели. Щека же Лили чудесным образом порозовела.
Уэбб в изумлении смотрел на стоявшую перед ним женщину. Что же заставляет ее уродовать свое лицо и носить эти ужасные траурные платья?
Он успел заметить пылкий взгляд Адама — было очевидно, что молодой человек смотрел на Лили с восхищением. И тут Уэбб вспомнил о встрече в ночном саду, о поцелуях и объятиях, о возбуждении, охватившем его. Если бы он сейчас осмелился закрыть глаза, то увидел бы перед собой соблазнительную женщину, а не разгневанную и мокрую насквозь «малышку».
Внезапно он снова вспомнил про Адама. Молодой человек, по-видимому, знал все секреты Лили и явно пользовался ее расположением. Но что же их все-таки связывало?
Уэбб схватил Лили за плечи:
— Что за игру вы ведете? Неужели вы думаете, что, затеяв помолвку, сумеете спасти своего любовника… от его же собственной глупости?
— Моего любовника? — возмутилась Лили, отстраняя руки Уэбба. — Вы единственный, кто страдает от глупости. — Она встряхнула мокрую юбку, и вокруг ее ног образовалась лужа.
— Может, мне следует догнать Адама и узнать, какие секреты вы пытаетесь скрыть? — спросил Уэбб.
Во взгляде Лили промелькнула тревога, но она тут же взяла себя в руки.
— Вы сказали, что он свободен. Вы дали слово.
— Я солгал.
— Тогда нечему удивляться… Такие, как вы, не могут не лгать.
«Такие, как вы». В ее словах было презрение — и намек на его шпионаж.
Уэбб посмотрел в сторону бального зала:
— Если мне не удастся допытаться правды от вас, то придется притащить сюда этого молодого глупца. И вы увидите: кое-чего я добьюсь. Уверен, что он знает, почему вы все это затеяли и почему так хотите остаться в Англии.
Лили схватила Уэбба за руку:
— Оставьте его в покое!
— Слишком поздно, — сказал Уэбб, поворачиваясь к выходу из алькова.
— Оставьте его в покое, Уэбб, — повторила Лили, преграждая ему дорогу.
— Скажите, зачем вы затеяли этот маскарад? Почему вы так не хотите отправиться в Париж?
— Я ничего не затевала.
— Вы лжете, Лили. Я следил за вами, а теперь буду следить и за вашим женихом.
— Я прошу вас: оставьте его в покое.
— Запомните мои слова, Лили. Я буду следить за Адамом и добьюсь от него признания. А если мне это не удастся, я упрячу его в Ньюгейтскую тюрьму, где он будет оставаться до тех пор, пока вы оба не поумнеете.
— Если вы оставите его в покое, — процедила Лили сквозь зубы, — я поеду с вами в Париж. Я больше не доставлю вам хлопот, но при одном условии: не трогайте Адама.
Уэбб посмотрел на руку, вцепившуюся в его рукав. Пальцы Лили были холодными, как лед, и этот холод он ощущал даже сквозь ткань сюртука. Однако глаза ее пылали, и было совершенно очевидно: Лили во что бы то ни стало хочет спасти Адама.
И тут Уэбб, к собственному удивлению, вдруг почувствовал укол ревности. Пришлось напомнить себе: Лили интересует его лишь потому, что она похожа на Аделаиду. И кроме того, он заинтригован ее секретами.
Он пристально взглянул ей в глаза.
Эти сияющие зеленые глаза сейчас смотрели на него с каким-то странным выражением — возможно, с беспокойством. Или Лили чего-то от него ждет?..
Во всяком случае, сейчас в ее взгляде не было обычной враждебности.
Уэбб неожиданно привлек ее к себе, но Лили, тут же догадавшись о его намерениях, попыталась отстраниться. Упершись ладонями в грудь Уэбба, она уклонялась от его настойчивых губ и думала о том, что вот-вот закричит, позовет на помощь, устроит скандал, если он немедленно не отпустит ее. Однако она так и не закричала…
Губы Уэбба впились в ее уста, и вскоре Лили перестала сопротивляться. А потом она обвила руками его шею и, приоткрыв губы, ответила на поцелуй.
И тут Уэбб окончательно убедился в том, что не ошибся: странное поведение Лили — всего лишь маска, скрывавшая подлинную женскую страсть.
Они слились в объятии, и сюртук Уэбба стал почти таким же мокрым, как платье Лили.
Его охватило страстное желание, и он, пытаясь взять себя в руки, мысленно твердил: «Ложь, все это ложь. Лили — лживая женщина!»
Усилием воли он все же заставил себя отстраниться. Потом взял шаль и накинул на плечи Лили. Наконец спросил:
— Вы отправитесь со мной в Париж, не так ли? — Он принялся растирать ее холодные руки.
— Да, — ответила Лили. Она бросила взгляд в сторону балкона, затем снова посмотрела на Уэбба. — А вы сдержите свое слово?
Он старался не смотреть на ее губы, старался не думать о том, что она ответила на его поцелуй. Но она принадлежала ему. Во всяком случае — в данный момент.
— Сдержу, — ответил наконец Уэбб. — Но почему вы, Лили, не сдержали слово? Ведь в тот вечер, в саду, вы согласились отправиться со мной в Париж.
— Я вас тогда не обманывала. К тому же я не говорила, что вам будет легко со мной. И вы же сами просили лорда Драйдена, чтобы он нашел мне замену. Вы сами отказывались от моих услуг. — Лили прикоснулась кончиками пальцев к своим губам, чуть припухшим, и на ее лице появилась улыбка.
— Отказывался, но только из-за вашего притворства, — ответил Уэбб.
Они смотрели друг другу в глаза, и Уэбб думал о том, что перед ним сейчас совсем другая Лили — «малышка», оказывается, повзрослела.
Лили зябко поежилась:
— Мне надо переодеться. Я простужусь, если не согреюсь.
Уэбб едва не предложил ей свои услуги, но вовремя спохватился: что за нелепая мысль? Черт возьми, да он теряет рассудок! Это же Лили. Маленькая Лили. Докучливая и неловкая Лили. Может, она снова солгала и вовсе не собирается отправляться в Париж?
