Миранда подтянула простыни, прикрывая наготу.
— Затем я познакомилась с тобой, и вдруг поняла, как легко ты мог бы погибнуть, спасая меня. После этого у меня возникло чувство вины.
— Прыгнуть за тобой было моей идеей. Ты ни в чем не виновата.
— И потом, все хорошо, что хорошо кончается, — она прибегла к расхожей шаблонной фразе, надеясь захлопнуть между ними дверь. — Ты оказался просто замечательным, Адам. Сегодня…
— Сегодня только начало, — закончил за нее Адам.
— Нет, я хотела сказать совсем не это.
— Я знаю, что ты хотела сказать, но не желаю ничего слышать. — Склонившись, он поцеловал ее в спину.
Миранда вздрогнула от неожиданности и отодвинулась.
— Наверное, тебе пора. Уже поздно, а тебе с утра на работу.
— Послушай, пойми одно… — Адам повернул ее лицом к себе. — Меня нельзя выгнать, как случайного партнера, подцепленного в баре. Если я пригоден для того, чтобы любить тебя, я сгожусь и чтобы спать в твоей постели.
— Я совсем не это имела в виду.
— Не это? Как бы не так!
— Ты слишком серьезно отнесся к тому, что случилось сегодня. Я же говорила тебе — это ничего не значит.
— Так было прежде.
— Ничего не изменилось, Адам. И не изменится. Этого я не допущу.
— О чем ты?
Он явно не собирался сдаваться.
— То, что случилось сегодня, больше не повторится, — произнесла Миранда, чтобы рассеять все сомнения.
— Потому что ты не хочешь?
— Да.
— Врешь.
— Неужели твое мужское самолюбие настолько… — Она осеклась, ощутив его пальцы между своих ног. — Черт бы тебя побрал! — Ее слова и решимость обратились в прах, вихрь неудержимого желания унес их прочь.
Адам положил ее на спину и придвинулся ближе. Миранда чувствовала, что ее ничто не держит, ничто не мешает ей встать и уйти, если она пожелает. Но вместо этого она протянула руку и нашарила пакетик из фольги на тумбочке у кровати. Обхватив ногами его талию, она вскрикнула, и этот крик наслаждения одновременно возвестил о том, что она сдается на милость победителя.
По крайней мере, одно сомнение между ними разрешилось.
ГЛАВА 7
Намеренно избегая Миранды целых три дня, чтобы по ее настоянию дать ей время «одуматься», Адам наконец пришел к выводу: это решение по своим достоинствам сравнимо лишь с убеждением в том, что круги на пшеничных полях оставляют корабли инопланетян. Как бы там ни было, после ночи, когда они занимались любовью, Миранда заняла слишком важное место в жизни Адама. И она намеревалась найти способ изменить положение.
Этим днем Адам построил расписание так, чтобы покончить с работой до полудня и удивить Миранду приглашением на ужин в Гуалалу. Единственное, чего Адам не учел, — встречи с Фейс Спенсер в закусочной, куда он зашел перехватить сандвич. Фейс буквально загнала его в угол, попросив прочистить засорившуюся трубу камина и прибить оторванный еще в последний шторм лист обшивки на крыше.
В сущности, это была не просьба, а мольба. Фейс сообщила, что она слышала о надвигающемся шторме и перепугалась, что течь в крыше погубит обои на стенах в ее гостиной.
С детства сохранив привычку воспринимать всерьез любые жалобы, Адам согласился сделать все, что в его силах. Он рассчитывал, что работа займет не больше пары часов и что они с Мирандой все равно успеют поужинать — если не в Гуалале, то в ресторане одного из местных отелей.
Застегнув на талии пояс с инструментами, Адам вытащил из багажника своего грузовичка складную лестницу и приставил ее к стене дома. Все его надежды пораньше закончить работу улетучились, едва он добрался до верхней ступеньки. При таком состоянии крыши просто удивительно, как это дожди не заливают весь дом. Адам терпеть не мог подобную работу. Если он брался за что-то, то выполнял свое дело на совесть. Фейс требовалось не ремонтировать, а менять крышу.
Но Фейс жила одна с ребенком и с трудом сводила концы с концами, пробавляясь работой в галерее. Позволить себе новую крышу она не смогла бы в любом случае, даже если бы Адам отказался брать с нее штату.
Три часа спустя, когда он еще работал, кто-то позвал его снизу, со двора. Спустившись к краю крыши, Адам взглянул вниз.
— Привет, Сюзан. Что ты здесь делаешь?
Сюзан стояла, уперев руки в боки и сердито глядя на него.
— Лучше скажи, когда ты станешь современным человеком и заведешь себе пейджер? Мне пришлось разыскивать тебя по всему городу.
— Почему? Что стряслось? — Еще две недели назад Адам не удержался бы и добавил «с Джейсоном». Только теперь он понял, что подсознательно беспокоился и за Миранду.
— Ничего, — поспешила ответить Сюзан. — С Джейсоном все в порядке. Просто мне необходимо выговориться, и в качестве слушателя я выбрала тебя.
— А ты не могла бы подождать пару часов, пока я не закончу работу?
— Так долго? Да я свихнусь!
Сюзан всю жизнь бросалась из крайности в крайность, не в силах придерживаться золотой середины. Она вечно пребывала в состоянии либо кризиса, либо экстаза, и переход от одного состояния к другому совершался у нее молниеносно. Со времени разрыва с Мэтом настроение у нее стало меняться чаще обычного.
— Сейчас спущусь. — Адам прошелся к тому месту, где стояла лестница, стараясь не причинить крыше дополнительного ущерба. Он спустился вниз, расстегнул пояс, обнял Сюзан за плечи и повел ее к стоящим неподалеку садовым стульям. Усевшись, Адам объявил: — Я весь внимание.
Все недовольство Сюзан исчезло на глазах, оставив на ее лице лишь выражение растерянности.
— Не знаю, с чего начать.
— Начни, как тебе удобнее. Если я чего-то не пойму, буду задавать вопросы. — Он откинулся в кресле и вытянул ноги перед собой. После нескольких часов, проведенных на крыше на четвереньках, распрямиться было особенно приятно.
— Ты же знаешь, что мы с Мэтом расстались.
Сюзан не требовала ответа, но Адам кивнул в знак подтверждения.
— Но не знаешь почему.
— Если бы ты хотела, чтобы я узнал об этом, наверное, сама обо всем мне рассказала бы.
Сюзан заерзала на стуле, то наклоняясь вперед, то прислоняясь к спинке.
— Прошлой зимой мы с ним в первый раз переспали. У нас обоих это случилось впервые, но мы помнили историю с Джейсоном и потому решили, что надо предохраняться — на всякий случай. — Сюзан остановилась, набрала побольше воздуха и продолжала: — Через пару месяцев он попросил меня еще принимать пилюли, для верности. Я согласилась, так как помнила, что резинки иногда рвутся, а меньше всего нам нужно, чтобы я залетела.
— Я не знал, что ты принимаешь пилюли, — заметил Адам. — Но вы молодцы, что решили предохраняться.
