Прошло несколько недель после их разговора. Эми целиком ушла в новую работу. Неожиданно в Ривербенде у нее объявился знакомый — помощник главного ветеринара Энди Берк.
Когда-то этот молодой человек, который был старше Эми на несколько лет, жил в городе, где они и познакомились в компании общих приятелей. Потом Эми окончила школу и уехала в Далкейт. Расстались они друзьями, но больше никогда не виделись. И вот — неожиданная встреча.
Вспоминая прежние беспечные времена и старых знакомых, они подолгу разговаривали, смеялись, и Эми почувствовала себя легко и свободно. Энди Берк был высокий, хорошо сложенный молодой человек с открытым лицом и светлыми вьющимися волосами. Его вела по жизни единственная страсть — лошади. Эми не слышала, чтобы у него было романтическое приключение, чтобы он кем-то увлекался. Снова оказавшись в его обществе, она заметила: молодой человек смотрит на нее отнюдь не равнодушными глазами. Но это открытие ее не тронуло по двум причинам: во-первых, он не интересовал ее как мужчина, во-вторых, она не представляла, как может замужняя женщина позволить себе увлечься кем-то другим.
Точно так же она не придала значение и тому факту, что однажды, когда они, закончив рабочий день, громко смеялись, в дверях кабинета неожиданно возник Филипп. Он стоял тихо, очевидно, какое-то время наблюдая за ними, Эми увидела мужа не сразу.
А увидев, пошла навстречу, но он словно онемел и прирос к полу. Только глаза, казалось, готовы были просверлить ее насквозь. Прошло какое-то время, прежде чем он сделал шаг навстречу и бодро бросил:
— О, я рад, Эми, что тебе весело.
— Да… то есть, нет… Филипп! — Она нахмурилась. — Что-нибудь случилось?
— Нет, конечно нет, Эми.
Муж предупредил ее, что должен уехать в Сидней по делам на несколько дней.
— Из всех поступивших заявлений на место Джун меня заинтересовали два, и теперь я хочу взглянуть на кандидатов. Если у тебя есть желание поехать со мной…
— Нет, спасибо, — быстро ответила она, пытаясь скрыть напряжение, — у меня здесь масса дел. И если ты не возражаешь, я останусь.
— Как хочешь, тебе решать, — сказал Филипп задумчиво и бросил на Эми разочарованный взгляд.
Она нахмурилась.
— Обычно ты задаешь мне вопросы, но теперь, кажется, подошла моя очередь спросить: что случилось? Может быть, я ошибаюсь, но если дело касается Энди Берка, то я знаю его давно. Если только это… — Она замолкла и пристально посмотрела на мужа.
Филипп был спокоен и невозмутим.
— Я знаю, что это вполне квалифицированный работник. По-моему, через годик он может стать главным ветеринаром. Так что ничего не случилось, дорогая, если не считать того, что он заставляет меня чувствовать возраст.
— А мне показалось, что ты снова скажешь, будто я большая выдумщица и слишком много воображаю.
— Да нет, я воспринимаю тебя такой, какая ты есть. — Сделав это короткое заключение, Филипп потянулся, зевнул и добавил:
— Не знаю, как ты, а я чертовски устал и падаю с ног. К тому же завтра вставать на рассвете.
— О, у меня еще дела, — озабоченно воскликнула Эми. — Я обещала помочь Бобу подготовить выступление. Он должен прочесть его завтра по школьному радио.
— Ничего, не беспокойся, делай, что обещала, — хмуро сказал Филипп, наклонился и быстро поцеловал жену в лоб. — Спокойной ночи, дорогая. Постараюсь не разбудить тебя утром и позвоню из Сиднея.
— Спокойной ночи, — едва шевельнула губами Эми, провожая мужа грустным взглядом и чувствуя, что внутри у нее все сжимается от тоски и одиночества.
Чувство неприкаянности не оставляло ее несколько дней. И ничто не могло его вытеснить — ни работа, ни Энди Берк, ни выступление по радио Боба и его шумный успех. Эми думала лишь о том, как прошла последняя ночь перед отъездом Филиппа. Она без сна лежала рядом с ним, мечтая о том, чтобы он проснулся и заключил ее в объятия. Мучительно хотелось протянуть руку и дотронуться до мужа, но удерживала мысль о том, что Филиппу интереснее Анна, ради встречи с которой он и едет в Сидней. А знакомство с претендентами на место Джун лишь удобный предлог для поездки.
Газета двухдневной давности, которую Мери, скучавшая по городу и живо интересовавшаяся всеми его новостями, любила читать и которая обычно лежала на кухонном столе, подтвердила опасения.
Затаив дыхание, Эми уставилась на страницу светской хроники долгим немигающим взглядом. С того дня, как они уехали из Сиднея, она ничего не знала о Ленгли и не спрашивала о них у мужа, боясь в очередной раз искушать судьбу и подвергать риску то, что с таким трудом создавала. Муж не должен был так поступать… По ее щеке покатилась непрошеная слеза. На фотографии, резавшей глаза, Филипп держал под руку Анну, стоя с ней на ступеньках госпиталя, где лежал Роджер. Эми еще раз уточнила дату выпуска газеты. Она вышла на следующий день после того, как Филипп приехал в Сидней.
Почему он не сказал мне? — задыхаясь от слез, подумала Эми. Вот в чем заключалось дело, из-за которого он сорвался в Сидней!
Неприятности этим не кончились — Эми на целый день уехала верхом на лошади, а Филипп звонил ей. Звонил много раз и в конце концов, отчаявшись застать ее, оставил сообщение, что позвонит завтра утром — пусть она будет дома.
Для чего? — размышляла вконец расстроенная Эми. Он хочет все объяснить мне? Не слишком ли поздно? Думает, что у меня безграничное терпение? Почему бы не позвонить сегодня вечером — в это время я всегда дома. Или вечером он… с ней? Не знаю, сколько еще можно выдержать эту неопределенность, которая хуже любой пытки.
Но утром Филипп не стал ничего объяснять. Он даже не упомянул о Ленгли. Зато предупредил, что вернется на следующий день к вечеру. Сказал, что нашел замену Джун, и, наконец, поинтересовался:
— Как поживаешь?
— Прекрасно! Просто замечательно! — поспешила уверить Эми.
— Хорошо. Значит, все в порядке? — Абсолютно!
— Ну что же, увидимся завтра! — И повесил трубку.
Прошло несколько секунд, прежде чем Эми сделала то же самое и тут же сказала себе: я в этом не уверена, Филипп Старк. Потому что не могу больше жить с мыслью, что ты… и Анна…
Двумя днями позже Эми сидела в кабинете матери Анабеллы в монастырской школе. Знакомая до мельчайших подробностей комната совершенно не изменилась с того дня, как Эми покинула это заведение.
— Спасибо вам, матушка, за то, что согласились принять меня. Мне очень нужен ваш совет. Боюсь, я оказалась в сложной ситуации и не вижу никакого выхода.
Комната не изменилась, но волосы матери Анабеллы совершенно побелели, на лице стало больше морщин. В остальном она осталась прежней — такая же высокая, стройная. На Эми смотрели те же проницательные голубые глаза.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
