становятся все хуже».
Тадж посмотрел на меня, потом на папу, а после сделал то, чего никогда не делал ни один взрослый. Он взял папу на себя и встал на защиту моего музыкального будущего.
– По-моему, все с парнем в порядке, – сказал он. – Оставь его в покое. Он знает, что делает.
Это было здорово. Тадж вдохновил меня удвоить усилия. Моя гиперактивность усилилась. По всему городу были разбросаны группы, с которыми я хотел бы играть, но как мне попасть в клубы? Жизнь в Кловердейле, вдали от общественного транспорта, становилась препятствием. Я вынужден был спускаться пешком туда, где проходили концерты. Мне потребовалось некоторое время, чтобы собраться с духом, но я нашел способ.
Однажды ночью я проскользнул в спальню родителей, пока они спали, встал на четвереньки, прополз мимо их кровати и медленно открыл дверцу отцовского шкафа. Дверца скрипнула, и тут я замер. Я до смерти боялся, что папа меня застукает на месте преступления, но этого не произошло. Мне удалось забраться в шкаф, не разбудив родителей, и дотянуться до полки, где он держал дробовик и ключи от машины. С ключами от маминой машины в руке – я не осмелился взять папин «Роллс-Ройс» – я выполз из комнаты, на цыпочках добрался до подъездной дорожки, поставил машину на нейтралку и покатил ее вниз по склону холма прочь от дома, прежде чем завести двигатель и уехать в ночь. Это было безумие. Друзья совсем недавно научили меня водить машину. У меня не было прав. Мне было четырнадцать лет.
Это были творческие приключения, а не эротические авантюры. В те времена мои дружеские отношения с девушками все еще относились к категории «как брат и сестра». Они не воспринимали меня как парня, с которым им хотелось бы построить отношения. Их возбуждали спортсмены или игроки, а я не относился ни к одним, ни к другим. Я был хорошим парнем, который терпеливо выслушивал рассказы обо всех их проблемах. Они рассказывали мне, как плохо с ними обошелся какой-то мудак, и я с сочувствием слушал их. Меня это вполне устраивало. В любом случае меня больше интересовала музыка, чем девушки.
Поэтому в те вечера, когда я угонял мамин «Бьюик», я отправлялся на джем-сейшны или в клубы. И в одном из таких клубов я встретил удивительную зеленоглазую девушку.
Джуэл
Я только что отыграл на барабанах в одном клубе в долине Сан-Фернандо. Пока я отдыхал, ко мне подошла девушка с кожей цвета какао, пронзительными изумрудными глазами и соблазнительной улыбкой. У нее были прекрасные черты лица и потрясающая фигура. Ее голос звучал соблазнительно.
Она сказала, что хочет поговорить.
Вау. Круто.
Она спросила, сколько мне лет.
Я ответил и спросил, сколько ей.
Четырнадцать.
Я удивился: она выглядела старше.
Она сказала, что выглядит слишком взрослой для своего возраста, и спросила, есть ли у меня девушка.
Я ответил, что нет.
Она призналась, что считает меня симпатичным. Мне нравилось это слышать, но что-то в ее голосе было не так.
Сначала мне показалось, что она ко мне пристает, – что случилось впервые в моей жизни, – но потом ее поведение вдруг изменилось. После того как мы поговорили минут пятнадцать или около того, ее глаза наполнились слезами, и она расплакалась. Я хотел знать, что случилось. И тогда девушка выдала правду: сказала, что я хороший парень и что она не может так со мной поступать.
– Как поступать?
– Врать.
– О чем?
– О том, что она приставала ко мне, хотя на самом деле это было не так.
Я был в замешательстве и попросил ее все объяснить.
Девушка сказала, что все дело в моем отце.
– Моем отце?
– Да.
Джуэл сказала, что она находится под контролем сутенера, который велел ей сесть рядом со мной, чтобы потом подобраться к моему отцу. Ее сутенер видел в моем отце потенциального постоянного клиента для Джуэл.
Это заявление взорвало мой мозг. Я понятия не имел, что отец имеет дело с проститутками. Почему сутенер нацелился на папу? Джуэл ответила, что он знал его по музыкальной сцене.
У Джуэл была добрая душа. Я чувствовал ее сердце. Я видел чистоту в ее глазах. Несмотря на то что она провалила задание, которое ей дал сутенер, она сумела прорваться сквозь темноту и выйти на свет. Я видел ее такой, какая она есть.
Наш разговор заходил все дальше. Джуэл сказала, что ее первым обидчиком был собственный отец. На вечеринках с ней по очереди спали его друзья. Я был в ужасе – и ощутил странный прилив мотивации. Я должен был ее спасти.
Я говорю это не для того, чтобы показаться героем: героизм был последним, о чем я тогда думал. Все это было инстинктивной реакцией. Внутри Джуэл была так же прекрасна, как и снаружи. Я должен был помочь этой девушке. Я сказал, что она должна уйти от своего сутенера. Но как? Джуэл работала в захудалом мотеле на бульваре Вентура в неблагополучной части Долины. Сутенер держал ее под пристальным наблюдением. Я сказал, что, несмотря на его неусыпный надзор, она должна бежать. Я должен был вытащить Джуэл. Завтра.
Я разработал план. Завтра вечером я снова угоню мамину машину, чтобы забрать Джуэл. Она сказала, что это очень рискованно. Тогда я ответил, что оставаться рабом этого парня еще рискованнее. Джуэл боялась его. Я тоже, но надо было что-то делать, и делать немедленно. Это должно было случиться вечером следующего дня. Но что, если ее заставят работать? Я попросил Джуэл притвориться, что она больна. И сказал, что приеду за ней в полночь. Не уверен, что она мне тогда поверила, но все равно дала адрес мотеля. Джуэл отчаянно нуждалась в помощи.
На следующий день я не мог перестать думать о ней. Несмотря на власть, которую имел над ней сутенер, Джуэл была честна со мной. План ее сутенера заманить папу в ловушку вывел меня из себя. Я не хотел думать о том, что там говорили о моем отце. Я просто сосредоточился на своем плане.
Время тянулось невыносимо медленно. Я включил радио. Неужели я и правда знаю, что делаю? Готов ли я связываться с сутенером-убийцей? Нет. Идея состояла в том, чтобы избежать встречи с сутенером-убийцей. Но что, если он объявится? Лучше не думать об этом. Лучше просто сосредоточиться на предстоящей работе. Я был готов и полон решимости.
В тот вечер я, как обычно, прополз через спальню родителей, чтобы взять ключи от маминой машины. Родители даже не пошевелились. Я ускользнул из их спальни и поехал в Долину. Адреналин зашкаливал. Если меня остановят копы, то я не смогу показать им водительские права. Если сутенер Джуэл поймает меня, у меня не будет при себе пистолета. Черт, у
