— Ну что ж, ценю твою искренность. — Хорошее настроение не покидало его. — А теперь закрывай глаза, видно, как ты устала. Давай выключим свет и полежим вместе, если ты позволишь мне устроиться рядышком и обнять тебя. Помнишь, ты говорила, что это помогает тебе расслабиться.
Так Эми и заснула в объятиях мужа, позабыв все тревоги суматошного дня, неприятные слова Джун и то, как выглядела Анна и как вели себя Роджер и Филипп, пожимая руки и поздравляя друг друга с удачной сделкой. Однако их внешнее дружелюбие не обмануло Эми — мужчины явно испытывали взаимную неприязнь.
8
— Эми, почему бы тебе не отдохнуть? — Было уже три часа. — Вечером мы приглашены на бал, а последние полчаса ты без конца зеваешь.
— Извини, — ответила жена и неожиданно зевнула снова. — Хорошо, пойду полежу.
Она улыбнулась, Филипп нежно ее поцеловал.
Эми переоделась и устроилась на диване, чтобы расслабиться, обдумать то, что произошло с ней и вокруг нее за последние несколько дней. Однако неожиданно уснула и проспала два часа.
Что это со мной, почему я постоянно такая сонная? Ничего не хочу и не могу ничего делать, удивилась Эми, проснувшись с сильной головной болью.
Помогло старое, испытанное средство — освежающая ванна. Приняв ее, Эми уселась перед зеркалом и занялась прической и макияжем, все еще думая о своем странном состоянии. Она понимала, что нельзя сидеть сложа руки, даже не пытаясь хоть как-то повлиять на ход событий. От нее не укрылась нарастающая между Филиппом и Роджером неприязнь, да и мысль об Анне не давала покоя, особенно после разговора с Джун в машине. Наверно, я слишком впечатлительная, болезненно реагирую на каждую мелочь, все задевает меня, и ничего не могу изменить, думала Эми, машинально водя расческой по волосам и устремив в зеркало невидящие глаза.
— Эми?
Она очнулась, с удивлением увидев отраженное лицо мужа.
— Я не слышала, как ты вошел.
— Еще бы, мыслями ты далеко отсюда… Можно поинтересоваться, о чем думаешь, дорогая? — Филипп, как всегда, обворожительно улыбнулся и внимательно посмотрел на нее.
— Так много всего произошло за последние дни, — задумчиво отозвалась Эми. — Есть над чем поразмышлять. Поспала пару часов, а все равно встала совершенно разбитой, сама не знаю отчего.
— Разбитой? Но выглядишь ты превосходно! — Он окинул ее восторженным взглядом.
Воспрянув духом, она повернулась к мужу.
— Надеюсь, что буду выглядеть еще лучше в бальном платье.
Новый наряд состоял из пышной юбки, доходящей почти до пола, и лифа. Такой фасон смотрелся необычно, но Эми очень подходил, как и цветовая гамма туалета. Ярко-голубой шифон добавил блеска ее глазам. Пуговички лифа были сделаны в форме крошечных головок лошадей. Ведь бал давался в честь завершения аукциона!
— Ну вот, — сказала Эми чуть позже, поправляя платье и подбирая волосы в сложную прическу. Она украсила ее крошечными цветами, выполненными из того же материала, что и платье. Сумочка и туфли были серебристого цвета.
— Где ты нашла такой наряд? — восхитился Филипп, созерцая жену во всем великолепии.
На щеках Эми вспыхнул румянец.
— У меня такое чувство, что платье само нашло меня. Как только я его увидела, другие фасоны перестали для меня существовать. Я поняла, что могу надеть только этот наряд.
— Действительно, сшито как будто специально для тебя, — согласился Филипп.
— К тому же платье и очень удобное. — Эми повернулась, демонстрируя наряд. — В нем легко танцевать, и у него еще одно несомненное достоинство: уникальность. Второго такого платья нет, и оно стоит больших денег. Твоих денег, Филипп!
Муж продолжал молча любоваться то ли красивым платьем, то ли прелестной его обладательницей.
— Надеюсь, ты не возражаешь против покупки? — спросила Эми. — Обычно моему отцу требовалось время, чтобы привыкнуть к подобным тратам. Он поднял бы бунт, узнав о цене. Я уже жалею, Филипп, что ввергла тебя в такие расходы. Ведь, помнится, я дала слово, что буду скромной женой и разумной хозяйкой. Теперь это обещание обернулось против меня.
— Эми… — Он дотронулся до ее подбородка. — Напротив, я счастлив видеть тебя такой ослепительно нарядной и красивой. И перестань терзаться.
— Рада это слышать. Обещаю, такого рода сюрпризы не будут частыми, смущенно произнесла Эми. И, прежде чем муж успел ответить, сделала ему комплимент: — А вот ты сегодня способен кого угодно ошеломить.
И она была права. Перед ней стоял чертовски красивый мужчина в черном смокинге, накрахмаленной белой манишке с галстуком-бабочкой ручной работы.
— Придется не спускать с тебя глаз, слишком ты сегодня хорош. Не успею оглянуться, как окажусь одна.
Уже сидя в машине, Эми неожиданно сказала:
— Я думаю, они все там будут.
— Скорее всего. — Муж понял, о ком она подумала.
Действительно, Эми не ошиблась. Они там были.
Супруги Ленгли, Джун в сопровождении южноафриканца, представитель шейха из Саудовской Аравии, руководство Ассоциации коневодов и еще много малознакомых людей собрались в загородном клубе.
Придется справиться и с этим, приказала себе Эми и, сделав глубокий вздох, шагнула в зал с гордо поднятой головой.
Первой подошла Джун, воспользовавшись перерывом между танцами.
Она присела на свободное кресло рядом с Эми и прошептала:
— Я хочу извиниться перед тобой.
Услышав эти слова, Эми в изумлении уставилась на Джун.
— За что? — якобы не понимая, спросила Эми. — Может, и я в чем-то виновата перед тобой?
Но Джун, казалось, ее не слышала.
— Конечно, то, что я тебе наговорила об Анне, вызвано то ли ревностью, то ли завистью — сама не пойму. Меня разозлило, что Филипп порвал с ней отношения, а Анна до сих пор остается моей подругой…
Женщина замолчала. Эми видела, как ей неловко, с каким трудом она подбирает слова. Но Джун храбро подошла к главному.
— После их разрыва у меня была надежда занять место Анны. Я очень старалась, но появилась ты, и все надежды рухнули. Я тебе завидовала, что и было причиной моего недостойного поведения по отношению к тебе. Прости, если можешь.
Эми растерянно внимала этим откровениям, столь неожиданным в такой торжественной обстановке.
— О… Я догадывалась, то есть я хочу сказать…
— Тебе не надо ничего говорить, Эми. — Похоже, Джун была сама удивлена порывом своей откровенности. — Странно, недавно я и подумать не могла, что решусь так вывернуть себя наизнанку.
— Но почему ты сказала мне это именно сейчас?
Джун отвела глаза в сторону, взгляд ее начал блуждать по залу, пока не остановился на молодом южноафриканце.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
