Эта книга — самое полное издание, датировано 1668 годом, — напечатана при жизни Нострадамуса, то есть перед 1566 годом.
Экспозиция идей Пиобба потребует много страниц — проще изложить текст целиком.
Итак: катрены Нострадамуса — документ Тампля, созданный после официального распада ордена, документ, который содержит не «пророчества», но директивы тем или иным «будущим» персонам.
Отсюда профетический тон, хотя речь идет не об интуитивных или астрологических конъектурах, но о событиях «подготовленных» и предстоящих.
Анонсировать предстоящие события — не пророчество, а предвидение, коли я правильно понял довольно туманные рассуждения Пиобба; книга означенного Нострадамуса — не только сборник предвидений, но и каталог шифрованных инструкций для некоторых участников предстоящих событий.
Таинственное руководство к действию.
Имя «Nostradame» выбрано, разумеется, намеренно: известно преклонение шевалье Тампля перед «Нашей Дамой», что «вдохновила нашу религию».
В данной оптике катрены Нострадамуса представляют странный пейзаж.
Кроме многочисленных реминисценций Тампля — очень темная лексика не позволяет идентификации с интересующим нас орденом, — фрагменты катренов дают аллюзию на его неизвестную историю, особенно на его крах…
Двое беседовали в Тампле…
В тех или иных строках, похоже, разбросаны смутные координаты сокрытого сокровища — это отметил Серж Ютен в «Предисловии к пророчествам Нострадамуса».
Под дубом Гиен, небом расколотым,
Зарыто сокровище,
Собранное за долгие века…
Вряд ли «дуб Гиен» имеет отношение к провинции Гиенн. «Ги» — омела. Речь идет о дубе, на котором растет омела, о священном дубе.
Текст Нострадамуса издан столетия спустя после Тампля — сомнительно указание на какое-либо определенное дерево. Возможно, имеется в виду святилище…
…Вообще сборник данных предсказаний немало удивляет: как могло получиться, что «пророк», который жил в шестнадцатом столетии и рассказывал историю будущего, совершенно не упоминает об Америке — этот материк официально открыли за двенадцать лет до рождения Нострадамуса, его зрелые годы совпали с «расцветом» конкистадоров.
Позволительно думать о более раннем написании произведения, несмотря на несомненную редакцию шестнадцатого века.
Но тогда позволительно предположить и следующее: кому-то поручили миссию распространения сведений касательно Тампля под формой темных пророчеств и видений, дабы сведущие, тайно заинтересованные потомки смогли разгадать смысл анаграмм и криптограмм.
Здесь возникает проблема пролонгации ордена вне гонений, осуждений, костров и т. д. Доказанная непрерывная трансмиссия заставит переменить многие взгляды на историческое развитие.
Нельзя сказать, что тамплиеров прямо-таки повсюду побросали в тюрьмы и костры.
Официалы короля Филиппа далеко не стопроцентно преуспели в старательных розысках. Королевских солдат тоже не хватало, чтобы разом навестить всех тамплиеров.
Плезьян, доверенный сыщик короля, признал:
«Одни, арестованные как подозреваемые в ереси и подлежащие обвинению, скрылись; другие, названные в списке, появиться не соизволили; третьи, которых сам понтифик благословил задержать, сбежали; некоторые взялись за ремесло лесных разбойников и дорожных грабителей; нашлись и злодеи, угрожающие мечом и отравой судьям и следователям; многие, пребывающие в испанских землях, отправились к сарацинам…»
И локальные легенды, безусловно отчасти правдивые, рассказывают: многие тамплиеры затаились в чащобах и пещерах: «Недалеко от Бесс, по выходе из Ше (Пюи-де-Дом), расположены знаменитые гроты Иона: на высоте тридцати-сорока метров они амфитеатром сверлят и пронзают гору… Гротов этих, числом до шестидесяти, вырыто руками человеческими в стародавние времена.
Тропинки высечены в горной породе, парапеты, ступени хорошо сохранились, посему гроты в курьезных коридорах и перегородках легко доступны.
Полагают, что здесь, в городке поистине происхождения кельтского, скрывались тамплиеры после деструкции ордена».
Юмбер Блан, прецептор Оверни, перебрался в Англию, однако там его арестовали, подвергли допросу.
В окрестностях Лиона, по слухам, многие тамплиеры нашли убежище в местах надежных (в монастырях, быть может), представляя, опять же по слухам, угрозу мирным поселянам.
