сдавался Глеб.
— Даю две минуты, — глянув на часы, неохотно кивнул Альберт.
— Все равно не понимаю к чему такая спешка, — проворчал Глеб и торопливо передал копии распечаток Тине, Кедру и Льву, которые уже заканчивали подготовку амуниции к выходу, — и помни, что Станислава Стальникова надо взять живым. Их Род крышует семерых клиентов рынка и я не смог определить, кто именно из них является источником заказа…
— Не переживай, — поправляя доспех, твердым голосом сказал Альберт, — я лично его найду и узнаю все, что нужно.
— Ты хотел сказать «мы» найдем? — осторожно спросил Лев.
— Нет, Лёва, это личное, — суровым тоном ответил здоровяк, — «Стилет» — мой.
Сказав это, Альберт перевел блестящие угрожающей золотой энергией глаза на меня. И в них я прочел немой вопрос.
— Этот Стилет из твоего списка? — спросил я.
— Да.
— Тогда тебе не требуется мое разрешение, — спокойно ответил я, — он весь твой.
— Спасибо, Маркус, — благодарно кивнул Альберт.
— Помощь требуется? — уточнил я.
— Нет, мы справимся, — ничуть не сомневаясь, заявил здоровяк и, сделав круговое движение рукой, объявил, — выдвигаемся!
И все, кроме меня, Пахома и Глеба скрылись в темноте пустой улицы.
Да, отпускать здоровяка в таком состоянии было рискованно, но, во-первых, я дал слово не вмешиваться, а во-вторых, я действительно верил в то, что он справится.
Нет, я ЗНАЛ это.
— О каком списке ты говорил? — подошел ко мне Глеб, все еще недовольный столь пренебрежительным отношением к своим разведданным.
— Если интересно, спроси у Берти сам, когда он вернется, — улыбнулся я.
— Ну-у-у… — задумчиво протянул Глеб, а потом резко замотал головой, — нет, пожалуй, не так уж сильно я хочу это знать, — заключил артефактор и пошел обратно к Кайману.
Пахом слушал все происходящее вполуха.
Он был занят тем, что фотографировал место преступления и болтал с кем-то по телефону. Старый лавочник не терял времени попусту и наглядно демонстрировал свои слова о том, что каждый должен заниматься своим делом.
Моей помощи никому вокруг не требовалось, а потому, распрощавшись с ребятами, я перехватил рюкзак поудобнее и направился обратно в трактир.
Заказанное мной мясо уже остыло, но и холодным оно оказалось безумно вкусным. Особенно на голодный желудок.
Там я просидел еще полчаса, с наслаждением потягивая имперское светлое и через ящерок поглядывая, как Альберт и его команда стирают с лица земли двухэтажное здание и людей, которым этой ночью не повезло перейти дорогу разъяренному Ратнику.
Наблюдал я скорее из скуки и любопытства, так как несмотря на позднее время, спать мне совсем не хотелось.
Но поскольку организму после всего случившегося все же требовалось дать немного отдохнуть, я допил пиво и направился в сторону казарм.
Альберт передал, что снял на ночь один шестиместный номер. Не пропадать же добру.
С мыслью завалиться на мягкую кровать, я вывернул к крыльцу неприметного серого здания, у которого выделяясь явно дорогой и идеально выглаженной одеждой дворецкого и несуразно высокой меховой шапкой стоял мужчина.
Казармы были простеньким серым зданием, рассчитанным на обычных Стражей и присутствие у входа дворецкого в цветастой одежде и с Клановыми гербами на плечах выглядело… странно.
Стараясь не думать о том, нахрена он тут вообще нужен, я прошел мимо и уловил движение за спиной.
С ленивым вздохом я обернулся, готовясь отражать атаку, но в руках у подскочившего ко мне со спины дворецкого было не орудие убийства, а обычный конверт.
— Простите, что напугал, господин. Вы ведь Маркус Темный? — вежливым миролюбивым голосом спросил дворецкий.
— Да это я, — кивнул я, — а вы кто?
— Просто слуга, ваше благородие, — поклонился мужчина в меховой шапке и двумя руками протянул конверт мне, — мне поручено передать вам послание от моего господина.
— Кем бы ни был ваш господин, полагаю, это могло подождать до утра, — вздохнул я, и взяв конверт, небрежно сунул его во внутренний карман.
— Боюсь, не могло, — пролепетал дворецкий, — дело чрезвычайной важности. Мне приказано было найти вас как можно быстрее.
— Занятный у вас способ искать, — усмехнулся я.
— Однако я вас нашел, — невозмутимо ответил дворецкий.
— И не поспоришь, молодец, — хохотнул я, — что-то еще? — заметив, что слуга не торопится уходить, спросил я.
— Да… ваше благородие, господин настаивал, чтобы вы прочли послание немедленно, — слегка смутившись, ответил дворецкий.
— Вот как, — улыбнулся я, — тогда стоило передавать послание дистанционно через мою помощницу.
— Мы передали, но ее ответ не устроил господина.
— Даже так, — покачал я головой. Стало даже любопытно, что Лекса им такого ответила. У этого дворецкого сейчас от злости чуть зубы не треснули, — тогда, раз это так важно, почему ваш достопочтенный господин не пришел со своим посланием лично? — улыбнулся я.
— Лично… сюда⁈ — дернулся глаз у дворецкого, — простите ваше благородие, вы должно быть не совсем поняли, чьи интересы я представляю.
— Все я понял, — улыбнулся я и перевел взгляд в сторону отеля для аристократов, что виднелся в конце улицы, — Князь Земли слишком важная шишка, чтобы марать свои чистые ножки в осенней грязи… знаешь, а зачем тянуть, давай решим все здесь.
С этими словами я достал и распечатал конверт, в котором лежала стопка документов. Я пробежался глазами по диагонали и, рассмеявшись, порвал бумаги и бросил дворецкому под ноги.
— Это ваш официальный ответ, ваше благородие? — нахмурившись, спросил дворецкий.
— А разве моя помощница дала вам другой? — в очередной раз восхитившись Лексой, улыбнулся я.
Не у каждого человека хватит духу самостоятельно принять решение и послать нахер целого Князя, пусть он и требует добровольно отчислять в его благотворительный фонд тридцать процентов с выручки от торговой деятельности на территории рынка Трезубца.
И это только одно из десятка кабальных и абсолютно нелепых с юридической точки зрения требований.
Требований, каждое из которых начинается со слова «добровольно».
Интересные порядки в этом местечке.
— Нет, ее ответ был более корректным, — без всякой улыбки проговорил дворецкий, — иначе бы эта девка уже лежала в земле.
— Эх, ну зачем же было начинать угрожать, — вздохнул я и опустил рюкзак с плеч, — нормально же общались.
— Вы что делаете… — захлопал глазами слуга и
