Нянюшка ободряюще пожала руку своей воспитанницы.
Роджер никогда его не найдет. Пока мальчик не вырастет и не сможет сам вышвырнуть вон этого гнусного негодяя и потребовать то, что принадлежит ему по праву.
Так и будет, — негромко поклялась Линдсей, втайне желая убедить в этом не столько няню Томас, сколько себя саму. — Я должна любыми способами сдержать обещание, которое дала Марии перед ее смертью. Ведь это Роджер приказал убить ее мужа… моего милого брата…
Боль, охватившая ее при воспоминании об Уильяме и его нежной ласковой жене, заставила девушку умолкнуть. Уильям женился на Марии втайне от отца и скрывал брак, поджидая благоприятного времени, чтобы во всем признаться родным. Теперь Линдсей была благодарна судьбе за то, что это время так и не пришло, ибо только завеса глубочайшей тайны спасла жизнь крохотного создания, мирно спавшего сейчас в своей колыбельке в этой ветхой хижине. Девушка осторожно коснулась рыже-золотых кудрей мальчика.
О чем задумалась, деточка? — тихо спросила няня.
О том, что Роджер еще заплатит за все свои злодеяния. Он не узнает о том, что у Уильяма остался сын. Не узнает, пока Джон не потребует Трегониту назад.
Глава 8
— Наконец-то! — негромко, но выразительно пробормотал виконт Хаксли. — Ну, наконец-то!
Слова эти относились к его собственному городскому экипажу фамильной зелено-золотой расцветки. На козлах восседал кучер в роскошной ливрее, четверка лоснящихся вороных бойко цокала копытами по мостовой, везя карету мимо ряда фешенебельных особняков.
Сеть, раскинутая вокруг Роджера Латчетта, неумолимо смыкалась.
Из окна будуара леди Баллард молодой человек видел перед собой Брайнстон-сквер как на ладони. В этот ненастный день сад посреди площади выглядел по-зимнему пусто и уныло, немногочисленные прохожие — слуги и торговцы — торопились по своим делам. Однако появление богатого экипажа вызвало некоторое оживление, и возле дома тут же собралась группка зевак.
Так, значит, она наконец здесь, Эдвард?
Что? — Хаксли вздрогнул. На несколько секунд он совершенно забыл о том, что не один. Тетушка стояла у него за спиной.
Я сказала, — язвительно повторила графиня, — она здесь.
Верно. — За две недели, прошедшие с тех пор, как Эдвард последний раз видел Линдсей Гранвилл, он только и делал, что пытался (по большей части безуспешно) выкинуть ее из головы.
Шелест шелковых юбок и постукивание костяного веера выдавали недовольство леди Баллард. Она не привыкла к тому, чтобы на нее не обращали внимания. Но виконт не мог заставить себя отвернуться от окна, пока не убедится, что его драгоценная добыча доставлена в целости и сохранности.
А вот и Латчетт! Дверцы кареты распахнулись, и оттуда показалось сперва обширное брюхо, выпирающее из-под разукрашенного серебром сюртука, а затем и толстяк собственной персоной. Вперевалку спустившись с подножки, он повернулся, чтобы подать руку пухлой даме в розовом бархатном плаще, подбитом лебяжьим пухом, и замысловатой розовой шляпке. Присоединившись к сыну, миссис Гранвилл выудила из-под складок плаща огромную муфту. Хаксли склонился к окну. Похоже, эта особа не жалела средств на наряды для путешествия в Лондон, ведь это путешествие явно представлялось ей началом новой и восхитительной карьеры в высшем свете.
Виконт поджал губы. Что там ни говори, пусть Белла Гранвилл и досадная помеха, но до чего же незначительная и легкоустранимая по сравнению с последней пассажиркой кареты.
Отлично. — В голосе леди Баллард слышалось нескрываемое раздражение. — Я тебе верю.
Виконт непонимающе оглянулся.
Ты мне веришь? — Порой привычка Антонии с непогрешимым видом оглашать собственные, абсолютно ни на чем не основанные выводы, не имеющие никакого отношения к реальности, забавляла Эдварда, но сейчас ему было не до смеха.
Поднявшись с кушетки, графиня подошла к племяннику и лукаво похлопала его веером по руке.
— Верю, что ты и в самом деле очарован этой девушкой. Поэтому начнем приводить в действие мой маленький план.
Эдвард уже открыл было рот, чтобы спросить, что она имеет в виду, но решил, что не время.
— Наверное, пора спускаться вниз и…
Он снова бросил взгляд в окно и умолк, не докончив фразы. Латчетт и его родительница скрылись из виду — должно быть, уже поднялись на крыльцо. В дверцах кареты неуверенно мешкала маленькая заброшенная фигурка, которая не могла быть никем иным, кроме мисс Гранвилл.
Неуверенно? Или ей не хотелось делать последние несколько шагов к жилищу тетушки своего жениха? Виконт досадливо пожал плечами. Какая разница, мечтает ли эта глупая девчонка вновь увидеться с ним или нет? Все равно у нее нет выбора.
Господи!
Хаксли обернулся к тетушке.
— Прошу прощения?
— Это и есть твоя невеста?
Хаксли проследил ее взгляд. Кучер наконец-то заметил, что Латчетт оставил мисс Гранвилл на произвол судьбы, и бросился помогать девушке сойти.
— Что ты имеешь в виду, Антония? Да, это моя невеста — мисс Линдсей Гранвилл. Уверен, ты будешь просто очарована.
— Поживем — увидим.
Эдвард мысленно воззвал к небесам, молясь, чтобы мисс Гранвилл вела себя тише воды ниже травы — хотя бы до тех пор, как научится сдерживать язычок и не выпаливать наобум первое, что придет ей в голову… что уж там, премилую головку. Вздохнув, он наблюдал, как кучер ведет девушку к дому. О Боже, только бы она сумела понять и освоить наиглавнейшее правило поведения здесь, идущее вразрез со всеми ее прежними привычками! А именно: строжайше следить за собой, выполнять все положенные светские ритуалы и неукоснительно слушаться Антонию, свою наставницу.
Помнится, ты говорил, что она появится с приличествующим случаю гардеробом, — фыркнула леди Баллард. — Я предлагала тебе самой об этом позаботиться, но ты сказал, семейство все сделает.
Именно. Я дал Латчетту столько денег, что хватило бы в пух и прах разодеть целый выводок девиц на выданье. Если бы не все эти глупости с гардеробом, мы бы покончили со всякими вздорными формальностями по меньшей мере неделю назад. Будь моя воля, мадам, помолвка уже была бы оглашена. Уже успели бы сделать пару оглашений в церкви и оставалось бы не больше двух недель до этой распроклятой… — Он закашлялся. — Можно было бы через две недели сыграть свадьбу.
Сложив руки на груди, Антония смерила племянника проницательным взглядом голубых глаз.
— Судя по всему, ты в таком восторге от этой девицы, что готов огрызаться на всех кругом. Так и быть, я закрою глаза на твою дерзость, Эдвард… до поры до времени. А теперь, будь так добр, выслушай.
