— Неважно, кто сюда приедет. Я женат на тебе.
— Что ж, эту проблему достаточно легко решить. — Она сняла с пальца обручальное кольцо. — Видишь? Мы больше не женаты. — Она протянула ему кольцо, держа его на ладони. — Проще простого.
Михаил изучал ее лицо. Неужели она ив самом деле думает, что это так просто? Просто сними кольцо и все, брак расторгнут, и все снова стало, как было?
— Вот тут ты ошибаешься, Мара. Мы все еще женаты, носишь ты кольцо или нет. Но я в любом случае хочу, чтобы ты надела его.
Она слегка нахмурилась, но сделала то, что он просил.
— Лаки говорила, что это было кольцо твоей матери.
— Это правда. Она опустила руки.
— Только скажи, и я тебе его сразу верну.
— Я никогда этого не скажу.
Она положила руки на колени и вяло посмотрела на него. — Как угодно, мистер. Это было крайней точкой.
— Я ненавижу эту фразу. Как угодно. Как будто ты предлагаешь кофе. — Все, что угодно. Она предлагала свое тело именно так. — Нам нужно кое–что решить раз и навсегда, — сказал он твердо. — Я женат на тебе, что бы ни произошло, до тех пор пока смерть не разлучит нас. Я поклялся перед Богом и не собираюсь нарушать своего обещания.
Ангелочек кое–что знала о Боге. Делай все правильно, или Он просто раздавит тебя, как насекомое. Это был ее Бог. Однако она посмотрела в потемневшие глаза Осии и ничего не сказала.
Мама верила в Бога. Уж у нее–то была вера. Ее душа была открыта для Него. Отче наш, сущий на небесах, был для нее, наверное, не менее реален, чем Алекс Стаффорд. Но Ангелочек не настолько глупа, чтобы открывать свою душу перед кем–либо, и уж тем более перед ним. А если этот парень решил, что сможет заставить ее… Она рано выучила истину о том, что, если во что–то не веришь, то это не причинит тебе вреда.
— Ты что–нибудь помнишь о нашем бракосочетании? — спросил Михаил, уводя ее от мрачных мыслей.
— Я помню, как человек в черном говорил что–то над моей кроватью мрачным голосом.
— Ты сказала «да». Ты это помнишь?
— Я не сказала «да». Я сказала «почему бы и нет?».
— Сойдет.
9
Возьмите иго Мое на себя
и научитесь от Меня,
ибо Я кроток и смирен сердцем,
и найдете покой душам вашим…
Иисус Христос. Евангелие от Матфея 11:29
Надевать на себя одежду было единственным, на что хватало сил у Ангелочка в первые несколько дней, когда она стала подниматься с кровати. А спустя неделю она, наконец, вышла из дома. Когда Михаил увидел ее в одежде Тесси, он почувствовал странную тяжесть в груди. Эти две женщины были на удивление разными: Тесси — милая и заботливая, простая и открытая; Мара — холодная и равнодушная, закрытая и полная комплексов. Тесси — темноволосая и крепкая; Мара — светловолосая и тоненькая.
Михаил не пытался убедить себя в том, что она вышла во двор, потому что ей одиноко, и она хочет побыть с ним. Скорее всего, ей просто наскучило все время быть в четырех стенах.
Но Ангелочек и в самом деле чувствовала себя одиноко. И именно поэтому она злилась и занимала оборонительную позицию всякий раз, когда Михаил пробовал с ней заговорить. Последнее, чего она хотела, это чтобы он что–то истолковал в свою пользу.
— Когда я должна начать работать в поле? — сухо спросила она.
— Осенью.
Она внимательно посмотрела на него.
Михаил рассмеялся и убрал волосинку с ее плеча.
— Как насчет небольшой прогулки?
— Далеко?
— Пока не скажешь «хватит». — Он взял ее за руку, пытаясь не обращать внимания на то, что ее рука больше напоминает мертвую рыбу — такая же холодная и безжизненная. Пассивное сопротивление. Он показал ей хранилище для кукурузы и сарай с инструментами. Сводил к мосту через ручей с ледяной водой. Там он собирался построить холодильное помещение, чтобы хранить мясные и молочные продукты, когда сможет купить корову. Потом они прошли к конюшне, он показал ей лошадей. Показал ей поля вдали, которые он вспахал и засеял. Затем они вышли на открытый луг. — У меня было восемь волов, когда я отправился на Запад а теперь осталось два, они перед тобой.
— Что случилось с остальными?
— Одного украли индейцы, пять умерли по дороге. Все давалось тяжело, — ответил он. — На этой дороге умирали не только животные. — Михаил взглянул на нее и увидел, как она бледна. Она вытирала пот со лба тыльной стороной ладони. Он спросил, не хочет ли она вернуться. Она сказала «нет». Но он все же пошел обратно. Она совсем сникла, но была слишком упряма, чтобы в этом признаться.
