Лили уже отдернула занавеску, намереваясь уйти, но вдруг остановилась и взглянула через плечо на Уэбба.
— Чем я себя выдала? — спросила она.
— Не понял…
— Чем я выдала себя? Как вы догадались, что я притворяюсь?
— Когда вы танцевали, вы явно переигрывали.
— Когда танцевала? Какие глупости, — усмехнулась Лили.
— Глупости? Но вы же специально делали все, чтобы выглядеть ужасно. Недаром месье Бовуа сравнил вас с деревянной куклой. — Уэбб рассмеялся. — Вы действительно выглядели ужасно, Лили.
Она молча улыбнулась и шагнула к Уэббу…
В следующее мгновение он почувствовал сильнейший толчок в грудь — и вдруг оказался на балконе, Лили каким-то непостижимым образом успела распахнуть перед ним балконную дверь. Дверь моментально захлопнулась, и Уэбб услышал, как щелкнула задвижка. Он оказался под проливным дождем.
Взглянув на него с улыбкой, Лили отчеканила:
— Танцы, мистер шпион, — это единственное, в чем я не притворялась. — С этими словами она покинула альков, оставив беднягу мокнуть под дождем.
Уэбб снова чихнул.
— Будьте здоровы! — крикнула Лили из-за ширмы — модистка делала ей последнюю примерку.
Лорд Драйден, София и Жиль тоже находились в будуаре Софии. Начались приготовления к путешествию.
— Что заставило вас выйти на балкон вчера вечером? — с интонациями заботливой матери спросила София. — Вам еще повезло, что вы не слегли в постель.
Накануне Уэбб долго стучал в балконную дверь, но никто не пришел ему на помощь. Пришлось спускаться по увитой плющом стене. Когда до земли оставалось футов десять, замерзшие пальцы разжались, и Уэбб свалился чуть ли не в объятия отъезжавшей герцогини.
— В самом деле, мистер Драйден, вам следует вести себя более осмотрительно, — снова подала голос Лили.
Услышав веселый смех бессовестной девчонки, Уэбб невольно сжал кулаки. Придется проучить ее как следует!
— Просто произошла ошибка… — пробормотал он, игнорируя удивленные взгляды отца и Жиля.
Когда Уэбб, спустившись с балкона, вернулся в бальный зал, Адама с матерью и графини там уже не было. Расспросив гостей и слуг, он выяснил, что все трое давно покинули Байрнвуд. Уэбб, конечно же, расспрашивал и Софию с Жилем, но те в ответ на все вопросы лишь пожимали плечами; если они что-то и думали по поводу внезапного отъезда гостей, то держали свое мнение при себе.
Тем временем Лили, стоявшая за ширмой, внезапно обрела прекрасную память и принялась излагать родословную де Шевену. Потом она описала расположение всех комнат в обоих домах покойного и рассказала трогательную историю о полевых цветах, которые нарвала для похорон своей любимой учительницы, сестры Мари-Руфины.
«Своей сверхъестественной памятью она бы затмила наших лучших агентов», — подумал Уэбб.
Как бы в подтверждение его мыслей, лорд Драйден сказал:
— Замечательно, Лили, просто замечательно! Мне уже давно следовало завербовать вас. О чем я думал? Почему позволил отправить вас в Америку? Там вы только зря растрачивали свои таланты.
Что же касается двухнедельного «плохого поведения», то Лили дала вполне убедительное разъяснение: она просто боялась возвращаться в Париж, ей вспоминалась революция, вспоминались ужасы террора. Слезы, стоявшие в глазах молодой женщины, наилучшим образом подтверждали ее слова.
Уэбб считал, что Лили прекрасно справляется со многими задачами, но все же кое-чего ей явно не хватало.
На портрете-миниатюре изображена девочка, которой предстояло превратиться в настоящую красавицу. Лили же, по мнению Уэбба, не могла сравниться с прекрасной Аделаидой. А ведь именно красавицу ждали в Париже…
Это могло стать серьезным препятствием. Если самой известной в Лондоне модистке удастся сделать из Лили произведение искусства, то тогда она, может быть, и справится с заданием, рассуждал Уэбб. В противном случае от нее придется отказаться.
Вчера на балконе, когда Уэбб немного успокоился, ему в голову вдруг пришла странная мысль: почему он хочет, чтобы Лили отправилась с ним в Париж?
Ему хочется оказаться с ней в Париже наедине? Господи, о чем он думает? Если Лили даже здесь посмела запереть его на балконе, то что же она учинит в Париже?
А ведь вчера вечером Лили пробудила в нем совсем другие чувства…
Модистка, закончив работу, поцокала языком.
— Я думаю, что вы будете довольны, милорд, — сказала она лорду Драйдену. — Полагаю, что это — моя лучшая работа. Поверьте, эта леди — настоящая наследница. Она просто ангел.
Уэбб вежливо улыбнулся — ему не хотелось огорчать отца.
Пусть модистка сколько угодно говорит о своей «лучшей работе», но он, Уэбб, ни за что не поверит, что Лили может превратиться в ангела. И едва ли ей удастся стать настоящей Аделаидой.
Как только Уэбб пришел к такому заключению, Лили вышла из-за ширмы.
Сшитое на живую нитку и скрепленное булавками платье облегало Лили, точно мраморная драпировка греческую статую. Легкий шелк, закрепленный на плечах золотыми пряжками, ниспадал на пол, словно сверкающий водопад. А в глубоком вырезе виднелись округлости упругих грудей.
Глубоко вздохнув, Уэбб снова посмотрел на ослепительную красавицу. Невероятно! Он глазам своим не верил. И все же перед ним была именно Лили.
Прежде красота ее скрывалась под уродливыми черными платьями, и вот сейчас, освобожденная от вдовьих покровов, Лили возникла перед ними, словно чудесная птица, расправившая в полете крылья и явившая миру свое сверкающее оперение. Лицо же, раньше обрамленное черным капором, бледное и безжизненное, внезапно ожило.
Уэбб с восхищением смотрел на эту новую Лили; он любовался ее изящными бедрами, тонкой талией, чудесными округлостями грудей…
Ее волосы, перехваченные на макушке бледно-зеленой ленточкой, рассыпались по плечам золотистым каскадом. Казалось, что сама Диана явилась перед ним в образе прекрасной женщины.
Уэбб, ошеломленный этим чудесным превращением, не сводил глаз с появившейся из-за ширмы красавицы.
Неужели эта богиня — малышка Лили? Неужели перед ним Лили, нескладная девочка, которая когда-то преследовала его?
Ему вспомнилось давнее предсказание леди Марстон, уверявшей, что нескладная девочка со временем станет красавицей.
И сейчас Лили стояла перед ним — и словно смеялась над его слепотой, ведь он так долго не мог разглядеть в ней красавицу.
Впрочем, эта неожиданная метаморфоза поразила не только Уэбба — все остальные смотрели на Лили с таким же изумлением.
— Что-то не так? — спросила Лили, смущенно глядя по сторонам.
— Не беспокойтесь, все в порядке, моя милая, — рассмеялась модистка. — Просто вы — само совершенство.