В Испании учредили, на манер Тампля, ордена монахов-шевалье: Калатрава, Алькантара, Авизэтль, Сент-Жак-д' Эпе. После трагических событий тамплиеры вошли в эти ордена. Более всего их насчитывалось в основанном цистерцианцами ордене Калатрава.
В Португалии, как мы знаем, командорства Тампля просто переименовали в орден Христа, и «новые» тамплиеры остались в прежнем одеянии: белый плащ, красный осьмиконечный крест.
В Англии ситуация мрачная: аресты, тюрьмы, допросы и, понятно, требования денег и ценностей.
Согласно масонским преданиям, энное количество тамплиеров нашло приют в независимой Шотландии, где, никем не потревоженные, они основали франк-масоннерию — подобное утверждение очень проблематично.
В Германии их не преследовали, более того, местные клерикалы вообще их оправдали.
Итак, вероятие скрытой активности тамплиеров нельзя исключить априорно. Вполне возможна функциональность «тайной коллегии дигнитариев», хранящих не только секреты организации и политики Тампля, но и принципы эзотерической инициации. Вполне возможно воспитание последователей, передача «тайного огня» и неведомых нам средств оперативного действия.
Вопрос о пролонгации активности Тампля пробудил поток чернил, и вряд ли поток сей иссякнет.
Бытие «тайной коллегии», влияющей на исторические события, будоражит умы честолюбиво-романтические.
Периодические «возрождения» ордена экстравагантны и забавны зачастую. Некий Фабре-Пелапра в начале девятнадцатого века произвел себя в Великие магистры: неопровержимым доказательством подобной «филиации» послужил «документ» начала четырнадцатого века, написанный на ужасном французском в стиле века пятнадцатого.
Вполне живописны Knights-Templars of Amerika в солидных «мантиях» и касках, украшенных пышными криньерами, — их весьма ценят фоторепортеры.
Ныне разных «тамплей» предостаточно, один секретней другого, все они числятся в официальной «Ассоциации», печатают бюллетени и много чего. Среди них встречаются даже протестанты, которые, кажется, забыли, что «Наша Дама — начало нашей религии… Она и ее Честь — цель нашей жизни и нашего ордена…»
Все эти «тампли» ужасно эзотеричны и манипулируют секретными символами столь же уверенно, как стратеги кафе «Коммерс» цифрами и спичками.
Вообще говоря, ничего плохого в этом нет и такого рода «инициатические сеансы» куда безопасней секретных совещаний атомистов Невады. Так или иначе чувствуется желание хоть как-то пробудить «человека спящего» возможной перспективой жизни более сублимированной, что было одной из миссий Тампля. И если нынешние «рыцари» покупают добротные мантии — что же, персональная бедность сегодня не в моде.
Фабре-Пелапра, дабы предварить собственное «избрание», включил в число Великих магистров знаменитого военачальника дю Гесклена. Другие претенденты включили Жанну д' Арк в число шевалье (!) (насколько я знаю, представительницы прекрасного пола, согласно уставу, не допускались в орден).
На эту тему — подлинная и удивительная история со штандартом Жанны д' Арк во время коронации Карла VII.
Знаменосец Жан де Фуко внес в собор знамя Жанны д' Арк — вполне понятно, ибо Орлеанская дева командовала армией. Однако церемониймейстер воспротивился знамени. Известен ответ Жанны д' Арк: «Он претерпел много бедствий, и должно воздать ему почести».
Он?
Это не знамя — здесь бы заминки не вышло, это штандарт. И все же: знамя или штандарт, почему подобная сцена?
Очень соблазнительная гипотеза: «он» черно-белый штандарт тамплиеров — «Босэан».
Далее воображение движется легко и свободно: Жанну д' Арк, предназначенную Тамплю, воспитывал и учил военному ремеслу Жан д' Олон, ее оруженосец и, надо полагать, тамплиер.
В Шиноне — том самом Шиноне, где на стенах еще остались «граффити» пленных дигнитариев, — она открыла дофину свою причастность Тамплю и даровала «прощение» наследнику престола, но не прямому потомку Филиппа Красивого (король английский был прямым потомком).
Проданную и преданную Жанну д' Арк судила и сожгла инквизиция за ересь и схизму — аналогично Жаку де Моле.
Несомненен в истории Орлеанской девы оккультный подтекст. Но не шла ли речь о предполагаемой постактивности тамплиеров? Дело непонятное, сугубо секретное…