«Господь, она что, будет упорствовать и перечить мне во всем?»
На обратном пути он показал ей, где хочет насадить виноградные лозы.
— В жаркие дни мы сможем сидеть в тени беседки из виноградника. Нет ничего лучше запаха винограда, который созревает на солнце. А к дому мы пристроим спальню, и кухню, и веранду на западной стороне, чтобы вечерами смотреть на закат солнца и звезды. В жаркие дни мы будем потягивать яблочный сидр и наблюдать за тем, как растет наша кукуруза. И за нашими детьми, если Бог даст… У нее заныл желудок.
— У тебя такие большие планы.
Михаил слегка приподнял ее подбородок и взглянул прямо в глаза.
— Это планы до конца жизни, Мара. Она высвободила подбородок.
— Не возлагайте больших надежд на меня, мистер. У меня свои планы, и вас они не включают. — Остаток пути она прошла одна.
Прогулка возымела положительный эффект, но она очень устала. Несмотря на это, ей все еще не хотелось идти обратно в дом. Она вытащила стул, чтобы посидеть во дворе и погреться на солнце. Ей хотелось вдыхать свежий воздух. Легкий теплый ветерок играл с ее волосами, и она ощущала запах земли, сильный и насыщенный. Она расслабилась и закрыла глаза.
Михаил пришел с работы и нашел ее спящей. Ни синяки вокруг глаз, ни распухшая скула не могли скрыть мирного выражения ее лица. Он взял локон ее волос и потер между пальцами. Они были словно шелк. Она зашевелилась. Он посмотрел на ее тонкую белую шею и увидел пульсирующую жилку. Ему захотелось склониться и припасть к ней губами. Вдыхать ее аромат.
«Господь, я люблю ее, но неужели я всегда буду чувствовать то же, что сейчас? Чувствовать боль внутри, от которой я никогда не смогу избавиться?»
Ангелочек проснулась. Она открыла глаза и увидела, что Осия стоит рядом. Солнце садилось за его спиной, поэтому она не могла видеть его лица и понять, о чем он Думает. Она вытащила прядь волос из его рук, посмотрела в сторону.
— Как долго я здесь просидела?
— Ты выглядела такой умиротворенной. Прости, если разбудил тебя. А щеки у тебя немного порозовели.
Она потрогала их и ощутила тепло.
— Добавила красного цвета к своим синякам.
— Ты хочешь есть? Она была голодна.
— Ты, кстати, мог бы научить меня готовить. — Поднимаясь со стула, чтобы войти в дом, она сморщилась от боли. Ей обязательно нужно научиться готовить себе пищу, потому что придет день, когда она сможет жить одна.
— Для начала нужно как следует разжечь огонь. — Он пошевелил угли и добавил дров. Потом вышел и принес кусок соленой оленины. Порезал на куски и бросил в кипящую воду. Ангелочек почувствовала душистый запах приправ, когда он, взяв щепотку пряностей, растер их между пальцев и бросил в котел.
— А теперь пусть поварится немного. Пойдем во двор. — Он взял корзину, и они вместе вышли в огород. Наклоняясь к грядкам, он бросал в корзину морковь и лук и объяснял ей, какие из плодов уже поспели. Выдернул из земли куст картофеля. Она не хотела признаться, но была изумлена. Если бы кто–то спросил у нее, откуда берется картофель, она бы наверняка сказала, что его завозят из Ирландии. Картошки с одного этого куста вполне может хватить на несколько дней.
Выпрямившись, Ангелочек увидела, как Осия склоняется в нескольких шагах от нее и, вырывая растения, отбрасывает их в сторону. Перед ее глазами вдруг четко всплыла картина из прошлого. Ночь, луна и мама, которая срезает цветы и злобно разбрасывает их в разные стороны. Мороз пошел по ее коже.
— Зачем ты вырываешь то, что посадил?
Михаил оглянулся, удивленный ее тоном. Ее лицо было бледным и искаженным. Он выпрямился и вытер руки о штаны.
— Я вырываю сорняки, потому что они пожирают все остальное. У меня для этого не было времени. Потом, попозже я попрошу тебя ухаживать за садом. Когда ты сможешь это делать.
Он взял корзину и кивнул в сторону холмов.
— Там есть много разных дикорастущих, но съедобных растений. Цикорий, горчица и салат. Я объясню тебе, что нужно собирать. Вниз по ручью, в полумиле от нас, есть смородина. Она созревает к концу лета. Вверх по ручью растет черника. У нас есть яблоки и лесные орехи. — Он отдал ей корзину. — Помой эти овощи в ручье.
Помыв овощи, она вернулась в дом. Михаил показал ей, как чистить и резать лук, морковь и картошку, и оставил ее за этим занятием. На огне кипело мясо, он взял железную кочергу и передвинул горшок чуть дальше от огня.
